- Добрый день. Чем могу быть вам полезна?
- Я... - Илона заранее решила, что будет разыгрывать полную простушку. Она прикинула, что с дурочкой особо церемониться не станут и оценят фарфор по минимуму, как и предрекал ей Нерадов. А уж она сама после сделает свои выводы. - У меня бабушкина фарфоровая статуэтка, я вот хотела узнать, может, она дорого стоит?
- Покажите, пожалуйста, - попросила продавщица.
Илона сняла с плеча большую старую сумку на длинном ремне, водрузила ее на прилавок и долго копошилась в ней, разворачивая фигурку. Потом торжественно выставила на прилавок очаровательную фарфоровую девочку с букетом полевых цветов в руках. Девочка была толстощекой и румяной, ее голубые глаза таращились на мир удивленно и радостно, золотые кудри рассыпались по пухленьким плечам, подол длинного платья со множеством оборок приподняло ветром, и из-под кружев нижней юбочки выглянула смешная детская ножка, обутая в башмачок с большим красным бантом. Илона только теперь поняла, как хороша статуэтка, она словно впервые увидела ее. Девочка, казалось, вот-вот засмеется...
Продавщица осторожно взяла фигурку и, перевернув, посмотрела на клеймо. Глаза девушки чуть-чуть расширились, и, конечно же, это не ускользнуло от внимания Илоны, хотя она и продолжала делать глупое лицо.
- Одну минутку, - тихо сказала продавщица и, поставив девочку на толстое стекло прилавка, куда-то ушла. Илона оглянулась. Оказывается, в зале есть и охранник! Надо же, а она и не заметила его, когда вошла. А может, он где-то прятался? Или так слился с обстановкой, что казался ее частью?
Продавщица вернулась и сказала:
- Пойдемте со мной.
Илона взяла фарфоровую милашку и пошла следом за продавщицей. Они вышли из зала и свернули налево, в узкий коридорчик, тоже заставленный всякой ерундой так, что едва оставался небольшой проход. Проход привел к двери крохотного кабинета, где за скромным письменным столом сидела очень красивая блондинка лет тридцати пяти на вид. Она улыбнулась Илоне и жестом пригласила ее сесть на мягкий стул с резной спинкой, предназначенный для посетителей.
- Показывайте, что у вас, - предложила блондинка.
Илона поставила девочку на стол.
Блондинка протянула к фигурке руку, но не сразу прикоснулась к блестящему гладкому фарфору, а задумчиво шевельнула пальцами над головой девочки с букетом, словно опасаясь чего-то. Потом взяла фигурку и точно так же, как продавщица, перевернула ее, чтобы посмотреть на клеймо. Держа девочку в руке, блондинка подняла взгляд на Илону. Синие глаза женщины приобрели непонятное Илоне выражение.
- Вы хотите ее продать, или только оценить? - спросила блондинка.
Илона растерялась.
- Я... я не знаю, - пробормотала она. - Наверное, оценить. Пожалуй, да. А может, и продать. А сколько она стоит?
- Ну, вообще-то немало, - неторопливо проговорила блондинка. - Но окончательная цена будет зависеть от того, поставите вы эту вещь на комиссию или пожелаете получить деньги сразу. Если на комиссию - можно оценить подороже, но тогда она может простоять довольно долго. Впрочем... кто знает, - пожала она плечами. - Могут и сразу купить. Вещь хорошая.
- А... ну, понимаете, я совсем в этом не разбираюсь, - неловко сказала Илона. - Это какая-то ценная марка, да?
- Это изделие Императорского фарфорового завода, - вежливо пояснила блондинка. - Данная фигурка была выпущена в очень небольшом количестве экземпляров, их сохранились считанные единицы, тем более в таком отличном состоянии, на ней нет никаких повреждений.
- Ага, - кивнула Илона, - но сколько она может стоить все-таки?
Поскольку Илона действительно ничего не понимала в подобных вещах, она решила, что такая маленькая штучка может стоить... ну, пятьсот рублей. Пусть даже тысячу. Пусть даже ДВЕ ТЫСЯЧИ рублей. Но на этот раз воображение подвело Илону.
- Если на комиссию, - осторожно сказала синеглазая красавица, - можно поставить восемьсот долларов.
Илона вовремя прикусила язык, и только поэтому не заорала во все горло: "Сколько?!!" Немного помолчав, она робко улыбнулась и сказала:
- Озадачили вы меня. Я и не думала, что она такая дорогая. Похоже, и вправду подумать надо. И с мужем посоветоваться.
Выйдя на Невский, Илона зашагала к Садовой, придерживая болтавшуюся на боку сумку, чтобы уберечь ее от случайных столкновений со встречными. Ну и ну, думала она, выходит, Толян мне просто-напросто мозги пудрил? Говорил, что не завести свое дело на деньги, вырученные от продажи фарфора. Ха! А может, он и сам не слишком в этом разбирается? Да, пожалуй... он ведь говорил, что хочет показать фигурки специалисту... забыл, наверное. Да если за каждую из тех кукол, что торчат без дела на комоде, дадут хотя бы по пятьсот баксов... ой, это же сумасшедшие деньги! Кукол-то там не меньше полусотни, а то и побольше наберется! Неужели уж этого не хватит на оборудование для кафе? Интересно, сколько оно может стоить?
Илона вновь унеслась в мечтах к собственному кафе... нет, маленькому ресторану с изысканной кухней, такому, в котором столики заказывают как минимум за месяц, где порция самого скромного салата будет стоить не меньше тридцати долларов... нет, пятидесяти. А порция французского сыра - двести зеленых, не меньше. Ну, конечно, это будут действительно дорогие деликатесные сорта - но никаких "Эпуас Шабли" или "Лангр Пэнье"... Илона хихикнула. Ее как-то пытались угощать этими сырами в одной из артистических компаний. Этот самый эпуас-папуас вонял просто-напросто натуральным навозом, а от "Лангра" несло и того хуже - старыми носками... в гробу она видала такие изыски! И без них хорошо... да, она сумеет составить такие меню, что самые утонченные гурманы ахнут от изумления... И вот она уже снова едет в роскошном белом лимузине, и почтительный шофер в форменной фуражке, в куртке с блестящими пуговицами распахивает перед ней дверцу...
Илона внезапно остановилась, ушибленная новой мыслью.
Статуэтки затанцевали перед ее глазами, закружились в хороводе, запрыгали с места на место... как на старом бабушкином комоде. Они ведь менялись там, одни исчезали, другие возникали из небытия, чтобы снова в него кануть... лишь те, которые Илона собственноручно отмыла и поставила в горку, пребывали в неподвижности. Их Нерадов почему-то не трогал. Может быть, рассчитывал, что Илона ничего не заметит? Ну, в общем-то он не ошибался в своих расчетах. Илона была слишком рассеянна и слишком поглощена собственными мечтаниями... однако заметила же! Но тут же забыла.
Остановив маршрутку, шедшую к площади Репина, Илона поехала домой.
Когда, крепко прижимая к себе сумку с фарфоровой девочкой, она вошла в квартиру, то обнаружила: Толян вернулся. Он вышел ей навстречу в прихожую, улыбающийся, явно довольный жизнью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
