Короткая вспышка удивления во взгляде Якова Максимовича и медленное, незаметное, как тому кажется, движение его руки к ящику стола, в котором тот держит свой навороченный подарочный ствол. Неловкий рывок возомнившего себя ковбоем оловянщика, и короткий сухой звук выстрела.
Нагрудный карман отброшенного к стене олигарха вспыхнет багровым цветком. Бутон рассыплется миллионом рубиновых капель, оросив все вокруг кровавым дождем.
Разворот на сто восемьдесят градусов и навскидку, с опережением двойной залп в сунувшего голову сквозь дверной проем телохранителя.
Ответный выстрел падающего охранника ударил Сергея в грудь. Взорвалась в пробитом раскаленным комочком железа сердце нестерпимая всепоглощающая боль, и вдруг все погасло...
Очнулся разом. Оглянулся, пытаясь сообразить, что с ним. Ошарашено глянул на свою руку, занесенную над дверной ручкой. "Стоп. Отставить. - мысленно рявкнул Сергей. - Самоубийц у нас в роду отродясь не было. Хочешь разрубить все разом, давай, только зачем посторонних людей в это дело втягивать. Охрана ведь не при делах. Они выполняют свою работу.
Хочешь наказать этого лощеного хозяйчика, да бога ради. Только зачем переть как танк?"
Не спеша, восстанавливая на ходу сутулость и неловкость старческих, осторожных движений, вернулся в комнату.
Осторожно помассировал лицо, стирая остатки проявившейся сквозь грим сути Сереги Свана.
"Какой из тебя пенсионер с таким-то лицом? При таком лице с тебя портрет Скорцени можно писать, - призвал Серега на выручку юмор. - Собрался, выбросил из головы глупости. Работаем".
Он крякнул, уже войдя в образ, потер занывшую от легкого приступа возрастного радикулита поясницу и опустился за монитор стоящего в углу громадного зала компьютера.
- Начнем, помолясь, - выдохнул он, забивая в поисковик название возглавляемого его новым знакомым комбината.
Несколько переходов по ссылкам, небольшая выборка, новый запрос, и вот уже исследователь прочел первую приватную информацию о своем похитителе.
Антонов Яков Максимович. Пятидесяти пяти лет от роду, генеральный директор и, одновременно, владелец пятидесяти одного процента акций возглавляемого им предприятия. "Ну, это нормально. Привет "девяностым", - хотя Сергею не пришлось лично наблюдать, как происходил процесс акционирования бывшей государственной собственности, достаточно было послушать рассказы сидевших с ним хозяйственников.
Разделить сумму балансовых активов по количеству работников, с учетом трудового стажа и заработной платы, а после выдать каждому красочные бумажки - полдела. Куда важнее - выкупить их обратно. Впрочем, имея возможность управлять финансовыми потоками предприятия, это тоже пара пустяков. Достаточно просто не платить людям денег. Месяц, два, три. А на все претензии устало и понимающе кивать на кризис неплатежей в государстве. В крайнем случае, попросить заказчика тормознуть оплату за проданный товар. А когда оголодавшие работяги взвоют, можно и пойти на встречу. Купить эти самые бумажки за смешные деньги. Продадут, куда денутся. И даже понимая, что их тупо и беспардонно разводят, все равно продадут, потому что воровать простым работягам нечего, потому что дети недоедают, и сами они уже три месяца покупают хлеб в долг. А после - совсем просто. Собрание акционеров, проведенное в тесноте запертого на ключ кабинета, где тысячное предприятие представляют два директорских зама, сам босс и его секретарша.
Сергей так явственно представил этот фарс, что даже услышал дребезжащий тенорок профессионально пьющего зама по производству: "На повестке дня собрания акционеров один вопрос: Реорганизация акционерного общества имярек в ЗАО, кто против? Единогласно. Поздравляем вас, господин Антонов, с назначением на должность председателя совета директоров закрытого акционерного общества".
Вот и все. А тома зарубежных классиков эффективного менеджмента и организации производства, это для буржуев. Вот пусть они сами так и зарабатывают.
Ильин оторвался от чтения. "По повадкам видать, матерый", - усмехнулся он, восстанавливая прочитанное в последней статье.
Сергей негромко охнул, потерев занемевшие от работы с мышью пальцы, медленно, с мотивированной неловкостью пожилого человека выбрался из-за стола и направился к дверям. Кто его разберет, возможно, все его предосторожности вовсе излишни, и никакого наблюдения в гостевом холле нет, однако, как говорится, береженого бог бережет. При нынешнем уровне техники выловить камеру слежения без специального оборудования невозможно.
Продолжая исполнять роль, тихонько отворил дверь и выглянул в коридор.
- Простите, молодой человек, - обратился пенсионер к поднявшему коротко стриженую голову охраннику. - Вы не подскажете, где здесь туалет?
- В гостевой комнате, дверь справа, - невозмутимо отчеканил вышколенный сторож. Однако не удержался и добавил, стрельнув глазами в сторону: - Ты, дед, сиди тихо. Понял? Выпускать не велено. Будешь вякать, могу огорчить.
- Сижу, сижу, сынок... - мелко закивал гость. - Только бы понять, чего ему от меня надо?
- Это не моего ума дело, - отозвался, чуть смягчив тон, паренек. - Только, одно скажу, папаша, хозяин у нас строгий, ежели чего не так, мало не будет. Все. Иди назад, - он вновь потянулся к недочитанной статье.
"Однако какая-никакая, а ясность. - Сторожат на совесть. И без скидок на возраст. А если прикажет шеф, то и спрос организуют, а после и закопают. Без удовольствия, но со всем старанием".
Открыл дверь ненужного ему пока заведения, спустил воду в фирменном, с множеством кнопок и рычажков, унитазе и вернулся к прерванному занятию.
"Хм, интересно. Если столь качественно сторожат, то отчего не забрали компьютер?" - озадаченно глянул Сергей на плавающий по экрану символ Майкрософтовской заставки.
"А с другой стороны, какой смысл отбирать? Милиция у нас еще заявления "по мылу" не принимает, а в остальном..."
"Все верно, - кивнул старик своим мыслям. - А можно сделать еще проще, посадить сообразительного паренька за соседним аппаратом, и отслеживать все, что делает пленник. Начни он искать связь с кем-то, всегда можно отследить контакт, а при удачном раскладе и прояснить намерения. Впрочем, это вряд ли. Никто не ждет от пожилого человека этакой прыти. Скорее всего, олигарх, как он и сказал, примитивно страхуется от возможных непоняток.
А если смотрят, пусть. Разве что слегка изменим методику просмотра, чтобы не так явно бросалась в глаза направленность поисков", - он вновь пододвинул к себе консоль, набирая в окошке новое словосочетание.
"Итак, что мы имеем?" - оторвался от монитора исследователь через полчаса.
