Часть вторая
Глава 8
Мягко… вокруг нее все было таким мягким.
Она лежала на боку, прижавшись к подушке. Микки потерлась щекой о гладкую поверхность. Шелк. Конечно, это должен быть шелк. Она поплотнее натянула на себя толстое одеяло, вдыхая роскошный запах дорогого постельного белья.
И пока она так лежала, кто-то расчесывал ей волосы широкой щеткой с мягкой щетиной. Микки счастливо вздохнула и перевернулась на живот, чтобы этому кому-то было удобнее заниматься ее волосами. Сон… должно быть, ей это снится.
Однако, сказала она спящей себе, в последнее время сны определенно стали удивительно прекрасными. Нужно просто расслабиться и наслаждаться.
Некто, расчесывая волосы Микки, что-то напевал без слов. Голос был женским, и мелодия лилась мягким сплошным потоком в такт движениям рук, гладивших волосы Микки, и все вместе приводило ее почти в гипнотическое состояние.
Микки снова вздохнула.
И между мягкими убаюкивающими звуками ее сонный ум уловил произнесенные шепотом слова: «Добро пожаловать, жрица!»
Микки подумала, что ей надо бы побольше спать.
К ней прикоснулась еще пара рук. Эти новые руки начали растирать ступни. С уверенностью опытного массажиста руки очерчивали ровные успокаивающие круги на подошвах.
Микки чувствовала себя так, словно все тело стало жидким. Что ж, она вполне заслужила подобный сон, особенно после того, что пережила прошлым вечером. Ее ум лениво вернулся к тем событиям. Идиотское свидание вслепую… унижение, пережитое из-за того, что она перепутала слова роли… потом в розовых садах за ней кралась какая-то ужасная нереальная тварь… и она порезала пальцы о разбившийся флакончик с духами… и оглушительный рев, и такое чувство, словно она задыхается…
Воспоминания пытались прорваться сквозь плотину удовольствия, выстроенную сном. Конечно, она спит… но как она добралась до дома? И что случилось сразу после того, как у нее чудовищно закружилась голова там, в Вудворд-парке? По телу Микки осторожно прополз легкий холодок сомнения. Ей необходимо проснуться.
Микки открыла глаза.
Позади раздался легкий шум. Микки обернулась. Рядом с ее постелью стояли две женщины.
Нет… это была совсем не ее постель!
Глаза Микки широко распахнулись.
Нет. Нет. Нет. Ерунда какая-то. Это же кровать из снов! Огромная кровать под балдахином в гигантской спальне, если говорить точно. Микки прикрыла глаза ладонями. Потом с силой потерла лицо. Она прекрасно чувствовала свое тело. И это было совершенно отчетливое ощущение, не похожее на сладкий эротический туман, наполнявший ее сны. Не открывая глаз, Микки ударила себя по щеке. Сильно.
- Ох, дерьмо…
Она поморщилась. Ей действительно больно. А значит, она не спит.
Микки снова открыла глаза.
Ничего не изменилось. Кровать осталась на месте, и спальня тоже, а заодно и обе женщины. Они были одеты в длинные поблескивающие хитоны, свободно облегавшие тела и спадавшие до покрытого толстым ковром пола. Обе женщины были молоды и красивы и прекрасно выглядели на фоне сводчатых окон за спинами.
- Дерьмо собачье!
Микки машинально произнесла любимое ругательство, задохнувшись от ужаса; ее сердце бешено заколотилось.
- Какого черта, кто вы такие? - хрипло спросила она.
Горло перехватывало от страха. Неужели там, в парке, кто-то напал на нее и убил?
- Я что, умерла? - выпалила она. - Вы призраки?
Женщины вытаращили глаза, и одна из них, брюнетка, вскинула изящную руку в успокаивающем жесте, но то, что эта особа вообще здесь находилась и могла как-то отреагировать на вопрос, совсем не успокоило Микки. Она отшатнулась назад и поползла по кровати, пока не уперлась спиной в изголовье.
- Госпожа! Мы живые! Тебе нечего бояться!
Голос женщины звучал негромко и мелодично, и Микки узнала его: именно эта женщина напевала колыбельную без слов.
- Мы здесь, чтобы приветствовать тебя и служить тебе, жрица!
Вторая женщина, с пышной гривой пшеничных волос, согласно кивнула.
- Да, жрица. Мы очень даже живые.
Подтянув к груди одеяло, Микки попыталась совладать с дрожащим голосом.
- А г-где я?
- Ты дома, жрица, - ласково улыбнулась брюнетка.
- И где находится этот «дом», если поточнее? - спросила Микки, едва шевеля губами, как будто слишком быстро съела большую порцию сладкого попкорна и у нее все слиплось во рту.
- Ты в своем Царстве роз, - заверила ее блондинка.
- Ну, я дошла до точки, - простонала Микки. - Я наконец-то полностью, окончательно и бесповоротно свихнулась.
Она закрыла лицо ладонями.
В то же мгновение обе женщины бросились к ней и принялись гладить по плечам и волосам. Микки отшатнулась от них.
- Не трогайте меня! - взвизгнула она. - От вас только хуже становится! Черт побери, я ведь чувствую, как вы меня трогаете, хотя я должна спать, и это должен быть сон, и…
Микки умолкла, оборвав бессмысленное бормотание. Тяжело дыша, она покачала головой, глядя на женщин.
- Нет. Оставайтесь. Вы лишний раз доказываете мне, насколько я ненормальна.
Женщины отступили на полшага.
Брюнетка, по-видимому старшая, быстро сказала:
- Позволь уверить тебя, жрица, ты полностью в своем уме. Тебе ничего не чудится, и мы вовсе не плод расстроенного воображения.
Она улыбнулась немножко неуверенно, однако мягко, ласково.
- Я понимаю, тебе все это должно казаться очень странным…
Она оглянулась на подругу, и та улыбнулась в ответ.
- Но ты действительно находишься в Царстве роз, а мы - твои служанки.
Блондинка кивнула, и ее волосы всколыхнулись.
У Микки задергался правый глаз.
- Может, я хлебнула лишку? - пробормотала она, пытаясь вспомнить, сколько она выпила до того, как ушла с идиотского свидания. Три… а может, четыре бокала прекрасного кьянти? Ох, боже…
- Мы были бы счастливы принести тебе вина, жрица, - прощебетала блондинка.
- Ох, да помолчите вы, дайте подумать! - огрызнулась Микки. - И перестаньте называть меня жрицей. Это не мое имя и не моя должность.
Тут она задумчиво прикрыла глаза. Что она такое бормочет, как слабоумная? Не ее должность? Быть психом - это уже достаточно плохо. Быть глупым психом - это уж и вовсе унизительно.
Но служанки, похоже, не обратили внимания на ее идиотское высказывание. Они были заняты, обмениваясь изумленными взглядами.
- Но, - неуверенно заговорила брюнетка, - ты должна быть нашей жрицей. Ты разбудила Стража.
Микки застонала в отчаянии.
- Кем я действительно должна быть прямо сейчас, так это сумасшедшей!
