Это правда его. Он мутный тип. Я хочу и хочу ему доверять, но сейчас еще больше в смятении.
— Ну да,— с уверенностью заявил он.
Я. В. Шоке.
— И что ты лечишь? — я очень пыталась его понять, узнать хоть что-то стоящее.
— Или колечишь,— усмехнулся брат, открывая передо мной массивную дверь уже в серый коридор с множеством дверей.
Он показал рукой « проходи и я зашла.
Мурашки по коже. Что тут? Где Вика?
Он вздумал водить меня по длинным светлым коридорам своей лаборатории чтобы я устала и поехала домой?
Кажеться, у него именно такой план.
Дверь за нами все таки захлопнулась и вздрогнула.
— А что тут?
— Тебе лучше не знать, идем, нам в другое крыло,— брат подхватил меня за талию и в буквальном смысле повел вперед.
Да уж, успокоил.
Теперь еще более темное место. Тут пахло странно. Чем-то ужасным.
— А почему у тебя прозвище Фармацевт? — решила наконец-то узнать я.
— Ну, я люблю экспериментировать с препаратами,— он сделал пазу, а затем добавил,— в плане работы, а не употребления.
Злобный смешок с его уст сорвался.
Ясно. Хорошо.
Вскоре мы оказались у тяжелой черной двери, после которой была лестница с тусклым освещением, ведущая вниз.
— Ты мне так доверяешь, что устроил экскурсию?
— Ты не замена ни в чем, из-за чего я бы тебе не доверял,— он снова подтолкнул меня, только уже вниз по лестнице,— иди Карина, если хочешь увидеть подругу.
А там. А там ....
В теплом и тусклом свете стоял Алик в черной футболке и спортивных штанах.
Вид у него был грозный и злой. Очень злой.
Он совсем не изменился, когда я подошла ближе.
— Привет,— первой поздоровалась я, глядя на его нахмуренные брови.
— Здравствуй,— сказал он холодно, даже не глядя на меня и пожал брату руку.
— Тебе туда, — брат повел меня в сторону уже приоткрытого помещения.
Я обернулась на Алика, но он сжав руки на груди, так и стоял как истукан.
Черт. Ну ясно. Булыжник.
То, будет друзьями, Карина, а теперь? А теперь что? Здравствуй?
Что—то его стоны, когда была на нем, говорили мне другое.
Ладно, угомонись, девочка. Тебя ждут видимо.
Я не ожидала.
Встала в дверях и уставилась вперед.
Вика сидела на цепи. На цепи...
В белой вроде бы смирительной рубашке и с опущенной головой.
Она даже не подняла на меня глаза.
— Я вас оставлю, буду в коридоре,— сказал Коля и прикрыл дверь.
Тут темно и пахнет неприятно. Только одна, очень очень тусклая лампочка.
Возле вики миска с водой. Такая миска, которую ставят собакам.
Мне стало так ее жаль, я хотела развернуться и потребовать у брата, чтобы отпустил ее, но тут услышала:
— Ну че ты, сука, приперлась наконец-то? — грубое и громкое....
Я? Сука?
— Привет, Вика, — ответила я, оставаясь на месте.
У нее все лицо в синяках, или в грязи, я не вижу, не понимаю.
— Здарова, шалава,— ласково поприветсвовала она.
— Ты охренела?— не удержалась я.
Это я? Да как она смеет? Продажная...
Это она отдала меня на верную смерть за небольшие бабки и еще оскорбляет меня.
— Да, — она плюнула в мою сторону,— так же как и твоя проклятая семейка!
— Вика,— я пыталась сдержать гнев.
Я очень хотела ее спасти, до этой секунды. Да, именно до этого момента. Я обдумывала план, как вывести ее, где бы она не была, но что-то мне подсказывает, у меня очень доброе сердце.
— А может это ты проклятая? — я сделала шаг в ее сторону.
Хочу внимательнее изучить ее наглое лицо.
— Ты ведь была моей подругой, сука, за что?— хочу знать правду.
— Бабок надо было, да и подругой я тебе никогда не была. Мне нужен был твой брат, а теперь он точно мой, хозяин, — она потрясла цепью на своих щиколотках.
— Ты сама виновата.
— Или ты, — нагло продолжала стоять на своем Вика.
— А разве ты не на это рассчитывала, раз знала, что я его сестра?
— Нет, я думала они с тобой сделают тоже, что и со всеми, а потом я тебя спасу, неожиданно раскопав инфу, а ты меня подставила!
— То есть ты великая спасительница, а не продажная мразь?— я не стеснялась никаких оскорблений.
Раз она так со мной, то и я молчать не буду.
— Кто бы говорил, сама небось уже прыгнула в постель к своему ироду. Я когда за тебя только слово завела, он сразу разозлился, че думаешь, я не поняла? Кто из нас еще продажная?
Глава 24 Вдова
Карина
Когда Вика закончила поливать меня грязью, я ухмыльнулась и сделала несколько шагов назад.
— Да чтобы они тебя на органы пустили, мразь ты Карина, чтобы тебе было так же как мне! Умри!
Я плюнула ей в ноги и вышла из этой проклятой камере, высоко подняв подбородок.
— Сука,— прошипела я, проходя мимо мужчин.
— Карина,— окликнул меня брат.
— Ты хотел, чтобы я решила ее судьбу?— я обернулась на него, полная злости,— я хочу чтобы она сдохла.
Возможно так говорить нельзя, но я сейчас в ярости. Мне плевать. Сука. Продала меня и еще такие вещи говорит мне.
— Тут не нужен был днк текс, — ухмыльнулся Алик.
Я еще несколько секунд смотрела в удивленное лицо брата, а затем развернувшись последовала отсюда вон.
Не хочу тут больше находиться и мне вообще все равно чем там еще провинилась эта Вика. Что-то мне подсказывает, там что-то очень серьезное. Вот пусть они и разбираются.
Пусть она сама пойдет на органы. Дура. Неблагодарная дура. Я столько всего для нее.
Не знаю как, но я запомнила куда идти и вышла на улицу, проходя мимо толпы людей в белых халатах.
Они смотрели на меня так, словно увидели привидение и расступились передо мной.
Я злая. Я в ярости. Я кипела и готова была взорваться.
Нужно было плюнуть ей в лицо.
Просто невозможно. Я сжимала руки в кулак и направлялась в сторону улицы.
Быстро спустившись по лестнице, остановилась мимо двух машин. Бордовая бентли и мерседес Коли.
Богачи блять.
Ладно, Карина, на них то чего хлищься?
А я на всех.
На всех готова сейчас накричать. Издеваються, честное слово.
Я им что всем игрушка.
Днк тест не надо, пусть себе сделает. Дурак.
Первым вышел Алик и направился в мою сторону, закуривая по пути сигарету.
— Поведешь?— зачем-то спросил он.
— Сам веди, — фыркнула я, складывая руки на груди.
— А что ты не поедешь со мной? — он подошел ближе, почти вплотную, выпуская сигаретный дым мне в лицо.
— Да хоть на край свет,— саркатсияно произнесла я.
У него есть руки. Вот с ними пускай и едет. Извращенец. Я ему не девочка на одну ночь.
То, что он такой красивый, еще ничего не значит.
— Мы едем на встречу в клуб, ты забыла?
— Давай ключи,— потребовал я, протянув руку.
Почти совсем забыла.
Он достал из кармана и протянул. Я схватила их и сжала в ладони.
— И сигарету,— я переложила ключи в левую и снова протянула.
Он без сомнений протянул мне коричневую сигарету.
— Не курила со смерти мужа.
— Ты вдова? Тебе сколько лет? — его глаза превратились в шары.
А что его так удивляет? ЧТо я была замужем? Да прям таки удивление.
— А что вдовой становятся только на пенсии?— я подкурила.
— Просто не думал,— он резко изменился в лице,— соболезную.
— Ага,— коротко ответила я и вдохнула дым.
Не могу. Выбесили меня все. Разозлили. Сил моих нет.
Булыжник стоял даже слегка потерянный, он словно впервые не знал что мне сказать или как подшутить.
Надо же? Великий Король лед прикусил свой длинный язык?
Я продолжала вдыхать дым и смотрела ему прямо в глаза.
Карие, почти черные. Длинные волосы собраны.
— Кара,— начал он и тут же остановился.
— Чего, булыжник,— я слегка успокоилась и теперь уже выпустила дым ему в лицо.
Ответочка, дорогой.
Он приподнял уголки губ, услышав свое прозвище.
