– Вот как? – как-то странно взглянул на нее Трэвис.
– По мне – именно так.
– Раз уж у тебя есть ответы на все вопросы, может, будешь так любезна и укажешь способ спасения твоих планов?
– Понятия не имею. Это же твоя задача, разве нет?
– Ну ты и штучка, – покачал головой Трэвис. – Тебе об этом известно?
– Мне это уже говорили. Ну, так что? Берешься за это дело?
– Это невозможно, – вздохнул Трэвис. – Я слишком хорош в своем деле, Джулиана, и не оставляю ни единой лазейки. Даже если бы я внезапно сошел с ума и согласился попытаться спасти курорт от банкротства, остается еще маленький вопрос о размере моего гонорара.
– Назови сумму, а я решу, потяну ли, – с легким вызовом предложила Джулиана.
Трэвис зловеще прищурился и оглядел ее целиком – от ног в серебряных шлепанцах до кончиков рыжей гривы.
– Что, если в качестве гонорара я потребую настоящий роман с тобой? Что, если ценой за мои услуги – неважно, выиграю я, проиграю или сведу к ничьей, причем безо всяких гарантий сохранения курорта – станет право доступа в твою постель?
Джулиана на несколько секунд перестала дышать. Потом глубоко вздохнула и замерла, стараясь не трястись.
– Мое роскошное тело в обмен на твои консультационные услуги? Не играй со мной, Трэвис. Если ты не занимаешься бизнесом по доброте душевной, то уж тем более не станешь оказывать услуги в обмен на секс.
Трэвис не шелохнулся. Потом мягко, очень, очень мягко спросил:
– И все-таки?
Джулиана вздрогнула, решив, что он намерено ее мучит.
– Я бы посоветовала тебе катиться на все четыре стороны.
Трэвис отвернулся и вперился в темноту за окном.
– Понятно. Ладно, хитрюга, так и быть, озвучу свой гонорар за попытку спасти «Пылающую Долину» и будущее «Очарования эспрессо». Такой же, как пять лет назад – часть акций.
Джулиана ахнула, но не от потрясения, на этот раз от негодования.
– Надеешься, что Дэвид и Элли сделают тебя партнером, если спасешь отель от собственных инвесторов? Ну и наглость!
Но в голове лихорадочно закрутились мысли.
– Тем не менее, полагаю, что-то подобное можно обсудить. Только это должна быть очень маленькая часть акций. Вряд ли ты рассчитываешь, что Дэвид и Элли отдадут тебе контрольный пакет.
– Ты не понимаешь, Джулиана, – обернувшись, изучающе посмотрел на нее Трэвис. – Мне не нужна часть «Пылающей долины». Если каким-то чудом удастся отстоять курорт, для чего потребуется куча денег и много усилий, все равно останется реальный шанс, что отель пойдет ко дну в течение ближайших нескольких лет. На этот раз я хочу получить беспроигрышный приз.
Джулиана пристально смотрела на него, как на хищника, и почувствовала, как напрягся живот.
– О чем ты?
– Об «Очаровании эспрессо».
Джулиана, открыв рот от изумления, едва не выронила бокал с бренди. Замерла и молча глазела на Сойера, не в силах поверить в услышанное.
– Часть «Очарования»? Часть моего бизнеса? Но, Трэвис, «Очарование» мое. Целиком и полностью. Я создала магазин с нуля. Больше никто в семье не принимал никакого участия. Ты же это несерьезно…
– Добро пожаловать в реальный мир. Абсолютно серьезно. Ведь я предупреждал, насколько высока моя обычная плата. И даже если ты согласишься на эту сделку, то лучше тебе сразу понять – существует большая вероятность того, что я не смогу спасти курорт. Но в любом случае ты отдашь мне долю в своем магазине, даже если отель перейдет кредиторам.
Джулиана вздрогнула, отчаянно стараясь собраться с мыслями. Такого она не ожидала, хотя, оглядываясь назад, следовало бы предвидеть чего-то не менее возмутительного. Трэвис Сойер был грозным противником.
– Но «Очарование» мое, – потрясенно повторила она. – Я все, абсолютно все сделала сама. Несколько лет постигала методы управления фирменными кофейнями в Сан-Франциско, пока копила деньги на покупку первых кофемашин и аренду хорошего помещения. Все, абсолютно все я сделала сама.
– И сама же подвергла опасности будущее «Очарования», дав кредит Кирквудам, – укорил Трэвис и направился к двери. – Подумай об этом, Джулиана. В понедельник утром зайду к тебе в магазин, чтобы выслушать твое решение.
– Трэвис, подожди, давай поговорим. Уверена, можно найти какой-то разумный компромисс, если просто…
– Я не иду на компромиссы, когда речь заходит о моем гонораре. Этот урок я усвоил пять лет назад. После общения с людьми по фамилии Грант.
– Но, Трэвис…
Она вскочила на ноги, но Сойер уже закрыл за собой дверь. Джулиана помчалась к окну и увидела, как он уселся в бьюик, припаркованный перед домом. Ослепительно сверкнули фары. В следующее мгновение он исчез.
– Подлый, вероломный, жестокосердный сукин сын… «Очарование» мое, черт побери. Mое. И я не позволю ни тебе, ни кому-либо еще отщипнуть от него даже кусочек.
И вдруг затихла посередине гневной тирады, осененная мощной, как молния, мыслью.
Если Трэвис заполучит долю в «Очаровании», то финансово будет связан с ней, возможно, на годы. Их жизни неизбежно глубоко переплетутся. В наши дни легче избавиться от супруга, чем от бизнес-партнера.
И если все это время упорно работать над Трэвисом Сойером, сказала себе Джулиана, подбадриваемая спиртным, то наверняка удастся его убедить, что они созданы друг для друга.
* * *
Трэвис прекрасно осознавал, насколько сильно тревога скрутила внутренности, когда в понедельник припарковал свой бьюик возле «Очарования эспрессо». Причина неприятных ощущений ясна. Две бессонные ночи.
В эспрессо-баре горел свет, и Трэвису показалось, что он увидел рыжие волосы Джулианы, нырнувшей в заднюю комнату. Он стиснул руль, не в силах поверить в собственный поступок. С другой стороны, чему удивляться? Вся эта затея пошла наперекосяк с того момента, как он встретил Джулиану. Весь план рухнул и разве можно что-то исправить прямо сейчас?
Он заставил себя выйти из машины и направился в магазин. Надо быть готовым к любому ответу. Сказать, что Джулиана непредсказуема – значит не сказать ничего. И «Очарование» очень, очень важно для нее.
Сойер по-прежнему гадал, раскусила ли она мотивы его предложения. Совершенно безумная схема в мгновение ока озарила его в разгар субботней ночи, он привел Джулиане неотразимые доводы, хотя до сих пор сомневался, к чему все это приведет. Просто доверился чутью, пытаясь купить себе какое-то время.
Догадалась ли Джулиана, что он сделал ей весьма необычное предложение только для того, чтобы с ней не расставаться? А если да, то рассвирепела или тайно радуется?
А если согласится на сделку, то по какой причине? Потому что в отчаянии и хочет помочь Кирквудам? Потому что осознала, насколько осложнилось будущее «Очарования» из-за дурацкого кредита, выданного Кирквуду? «Или потому что ей просто наплевать на меня, но она готова рискнуть и попасть в ловушку финансовой связи со мной, пока мы не разберемся в остальной части запутанных отношений».
