— Знает ведь, что сейчас сдохнет, а гонор не теряет. Иван, приступай! Руку на голову, нож в глаз!
Иван огляделся в поисках Дарны — почему-то ему хотелось, чтобы она находилась рядом. Для чего? Просто чувствовал, что так ему будет легче убивать этих не сделавших ему лично ничего плохого разумных, но пытавших и убивших его сестру. Конечно, те, кто непосредственно это сделал, уже давно мертвы, и всё же это не снимало вины с конкретно этих эльфадов. Но Дарна оказалась занята разговором с графом.
— Поторопись, Иван, — неожиданно мягко произнёс Верш. — Пока они без сознания. Когда придут в себя, это будет для тебя трудней сделать. Я только двоих сонным зельем напоил.
— Да, Иван, — поддержал своего командира Торлег. — Бей сейчас, пока у них глаза закрыты. Потом, когда заматереешь, тебе уже будет всё равно, а сейчас... Посмотришь в глаза, пожалеешь, и рука дрогнет, а ты ж не хочешь, чтобы они дольше мучились?
Убивая в первый раз в первом в обоих своих бытиях бое, Иван действовал на автомате, так, как его учили наставники. А учили они жёстко. Думая, что он простой крестьянский паренёк из сожжённой эльфадами деревни, выбивали все гуманистические комплексы из гражданского человека другого мира. Но взамен вбивали важные правила на войне: не думай о ценности чужой жизни, не думай о слезинке ребёнка, оставшегося сиротой из-за тебя; не бойся причинить боль, иначе причинят тебе; не бойся, что из-за тебя придёт горе в чужой дом, иначе оно придёт в твой! Убей или будешь убит!
— Нет, — негромко ответил Оршев и, отрешившись от происходящего, со всего размаха вогнал клинок в глазницу эльфада, предварительно положив левую руку ему на лоб. Полыхнуло огнём в животе, и моментально всё заледенело, а ещё через миг тело как будто омыло горячим потоком. Не было ни мощного заряда бодрости, как подспудно ожидал юный некромант от поступления жизненной энергии жертвы, ни эйфории. Короткая судорога, и вражеский сотник обмяк. Перешёл к следующему, повторил. Потом к третьему, четвёртому...Из эмоций осталось только равнодушие. А вот от пятого эффект был другой: ощущения огня и льда были мощнее и продолжительнее в несколько раз. Не удержавшись от стона, Иван завалился назад.
— Это маг, — приподнимая его за руку, ответил на не заданный вопрос Верш. — Последний тоже маг, так что терпи... Зато Источник растёт чуть ли не в геометрической прогрессии. Повезло нам сегодня невероятно, маги — очень редкая добыча. Мне за всё время удалось пленить лишь четверых, и то из засады. В бою ни одного, когда видят, что всё — ни сбежать, ни отбиться, то кончают жизнь самоубийством. Этим я влил снотворное, чтобы не очухались раньше времени. Эльфады для нас, некромантов, считаются, хе-хе, деликатесом, а уж их стихийники или лекари... Вряд ли мы сможем в дальнейшем взять кого-то из них в плен. Вот от человека мало нам энергии идёт. Один эльфад равен пяти людям, а маг — пятнадцати. Ну что, передохнул? Добивай последнего.
# # #
Дарна смотрела на привязанного к дереву графа с тоской и разочарованием. Он всё еще был без сознания, и она отдала приказ находящемуся около неё витязю:
— Принеси воды, родник вон там,—махнула рукой вправо.— я его слышу.
Через минуту солдат снова уже был рядом и протягивал ей кувшин, полный прохладной воды. Девушка тут же вылила её на склоненную голову графа, отчего успевшая запёкнуться кровь потекла мутными ручейками по его лицу. Это помогло, и мужчина открыл глаза. Сфокусировав взгляд на стоявшем перед ним силуэте и поняв, что видит высшую нежить, резко дёрнулся назад. Вернее, попытался, так как сзади было дерево, но вот затылком он приложился об него крепко. Зашипев от боли в и так разбитой голове, он всё же невозмутимо произнёс:
— Давно о вас не было слышно, Павший. Снова решили начать войну?
— Да, предатель, снова... Можешь исцелить себя, чтобы не страдать от боли.
— Какой смысл лечить себя перед пытками и смертью? Вы же видите во мне отступника и предателя.—горько усмехнулся пленник, но тут же с огромным удивлением спросил.—Откуда ты знаешь, что я целитель?!
Дарна лишь грустно покачала головой:
— Есений из рода Бастор, барон Басторич, граф Разажский, целитель на службе Великого княжества Сатария, ты забыл меня?
— Д-Дарнаа?! — неверяще прошептал Есений.—Я думал, ты погибла... Как я проклинал тот день, когда ты поехала в гости к отцу!.. Семьдесят лет... О боги, ты и на самом деле была убита!
— Да, меня убили такие же сауры, — девушка-лич мотнула головой в сторону пленных людей.—Под командой эльфада, одного из тех, кому ты сейчас верно служишь.
Граф снова опустил голову.
— Где Анадрог? Он же был с тобой? — с надеждой спросила Дарна.
— Мы с ним шли в составе дружины князя Рамиша к главным силам Великого князя. Путь проходил мимо отцовского замка, где они с матерью, как ты помнишь, жили после того, как он передал мне графский обруч. Сын отпросился их повидать, ты же знаешь, как он их любил. До замка был день пути... Он отправился туда с десятком воинов из своей сотни. Они только-только въехали в замок, как туда подошёл полк королевских войск Рондии. Командующий, граф Кадор Лерогли, даже не стал предлагать сдаться, а сразу пошёл на штурм. Защитники продержались два дня... Из шестидесяти дружинников уцелело трое, один из них — тот, кто уехал с Анадрогом. Они и рассказали, как пал замок и был убит наш сын. Отец и мать тоже не выжили. Главные силы рондийцев окружили нашу дружину и смогли почти всех уничтожить, погиб и младший брат Великого князя. Вырваться удалось не более ста человек, мне в том числе.
— Я и отец были в армии Великого князя, когда узнали о гибели князя Рамиша и его воинов... Рондийцы из катапульты забросили к нам его голову и головы всех офицеров...
— Я лекарь и...
— Голов целителей там не было, всё же мы не боевые командиры, но это не мешало убивать нас... Но Анандрог-то был боевым магом, мастером воды, поэтому я думала, что ты погиб, а Анандрог смог каким-то чудом выжить... Но всё вышло наоборот... Сын погиб, а мой муж стал предателем...
Дарна смотрела на когда-то любимого человека и не знала, что ей делать. Хотя насчёт «когда-то» она явно погорячилась —
