На протяжении нескольких последующих недель я мог думать только об одном: что бы найти такого, что можно было бы вертикально интегрировать. Ведь если Притцкеры смогли сколотить состояние или даже два, может, и мне стоит попытаться. Еще несколько недель ушло на то, чтобы сообразить: единственная причина успеха их вертикального бизнеса заключается в том, что горное дело не является инновационным, увлекательным, растущим бизнесом и не имеет потенциала приумножения. Никто не пишет коды для усовершенствования горного дела. Здесь нечего приумножать в десятки, не говоря уже о тысячах, раз. Здесь нет двигателей, которые можно сделать мощнее, нельзя каждые несколько лет снижать цены вдвое. Это мертвый бизнес, лишенный инноваций и поэтому не обеспечивающий повышения качества жизни общества. Поэтому для извлечения максимальной прибыли практически нет другого выхода, кроме как интегрировать его по вертикали. Притцкеры так и поступали. Но их не отнесешь к Свободным радикалам.
Горизонтальные и вертикальные решения никогда не выходят у меня из головы.
– Летите домой?
– Да.
Я сижу в самолете после полуторадневного пребывания в Нью-Йорке, короткой тактической вылазки с десятком встреч и поздним обедом с вином и убойным виски. Мне хочется лишь одного: уснуть, проснуться где-нибудь над Небраской, почитать газету, послушать музыку, побыстрее добраться до дома и завалиться спать.
– Мне нравится Сан-Франциско…
– Ага. – Пауза. Вот черт, ему хочется поболтать. – Вы тоже домой? – неохотно интересуюсь я.
– О нет, проездом. Вообще-то я живу в Лос-Анджелесе. В Вентуре, если точнее. Жена встречает меня в Сан-Франциско, мы проведем там несколько дней. Дети уехали учиться, поэтому она старается почаще меня встречать.
– Мило.
Приятный малый, заключил я. Выглядит довольно молодо, не скажешь, что дети в колледже. Слегка загорелое лицо, но ни намека на морщины.
– Вы живете в районе Пасифик-Хайтс? – спрашивает он.
– О нет, я живу недалеко от Пало-Альто.
– Миллион раз там бывал. Центр Кремниевой долины. Вы заняты в технологическом бизнесе?
– Вроде того. Сейчас больше пишу.
– Сейчас?
– Занимаюсь инвестициями, но по большей части пишу.
– А что пишете?
Боже! Виски не сделал меня дружелюбнее.
– Я написал книгу о медицине…
– Ого!
Пауза.
Поэтому я продолжаю:
– Если кратко, Кремниевая долина и чипы для раннего выявления рака или сердечно-сосудистых заболеваний. Эти чипы полностью вытеснят врачей.
– Как интересно! Я вообще-то работаю в медицинской сфере. Моя компания, то есть. Профилактика.
– Ясно.
– Мы только что победили в номинации «Инновация года» на медицинской конференции, но мы не продаем лекарства, оборудование или что-то другое в том же духе. Вы пользуетесь солнцезащитным лосьоном?
– Конечно.
– Каждый день?
– Нет.
– Но ведь им надо пользоваться каждый день, правда? Рак кожи – серьезная проблема, особенно в Калифорнии. Но вы не пользуетесь. Никто не пользуется.
– Так и есть.
– Слишком жирный, да?
– Да, слишком жирный и пачкается при нанесении.
– Один парень придумал, как пропустить через препараты крошечный электрический заряд, ровно столько, чтобы они хорошо соприкасались с поверхностями, например вашей кожей.
– Типа как потереть воздушный шарик и приклеить на голову?
– Точно. Мы применили этот процесс в отношении солнцезащитных средств. Вместо того чтобы дополнять компоненты этих средств жиром для лучшего нанесения на кожу, мы пропускаем через них маленький заряд и вводим их в состав мыла, шампуней и лосьонов.
Я выпрямился в кресле. Ничего увлекательнее (что не имело бы отношения к чипам) мне в последнее время слышать не доводилось.
– Получается?
– Разумеется. Эти средства держатся целый день, дольше обычных, и не смываются водой. Они нежирные и совершенно не ощущаются на коже. Просто примите душ, и ваша кожа защищена. У нас есть фабрика по производству заряженного компонента. Процесс производства довольно дешевый.
– Вы планируете запатентовать его, верно?
Владей горизонтальным решением. Кто же откажется от мыла Dove с «встроенным» SPF 50?
– Мы переговорили со всеми, но решили выпускать мыло под собственной маркой.
– О-о-о… – Пауза. – Разве вы не собираетесь продавать его через магазины?
– Скорее всего, нет.
– То есть вы хотите набирать собственных торговых агентов для продажи?
– Сейчас мы как раз ищем деньги для этого.
– Очень интересно. Непростая задача…
Я плохо знал этого парня и не мог советовать ему горизонтальные решения. Но давайте смотреть правде в глаза. Без них ему не обойтись. Во-первых, производство любых средств, соприкасающихся с телом, должно сопровождаться всевозможными проверками, тестированием и экспертизами. Хоть я мало что смыслю в продаже мыла, уверен, мало кому удалось создать себе имя, продавая один и тот же продукт с разными формами и ароматами. Dove, Dial, Irish Spring, Ivory.
Целые армии маркетологов Procter & Gamble и Colgate-Palmolive ломают голову над тем, как убедить нас покупать больше мыла. Толпы торговых агентов осаждают магазины Wal-Mart, аптеки и супермаркеты, сражаясь за полки, чтобы их бренд был представлен в наилучшем виде. В штаб-квартиру немедленно полетят сигналы тревоги, вздумай кто-нибудь покуситься на пространство, завоеванное в нелегкой битве. Ну надо же! От одной только мысли об этом у меня начала кружиться голова. Может, это высота. Или виски.
– Наши инвесторы полагают, что мы не должны упускать такую возможность, – продолжил мой сосед, – выстроить крупный бизнес, который можно расширить на другие рынки. Мы не хотим создавать компанию, которая каждый месяц собирает отчисления по авторским правам. Тебя быстро могут оттеснить.
– Разве вы не можете продать секретный ингредиент другим компаниям?
– Конечно, мы можем сделать что угодно. Но сейчас мы стараемся получить максимальную прибыль.
Мы немного выпили, потом поболтали о Калифорнии, семьях, школах, пока я совсем не перестал соображать. Тогда он отцепился от меня, и я уснул.
Но я не могу отделаться от мысли: вот предприниматель с такой потрясающей, классной идеей, и он пытается создать вертикальную структуру и выстроить гигантскую компанию, вместо того чтобы принять горизонтальное положение. Какая досада! А ведь он мог бы стать серьезным игроком на рынке!
Находясь в сомнениях, Свободный радикал выбирает горизонтальное положение!
Правило № 4
Интеллект сосредоточен на краю сети
Дело даже не в том, что компьютеры или коммуникации дешевеют с каждым годом, – все дело в скорости распространения. Крошечные чипы появляются в огромном количестве, помогая мне и вам совершать звонки, слушать музыку, делать фотоснимки, пользоваться навигаторами, определять, нуждается ли в поливе кукурузное поле, – вплоть до того, что вызывать искру в автомобильном двигателе. Приумножение – лишь эффект первого порядка. Что происходит, когда эти маленькие программируемые устройства распространяются повсеместно? Может ли Свободный радикал воспользоваться стремительным количественным ростом устройств и кодов?
