как говорить, дышать и думать. Хотя раньше считала себя уверенной в себе, эмоционально устойчивой женщиной. Обычно окружающие подстраивались под мое настроение, а не наоборот.
Переодеваюсь в белый купальник, накидываю такой же, как у Андрея, халат и иду к бассейну.
— Как водичка? — интересуюсь я, когда его голова появляется из воды.
— Иди сюда, узнаешь… — он отталкивается ногами от стенки и вновь скрывается под водой, сверкнув крепкими голыми ягодицами.
— Ты голый! — выдаю я ошарашенно, когда он вновь всплывает.
— А ты думала, я всегда с собой купальные трусы ношу… Иди ко мне…
Скидываю халат и осторожно спускаюсь в бассейн. Прохладная вода приятно окутывает мое тело, и я тут же ныряю с головой в надежде, что она остудит пылающее лицо. Андрей неожиданно материализуется рядом, одной рукой подхватывает меня под попу, вынуждая обхватить его торс ногами, а другой одним движением снимает верхнюю часть купальника и кидает его куда-то в сторону шезлонгов.
— Ч-что ты делаешь?.. — я в ужасе прижимаюсь к нему грудью, — а если кто — нибудь увидит?
— Ну и что? Стыдиться нечего, у тебя красивая грудь… — он хищно улыбается мне прямо в рот, прикусывая нижнюю губу.
В его действиях нет ничего нежного или личного, только похоть и секс. Каждая его ласка пробуждает во мне шквал эмоций. Откуда — то этот мужчина точно знает, как на меня посмотреть, что сказать, где и как дотронуться, чтобы мне тут же снесло крышу.
Андрей крепко фиксирует мой затылок своей рукой, одновременно углубляя поцелуй. Его язык нагло исследует мой рот, скользит вдоль моего языка, гладит нёбо. Я снова теряю голову, пытаюсь руками зарыться в его волосах, но он неожиданно немного отстраняется и, скрывшись под водой, в одно мгновение стягивает с меня плавки. И со словами: «Они нам не пригодятся» швыряет их вдогонку к бюстгальтеру.
— Ты сумасшедший! — смеюсь я.
И я сумасшедшая… Временно сошла с ума…
Так мы и стоим, вглядываясь друг в друга. Мокрая челка, облепившая лоб, капельки воды, застрявшие в густых ресницах, лазурные блики, мерцающие в его глазах и манящая улыбка. Сегодня все это для меня. Мое. И я намерена насладится этим даром сполна.
Неожиданный звук шагов по дорожке прерывает наше единение. Первая мысль: «Света вернулась». Я прижимаюсь к Андрею, чтобы максимально скрыть свою наготу и только потом вижу, что это сотрудник отеля. Он останавливается у крыльца и, коротко кивнув, о чем-то спрашивает Андрея. Тот, в свою, очередь так же лаконично ему отвечает.
— О Боже! Андрей, мне кажется, он увидел, что мы голые!
Он не дает спрятаться еще больше, и резко развернув, прижимает меня спиной к своей груди.
— Андрей… Зачем?.. — только и удается прохрипеть мне.
Что он задумал? Этот парень, работник отеля, сейчас пойдет назад. А я тут во всей красе.
— Сейчас он с посудой пойдет обратно, — дублирует Андрей мои мысли, — ты максимально расслабишься и сделаешь так, чтобы он всю ночь дрочил, вспоминая тебя.
— С ума сошел?! Я так не умею!
— Умеешь!
С этими словами он убирает назад мои волосы и прижимается горячим ртом к шее. А его рука, до этого державшая меня за живот, медленно ползет вниз. И, накрыв мое лоно, начинает нежно его массировать. Желание горячей лавой растекается по телу, заставляет прижаться ягодицами к твердому паху и шире расставить ноги. Сейчас слова Андрея уже не казались такими пошлыми. Сейчас я и сама хотела испытать силу своего магнетизма на незнакомом мужчине. А что? Я его не знаю. Он меня не знает. Терять мне нечего.
Палец Андрея как раз вошел в меня, когда паренек показался на нашем крыльце. Молодой, симпатичный — такому не противно глазки строить.
— Хочу тебя… — жаркий шепот лишает меня остатков разума.
Я склоняю голову чуть вправо и заглядываю парню прямо в глаза. Он открывает рот, чтобы что-то сказать нам, но до нас не доносится ни звука. Не моргая, смотрю на него из-под ресниц. Растягиваю губы в манящей улыбке. Торжествую, наблюдая, как краска стыда заливает лицо парнишки. Не мое — его!
Он нелепо дергается, пытается отвести взгляд, но, вдруг снова цепенеет. Понял, что я абсолютно голая. Поднимаю руку, и, прикусив нижнюю губу, касаюсь пальцами соска.
На этом выдержка бедняги заканчивается. Бормоча извинения, и, рывками толкая перед собой тележку с посудой, он почти бегом несется к выходу.
Я улыбаюсь ему в спину. Мне нравится это ощущение власти над мужчиной. Никогда раньше я не вела себя так ни с кем, даже с мужем.
Как только захлопывается калитка, Андрей грубо разворачивает меня на сто восемьдесят градусов, и, раздвинув мне ноги, врывается мощным толчком сразу на всю длину. Мне только и остается, что успеть обхватить его шею руками, да тихо охнуть от неожиданности. Его лицо напряжено, ноздри раздуваются. На секунду мне кажется, что он злится, но, глянув в его почерневшие глаза, я вижу в них голод и желание. Словно не было у нас секса всего час назад.
Глава 23
- Ты охрененная! — уже позже, в кровати, уткнувшись мне в волосы, шепчет Андрей, — вернешься домой, найдешь себе достойного мужика. Твой идиот бывший локти кусать еще будет.
Я улыбаюсь ему в подмышку и ничего не отвечаю. Он не знает, что мне давно уже плевать на бывшего и его чувства. Напротив, вспомнив о нем, мысленно морщусь, вспоминая, как часто мне придется терпеть его присутствие в моей квартире после возвращения.
Убедившись, что Андрей заснул, я аккуратно выскальзываю из его объятий и ухожу на кухню. Наливаю стакан воды, но так и не пригубляюсь. Вода не смоет тот неприятный осадок, что остался от его слов. Хотя, по большому счету, ничего плохого он мне и не сказал. Ослу понятно, что наши отношения не выйдут за пределы этого острова. И не отношения, а связь — поправляю я себя.
Щипаю себя за плечи, чтобы перестать витать в облаках и посмотреть на вещи глазами взрослой женщины. Я не стану изводить себя несбыточными мечтами и портить лучший отпуск в моей жизни. Возьму от него максимум. С благодарностью приму столь щедрый дар судьбы.
Фу, дура сентементальная!
Самое время засунуть иллюзии куда подальше.
Утром Андрея рядом не обнаруживается. Он ушел. Видимо еще ночью или на рассвете. Но вечером, я уверена, он вернется. Накидываю видавший виды вчерашний халат и босиком шлепаю на кухню. Выпить стакан воды натощак — моя давнишняя привычка.
Вхожу в кухню, да так и встаю столбом.
