Ко всему прочему добавим, что задержание на принудительное лечение по инструкции от 26.VIII.1971 года противоречит статье 9 Всеобщей декларации прав человека: "Никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию".
В данном случае мы имеем как раз произвольное задержание.
Мы не считаем нужным приводить здесь критический разбор инструкции. Те правовые и законодательные положения, которые нарушаются инструкцией, мы разбирали на предыдущих страницах.
Мы еще не касались прямых нарушений тех законов и положений, против которых мы не имеем принципиальных возражений. Нарушения эти настолько многочисленны и очевидны, что мы будем по возможности кратки в приводимых примерах.
Статья 51 УПК. Обязанности и права защитника.
Защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность, и оказывать обвиняемому необходимую юридическую помощь.
Помимо того, что защитники не видят обвиняемых иногда до самого суда, они еще могут оказаться и солидарны с обвинителем. Так, например, защитник Р. Фина (статьи 190-1 и 96 УК РСФСР - Орловская СПБ) адвокат Раусов (назначенный судом) на суде не только не выставил ни одного защитительного аргумента, но и просил то же, что и прокурор - лечение в спецпсихбольнице.
"Длительность пребывания больного на принудительном лечении зависит от течения и тяжести заболевания. Такие больные периодически, через каждые шесть месяцев, должны подвергаться переосвидетельствованию специально организуемой комиссией врачей-психиат-ров"*. Это положение определяется и внутриведомственными нормативными инструкциями**, но повсеместно нарушается. Практически во всех СПБ комиссии проходят не раньше, чем через 7-9 месяцев. В соответствии с Инструкцией о производстве судебно-психиатрической экспертизы в СССР, срок стационарной экспертизы не должен превышать тридцати дней и только в сложных случаях, в порядке исключения, этот срок может быть продлен***.
* Судебная психиатрия. М., изд-во "Юридическая литература", 1967, стр. 102.
** Инструкция о порядке применения принудительного лечения и других мер медицинского характера в отношении психически больных, совершивших общественно опасные деяния. Раздел Д, п. 23 (см. Приложение 4).
*** Инструкция о производстве судебно-психиатрической экспертизы в СССР. Глава IV, п. 26 (см. Приложение 3).
На стационарной экспертизе находились: Р. Фин - 33 дня, Ю. Шиханович 36 дней, В. Борисов (Ленинград) - три месяца, В. Гусаров - три месяца, П. Старчик - два месяца.
Повсеместно в политических процессах нарушается и 111 статья Конституции СССР.
Статья 111 Конституции СССР
(извлечение).
Разбирательство дел во всех судах СССР открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения...
Милиция и сотрудники госбезопасности стоят сплошной стеной перед входом в здание суда, и друзья подсудимого вынуждены прогуливаться на улице в ожидании приговора. Особо упорно рвущихся на суд власти могут арестовать на пятнадцать суток (например, С. Ходоровича во время суда над А. Твердохлебовым в Москве) или интернировать в психиатрическую больницу (например, И. Кристи во время суда над К. Любарским в Ногинске).
Многочисленные процессуальные нарушения во время предварительного и судебного следствия не поддаются учету. Мы не в состоянии заниматься этим вопросом ни в этой главе, ни во всей нашей книге.
В чисто юридическом аспекте для пресечения карательной медицины в СССР необходимо как минимум:
1. Считать преступным принудительное помещение в психиатрические больницы общего и специального типов по определению суда тех психически больных граждан, которым инкриминируется совершение деяний, предусмотренных статьями 83, 190-1, 209 и частично статьями 64, 70, 72, УК РСФСР (и аналогичными статьями союзных республик). В деяниях, предусмотренных этими статьями, нет состава преступления. Эти статьи противоречат принципам демократического права и свободы личности.
2. Тем более считать преступным (как квалифицирующий признак) принудительное помещение в психиатрические больницы специального и общего типов психически здоровых людей.
3. Изменить редакцию статьи 126 Конституции СССР. Исключить из статьи перечень общественных организаций, ограничивающий создание каких-либо других организаций, не предусмотренных перечнем.
4. Гарантировать Законом осуществление прав, предоставленных статьей 125 Конституции СССР.
5. Органам прокурорского надзора строго следить за точным исполнением законов в производствах дел по применению принудительных мер медицинского характера. Виновных в нарушениях этих законов привлекать к уголовной ответственности.
6. Изменить соответствующим образом редакции статей 59, 64, 70, 72, 182 Уголовного кодекса РСФСР, 78, 80, 82, 184, 290 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (и аналогичных статей в УК и УПК союзных республик).
7. Исключить из Уголовного кодекса РСФСР статьи 83, 190-1, 209, из УПК РСФСР - 81, 790, 300, 405 (и аналогичные статьи из УК и УПК союзных республик).
8. Признать недействительными и изъять из обращения секретные и несекретные инструкции, регулирующие применение мер карательной медицины (в их числе и инструкции, публикуемые в Приложении настоящей книги). Все подзаконные акты должны быть признаны недействительными, а меры принуждения психически больных - кодифицированы.
9. Ввести в Законы статьи, обеспечивающие право на состязательную психиатрическую экспертизу.
10. Ввести в Законы статьи, обеспечивающие обвиняемому в производстве дел по применению принудительных мер медицинского характера допуск защитника с момента вынесения постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Предоставить защитнику, родственникам, опекунам или иным представителям обвиняемого возможность осуществления прав, зафиксированных в статье 185 УПК РСФСР (и аналогичных статьях УПК союзных республик).
11. Ввести в Законы статьи, лишающие эксперта возможности участвоватъ в производстве по делу, если он находится в служебной зависимости от следствия, органов дознания, прокуратуры, суда.
12. Ввести в Законы статьи, предусматривающие уголовную ответственность за незаконное принудительное помещение граждан в психиатрические больницы.
Выполнение этих двенадцати пунктов стало бы первым шагом на пути осуждения и пресечения карательной медицины в СССР.
Создание справедливой правовой системы применения принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния, представляется нам сложным и трудоемким делом, требующим участия в этой работе лучших специалистов по уголовному и уголовно-процессуальному праву, психиатров, педагогов, психологов.
Мы представили здесь лишь самые вопиющие противоречия закона принципам свободы личности и Всеобщей декларации прав человека, самые яркие внутренние несоответствия этой области советского права, которые указывают, что правовая основа карательной медицины соответствует духу и целям советской политики и задачам репрессивных органов.
Возможно, более детальный анализ этой области советского права проведет недавно созданная в СССР общественная Рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях.
ПО ДОРОГАМ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ
Как уже было сказано, карательная медицина располагает двумя видами принудительного лечения: в спецпсихбольницах и психбольницах общего типа. Попытаемся проследить путь арестованного туда и, затем, обратно на волю.
Мысленно пройдем по самой проторенной и широкой дороге карательной медицины - дороге, ведущей в СПБ.
Все начинается с ареста. Если читатель внимательно прочитал главу "Правовые аспекты...", он вспомнит, что карательная медицина начинается, по существу, с момента вынесения предварительным следствием постановления о назначении экспертизы. До тех пор наш арестованный - самый обычный арестант, каких тысячи. Он, скорее всего, не ведает, что символическая медицинская змея уже обнажила свое жало и готовится нанести ему удар в мозг, проскользнув между толстыми тюремными решетками. И пока он дает показания, или "темнит", или вовсе отказывается отвечать на вопросы, следствие кропотливо собирает материал, свидетельствующий о его психической неполноценности. Бывает, КГБ только в ходе следствия решает определить арестанта в СПБ, и тогда сборы материалов начинаются с опозданием, следствие затягивается. Но бывает, что человек еще до ареста предназначен для СПБ, и тогда от его поведения с первых же шагов арестантской жизни зависит успех сбора нужных следствию материалов. Впрочем, для опытного советского психиатра не имеет значения, как вел себя арестованный, ибо тем психиатрия и прелестна, что любую форму поведения может истолковать как явно "ненормальную". Конечно, для этого нужен умелый подход и некоторый опыт, но их не занимать ученым мужам из Института имени Сербского.
