нашаривать краем сознания выход в Астрал.
Но как выяснилось, он оказался ослеплён открывшейся возможностью и не заметил другие, не менее важные вещи. Рошаг в пещере был не один. И дело было вовсе не в мелких демонах и демонятах, толпящихся по углам зала. В пещере находился наг, причём неплохо освоившийся с новыми способностями и не боящийся брать на себя инициативу. Как, например, сейчас…
Копьё К’ирсана вонзилось в щит из Бездны, внешне похожий на грязно-белое полотнище. И его атака не смогла пробить мархузову преграду! Тогда же стало понятно, что появление Кайфата в логове Бездны отнюдь не прошло незамеченным. Своё слово сказал Рошаг.
— Кто бы мог подумать, к нам заглянула грязерождённая вошь! Вот уж не ждал, — проскрипел он на всю пещеру, ни на миг не прерывая своего занятия. Впрочем было видно, что до финала осталось недолго. Всплески Силы становились всё интенсивнее, а колебания Астрала — всё сильнее. — И каким же ветром тебя сюда занесло, червяк?
Пока он говорил, змееног осыпал К’ирсана градом чар. Вроде бы всё те же летающие черепа и туманные змеи, но как ловко тот с ними управлялся! Кайфат едва успевал перераспределять плотность Щита, прикрывая пробитые врагом сегменты. Но долго так продолжаться не могло — король-маг ответил своей атакой. И уважение к мастерству противника, не помешало ему сначала ударить по нагу сразу двумя Разрывами, а когда тот, потеряв магическую броню, попробовал отступить, вонзил ему в грудь обе «сосульки». Другого бы такой удар сразу отправил в Нижние миры, но змееног оказался слеплен из другого теста. Его всего лишь отбросило на десяток шагов назад и опрокинуло на спину. Чтобы наг точно больше не встал, Кирсану пришлось вогнать в рану нечисти ещё одно плетение — сжатую в плотный ком Воронку Силы, которая развернулась в одной из ран на развороченной груди в чёрный с зелёными искрами вихрь и начала ударными темпами откачивать из змеенога жизненные силы.
Продавший человечность в обмен на Благодать Спящих, культист протестующее завопил, но заёмной Силы оказалось недостаточно для собственного спасения. Ему мог бы помочь Рошаг, но в этот самый миг тому было не до умирающих миньонов: артефакт в последний раз разродился вспышкой светлой энергии, в последний раз содрогнулся Астрал и… через раскрывшийся на мгновение проход в Нижние миры в тело немёртвого дракона проскользнула даже не тень, а намёк на неё. Некая неуловимая глазу субстанция, замеченная К’ирсаном только благодаря колоссальному опыту и мастерству.
Лазейка в тонкие планы тотчас закрылась, каменный шар рассыпался пылью, а Рошаг… Рошаг через мучительную боль, впервые за долгие годы терзающую его немёртвую сущность — иначе какого мархуза он так ревёт? — начал преображаться в нечто новое. Бронированное туловище вдруг перекосило, оно потеряло симметрию и правильность. Грудь раздалась вширь, но одно плечо оказалось выше другого. Череп с одной стороны приобрёл грубую и угловатую форму, а с другой, наоборот, стал глаже и ровнее. Не миновала трансформа и конечности. Передние и задние лапы вытянулись, приобрели матовый отлив, сквозь который просвечивал голубоватый замысловатый узор. И только щупальца на месте былых крыльев остались неизменными.
— Ну и уродом же ты стал… — протянул К’ирсан с отвращением. Костяной дракон и раньше-то красотой не блистал, а теперь и вовсе превратился не пойми во что.
Но Рошаг его словно не слышал.
Метаморфозы ещё продолжались, когда он медленно выпрямился, повёл плечами, покрутил обезображенной головой и повернулся к Кайфату.
— Никогда не понимал природу нашей с тобой связи. Я — вершина развития разумных, лучшее дитя богов, и ты — смертное ничтожество, жертва для ритуала Обретения Силы. У нас ничего не может и не должно быть общего, ничего!! — прохрипела немёртвая тварь, уже плохо напоминающая благородного дракона. — Но оно есть… Потому как всякий раз, когда вокруг меня что-то происходит, рядом обязательно появляешься ты… червь!!!
На последних словах ненависть лога словно обрела материальность и хлестнула по К’ирсану чёрным, источающим яд злобы, кнутом. Однако, удар принял на себя Сегментный Щит, и король-маг даже не вздрогнул.
— Что-то происходит? — насмешливо спросил К’ирсан, но вместо ровного спокойного голоса у него получилось угрожающее шипение. Сведённые от ненависти связки попросту отказывались подчиняться. — Бедный дракончик растерял последние крохи свободы и теперь пляшет под дудку кукловода? Никогда не думал, сколько в тебе осталось от гордого лога, а сколько от демонов Астрала?
Вряд ли Рошаг заметил ту тварь, что вселилась в его тело и стала причиной охвативших его трансформаций, но о своём положении не мог не задумываться. И своими вопросами К’ирсан смог уязвить бывшего лога сильнее, чем любое ругательство.
Иначе почему бы его аура, и без того чёрная от злобы и ненависти, стала подобна пятну мрака, и Рошаг обрушил на Кайфата лавину чар. Их даже нельзя было как-то распознать и отделить друг от друга — заклинания сливались в общий поток грязно-серой магии, призванной растворить в себе не просто личность противника дракона, но саму его душу.
В какой-то момент Щит К’ирсана рухнул, и чтобы уцелеть, ему пришлось прикрыться барьером из искажённой реальности. Как и в том первом бою с нагом во дворце Свили Первого, лишь эта уловка помогла выстоять и пересилить магию Бездны. Но можно ли победить, рассчитывая только на один единственный приём?
Ответ К’ирсану был прекрасно известен, и пока враждебная ему Сила пыталась продавить возникшую на пути преграду, он принялся торопливо искать выход в Астрал… Чтобы с холодком в душе понять, что его нет. Рошаг наглухо закрыл своё логово от мира эфира и только он решал, кто может, а кто не может открывать здесь проход.
— Полюби меня Кали!! — зло выдохнул Кайфат.
Будь он в собственном теле, то может и рискнул бы схватиться с Рошагом. Но сейчас, когда связь с Источником была ослаблена, а наполнявший ауру эфир уже почти истрачен, К’ирсан рассчитывал только на бегство. Но как сбежать оттуда, откуда нет выхода?
— Что, букашка, вздумал от меня ускользнуть? — с восторгом объявил Рошаг, обрывая поток чар.
После такого расхода Силы, было совсем не похоже, что он выдохся или ослаб. На взгляд Кайфата с последней их встречи связь лога с Бездной заметно окрепла. И у него было серьёзное подозрение, что тому виной именно увиденная им трансформация.
Рошаг же, тем временем, заметно сосредоточился и, нелепо дёрнув хвостом, исторг луч белого света. Он не нёс какой-то смертельной угрозы, но его касания вполне хватило,
