осматривает, смело трогает за шерсть, вздыхает, поднимается и подходит, повторяя:
— Ну и что мне с тобой делать?
Я вжимаюсь в дерево еще крепче, словно пытаясь спрятаться.
Кабздец тебе, Сонька! Добегалась!
Смерть от пасти зверя не кажется такой страшной, когда колючий взор Демьяна устремляется на меня. По крайне мере она быстрая, а этот, поди, всю душу вынет.
Он качает головой, делая еще один шаг ко мне.
— Не под-дходи! — стуча зубами, испуганно восклицаю.
Парень хмурится, останавливаясь.
— Какого хрена твоей заднице не сиделось на месте? — наклоняет голову на бок, заглядывая мне в лицо, но я старательно делаю вид, что его тут нет, не желая встречаться взглядом. Боясь увидеть в его глазах злобу и ненависть, обещание скорой расправы.
Тогда Демьян подходит впритык и насильно поворачивает мою голову пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Я жду ответа.
Хорош актеришка! Как будто и сам не знает!
— Ты знаешь! Знаешь! — хриплю, вырываюсь, не сильно его отталкиваю непослушными руками, предпринимая нелепую попытку встать на ноги, но они настолько затекли, что я обратно позорно плюхаюсь на задницу. — Не делай из меня идиотку, ваше благородие! — добавляю в последние слова нотки сарказма.
— Природа уже все сделала за меня, — хмыкает в своей исключительной самодовольной манере, — нет необходимости.
— Зато ты у нас самый умный! — накатывает на меня истерика. — Я все слышала! Все! И про пытки и про морить голодом и особенно это твое «лупить»! Думаешь, я бы осталась там? Осталась с психом, который не пойми что со мной собирается делать?! Да пошел ты! — ощетиниваюсь. — Уж лучше я тут сдохну!
— Что ты несешь, дура?! — рявкает, трет лоб, чертыхаясь сквозь зубы. — Что бы я тебе сделал? Да я за эти сутки тебя и пальцем не тронул! И что у меня не было возможности?! Я просто, твою мать, спасаю свою задницу!
— Моей ценой! — хриплю, кашляя.
Слова вертятся уже у него на языке, но он их проглатывает. Что-то абсолютно непонятное мне сдерживает его. Демьян резко встает, кладет ружье и стягивает куртку.
— Иди сюда, — подзывает вполне спокойным тоном, что кажется мне ловушкой, поэтому, не медля, я отползаю, но тут же за ноги он притягивает меня обратно.
Накидывает куртку мне на плечи, не всовывая руки в рукава, и застегивает по самое горло. В этом огромном пуховике я тону, а капюшон падает на голову, закрывая обзор.
— Что ты делаешь?!
— Заглохни.
В следующую секунду земля подо мной исчезает. Он просто закидывает меня на плечо, берет ружье и начинает идти.
— Я не хочу с тобой! Оставь меня!
— Своих в беде не бросают, даже если они балласт.
С каких пор это я «своя» и знать не знаю, но очевидно для этого варвара моего мнения просто не существует. Мои ноги болтаются, плечо неприятно впивается в живот, а рука этого психа не скромно пристроилась ниже, чем того позволяют всякие рамки приличия.
Демьян шагает быстро, не останавливаясь, пробирается через сугробы со мной на плече. Однако через некоторое время его шаг убавляется, ноги поднимаются тяжелее, дыхание становится прерывистым, а руки то и дело начинают соскальзывать.
— Прекрати меня лапать! — шикаю на него, когда в очередной раз его лапа соскальзывает на ягодицу, весьма и весьма пикантно ее сжав.
— Что лапать?! — с одышкой проговаривает. — Твой суповой набор?!
Г-гаденыш…
Мы снова молчим, идем и молчим. И я не выдерживаю этой удручающей тишины.
— Мне неудобно.
Демьян лишь игнорирует.
— У меня начинает болеть и кружится голова.
— И что ты мне предлагаешь? — раздраженно рявкает.
— Отпустить меня!
— Чтобы ты опять деру дала? Учти, принцесса, больше я за тобой бегать не буду. У меня ноги не казенные.
— Да не убегу я, — уж совсем жалостливо хныкаю, — отпусти только.
Демьян останавливается и стягивает меня с плеча. Не столько из-за моей просьбы, сколько из-за своей усталости.
— Пошли, — подталкивает меня в спину, — мне еще окно за тобой заделывать.
Нет. И нет. Мне ни капельки не стыдно за свой порыв. А с чего бы? Этот муд.… Простите, индивид держит меня в заложницах, заставляет готовить и сыпет угрозами. Нет. Мне определенно не стыдно. И мне абсолютно до фени, что он без куртки… Что замерз… Что трястись начинает…
— Послушай…
— Боже, за что мне такое наказание — едва ли слышно ворчит себе под нос, закатывая глаза.
— Давай, я тебе куртку дам? — пропускаю его фразу мимо ушей.
Украдкой он бросает на меня подозрительный взгляд, говоря:
— С чего такая щедрость?
— Ты знаешь дорогу, а я нет.… И если ты склеишь ласты…
— То и ты тоже, — заканчивает за меня. — Очень мило с твоей стороны, принцесса. Я ценю твое беспокойство, но, пожалуй, откажусь.
— Думаешь, ты слишком горяч и тебе все море по колено? — бросаю колкость.
— Нет, думаю, что ты сможешь помочь мне дома.
— В твоих снах, разве что.
— Чур, меня! Там тебя еще не хватало.
Вот и поговорили.… Эта перепалка, как ни странно, но отрезвляюще на нас действует. Мы будто заряжаемся энергией.
Время от времени мы останавливаемся, чтобы перевести дух, а после снова идем.
Надо же, как оказывается, у страха глаза велики! Мне казалось, что я убежала совсем недалеко.… Впрочем, мои ноги с этим не согласны. Они такого стресса даже на беговой дорожке не испытывают.
Когда вдалеке виднеется свет, я не сдерживаю облегченного вздоха. Адреналин больше не бежит по венам, да и первоначальный шок прошел. Порез в боку начинает болеть, и последние метры к дому я бреду на дрожащих подкашивающихся ногах, что чудом меня держат. Мой побег теперь кажется несносной глупостью, что могла понести за собой тяжкие последствия.
— Павлова, — доносится до меня голос, будто сквозь туман. — Павлова, — снова слышу, но глаза предательски закрываются, ноги подкашиваются, и последнее что я чувствую это снег под собой.
Демьян
Девчонка падает прямо лицом в снег. Возможно, это было бы довольно забавно, если бы не весь абсурд ситуации.
Твою ж налево…
Подхожу к ней, протягивая руку.
— Давай, Павлова, вставай. Тут два шага.
Однако она не отвечает.
— Павлова…
Я уже готов поднять ее за шкирку, но ее бледность меня останавливает. Она похожа на фарфоровую куколку с этой россыпью золотистых волос на снегу, длинными ресницами на щеках и приоткрытыми губами.
Наклоняюсь к ней ближе, трогаю за щеку, ожидая возмущений, но она молчит.
Как же долго я этого ждал.…Но сейчас настораживаюсь, прислушиваюсь к почти неслышному дыханию, нащупываю на шее пульс.
Медленный, размеренный ритм. Обморок, догадываюсь я.
Бережно подхватываю девчонку на руки, несся к
