года, когда Юлиан уже оказался единственным императором, он снова провозгласил эдикт о веротерпимости – тот же самый, практически дословно совпадающий с эдиктом Константина. С точки зрения права и вообще правового регулирования религиозной сферы основа остается незыблемой. Но при этом в эту веротерпимость теперь вкладываются несколько иные смыслы.
Илья Попов, кандидат исторических наук, старший преподаватель ПСТГУ
При Константине и его преемниках привилегированное положение христианства держалось только на том, что это была религия императора. При Юлиане этого преимущества христиане лишились, а покровительство возвращается языческим культам. Император объявляет, что традиционная римская религия сделала империю великой и, чтобы вернуть величие, нужно вернуть милость богов.
Конечно, эта заявленная новая позиция государства спровоцировала столкновения, некий социальный взрыв на Востоке, и в течение 362-го и частично 363 годов происходит целая серия погромов, то есть основная масса римского населения начинает громить христиан, потому что, очевидно, к этим христианам накопилось множество претензий, прежде всего претензий в том, что они все теперь богатые. В этих погромах были жертвы, и есть некоторое количество христианских мучеников, которые почитаются Церковью именно в память об этих событиях.
Илья Попов, кандидат исторических наук, старший преподаватель ПСТГУ
Нет никаких свидетельств, что Юлиан участвовал в организации этих погромов. Напротив, ему даже приходилось их успокаивать. Он хорошо знал историю Церкви и понимал, что это лишь увеличит число мучеников, поэтому он делал ставку на то, что Церковь сама распадется, стоит лишь вернуть из ссылки всех обвиненных в ереси.
Царствование Юлиана очень сильно ударило по группировке омиев – это партия, ориентировавшаяся на придворных богословов Констанция II Урсакия и Валента, условное «церковное болото», сторонников самых обтекаемых и размытых формулировок в тринитарном споре. Омии постулировали, что Бог Сын подобен Богу Отцу, а вот как Он подобен – по сущности, не по сущности, – они об этом не говорили. Юлиан, вступив на престол, дал различным течениям христианства свободу действия, епископы возвратились из ссылок, и баланс сил резко меняется. Начинается стремительное усиление, с одной стороны, никейцев, а с другой стороны – полуариан-подобосущников.
Михаил Ведешкин, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИВИ РАН
Конечно, Юлиан действовал, думая, что внутренние раздоры будут способствовать развалу Церкви, но, сам того не желая, даже помог сторонникам православного Символа веры. Вторым пунктом его программы был запрет на преподавание в христианских школах классических латинских и греческих авторов.
Одна из первых христианских школ, и одна из самых известных, находилась в Кесарии Каппадокийской. По возвращении из Афин именно в ней стали преподавать Василий Великий и Григорий Богослов. После того как император Юлиан решил запретить все христианское образование, эта школа, скорее всего, была закрыта. Мы даже не знаем, где она находилась. Кстати говоря, Григорий потом напишет специальное «Слово» в адрес Юлиана и обвинит его в трусости, в том, что он испугался прямого честного диалога и решил сделать образование только уделом язычников.
Общество того времени было, если можно так сказать, «литературоцентричным». Это была основа и культуры, и государственного управления, потому что все государство строилось на переписке между разными чиновниками, которым нелегко было встретиться друг с другом лично и переговорить накоротке; они все разнесены друг от друга разными регионами, морями… Это значит, что нужно уметь писать, нужно уметь внятно, грамотно и красиво излагать свои мысли, так, чтобы тебя понял не только человек, которого ты хорошо знаешь, но и человек, тебе совсем незнакомый.
Илья Попов, кандидат исторических наук, старший преподаватель ПСТГУ
В свое время Георгий Острогорский в своей книге «История Византийского государства» отмечает такой момент: что есть Византия, византийская цивилизация? Он говорит, что это сплав трех элементов: правовая система, эллинистическая образованность и христианская вера.
Иерей Игорь Иванов, кандидат философских наук, заведующий кафедрой иностранных языков СПбДА
Отсутствие классического образования автоматически должно было закрыть христианам дорогу к государственной службе и вообще к какому-либо заметному положению в римском обществе. Судя по всему, Юлиан не ставил своей целью уничтожить христианство. Он хотел сделать эту религию маргинальной, незначительной в составе империи, одной из многих. Возможно, христиане в те века снова стали перебираться из города, где стало небезопасно, в те места, где недавно прятались в эпоху Великого гонения, – там они могли чувствовать себя спокойно.
Когда Юлиан Отступник взошел на престол, среди учителей Каппадокийской школы Григория и Василия уже не было. Они были отозваны в свои родные города для помощи в управлении епархиями: Василий – в Кесарию, а Григорий – в Назианз. Но вот их влияние на монашескую, да и вообще церковную жизнь по всей Малой Азии было просто колоссальным. Ведь монашество в то время только зарождалось. Его эпицентром были пустыни Египта и Палестины, поэтому туда, в Сирию и в Фиваиду, и отправился Василий для того, чтобы познакомиться с этим явлением поближе. Когда он вернулся, он основал свой первый маленький монастырь прямо у себя в поместье, в своем родовом гнезде, на берегу Черного моря. Именно туда и приезжает его друг по Афинской академии Григорий. Там они создают первый монашеский устав в Малой Азии – и это, конечно, колоссальным образом повлияло на все последующее развитие монашества, так что в определенном смысле можно сказать, что малоазийские монастыри, пещеры, монастырские церкви и кельи – это духовное наследие двух великих святых, Григория и Василия.
В современной турецкой Каппадокии сохранились те уникальные монастыри. В одном из них, на территории древней Матианы (нынешний турецкий Гёреме), можно до сих пор видеть на стенах уникальные изображения креста, из которого как бы прорастают множественные ветви. Замысел автора вполне очевиден. Крест – это символ жизни, христианский знак, который даровал человечеству новую жизнь в воскресшем Спасителе. Это самая важная религиозная святыня Нового Завета. Поэтому крест – это не просто предмет из мертвого дерева. Он живой, это древо может произрастать, может давать побеги. Позже на Афоне появится знаменитый «проросший» афонский крест, а в скальных церквях Гёреме мы находим начало этой ставрографической традиции, искусства изображения креста, которое относится к раннему периоду истории монашества.
Как это ни странно, причины быстрого распространения монашества были в том же, в чем, вероятно, состояли причины реформ Юлиана – это обмирщение Церкви. Когда христианские общины захлестнул поток новообращенных, многие из которых принимали веру лишь ради престижа, формально, ответом на это стало появление монашества. Но что может быть еще более удивительно, именно в монашестве отчетливо проявились связи с
