Солдаты принялись возводить новые укрепления вместо разбитых индейцами, орудия же начали обстреливать деревянные домики за казармами, что были захвачены индейцами.
После того, как не удался штурм с северной стороны форта, Красный Бас ударил с юга. В яростной схватке санти дакоты овладели находящимися за пределами форта защитными укреплениями и начали обстреливать оттуда артиллеристов, обслуживающих орудия. Однако тем удалось под градом пуль и стрел из луков повернуть орудия в сторону стрелявших, и артиллерийские снаряды принудили индейцев отступить.
В течение нескольких часов санти дакоты предприняли не одну атаку и с разных сторон, но единственным их достижением оказался захват почтовых лошадей и коровьего стада. То, что защитники форта применили артиллерийское оружие, совершенно захватило индейцев врасплох, они-то полагали, что расположенное в форте артиллерийское подразделение участвует в войне с южными штатами. Использование старых пушек, оставшихся в форте, стало неприятным сюрпризом для Малого Ворона.
Под вечер хлынул сильный дождь и санти дакоты прервали битву.
В тот же день Желтый Камень покрыл лицо пеплом в знак траура по погибшему сыну. Но он был им горд, ведь Черный Орел пал в бою с оружием в руках, как и пристало отважному молодому воину. Всем стало известно, что, прежде чем погибнуть, он убил одного солдата и тяжело ранил другого, проявил большую храбрость и презрение к смерти. Останки Черного Орла и других погибших были перенесены в резервацию, где должны были состояться похороны.
Пользуясь перерывом в военных действиях, вождь Малый Ворон собрал ночью военный совет. На нем присутствовали Большой Орел, вождь Манкато, Красный Бас и Желтый Камень. Совет состоялся в разбитой наспех палатке среди скалистых обрывов. Вожди сидели хмурые, недовольные, и Малому Ворону пришлось немало потрудиться, чтобы уговорить их не отступиться от идеи захвата форта Риджли. Для индейцев было обычным отказываться от сражения, если им попадался превосходивший их численностью и лучше вооруженный противник. Участие артиллерии они сочли достаточным основанием для прекращения боя. Однако и Малый Ворон был прав, когда утверждал, что в настоящий момент нельзя прекращать военных действий. В ярких красках обрисовывал он грядущую месть белых и все кары, что должны упасть на головы санти дакотов. Один единственный проигранный бой не мог предопределить результата войны, еще существовала возможность ее выиграть. Как будто специально, чтобы поддержать Малого Ворона, в ту же ночь в ряды вахпекутов и мдевакантонов стали вливаться добровольцы из Верхнего агентства. Само по себе это не означало, что вахпетоны и сиссетоны отказались от нейтралитета, тем не менее прибытие многочисленных добровольцев сильно всех ободрило.
Утро четверга двадцать первого августа оказалось не менее дождливым, чем прошедшая ночь. Санти дакотам не хотелось идти в атаку по скользкой, размокшей земле. Дождь не прекращался почти до вечера, и все это время защитники форта укрепляли и восстанавливали баррикады, а в лагерь санти дакотов тек непрерывный поток добровольцев из Верхнего агентства.
Ранним утром в пятницу индейцы вновь начали занимать позиции неподалеку от строений форта. Малый Ворон, Манкато, Большой Орел и Красный Бас начали одновременный яростный штурм со всех сторон.
Желтый Камень и Длинное Копье руководили атакой с южной стороны. Жаждущий отомстить за смерть сына, Желтый Камень первым добрался до большой конюшни для почтовых лошадей, находящейся буквально в нескольких шагах от форта. Пуля, выпущенная из офицерского пистолета, поцарапала ему правую щеку. Желтый Камень покачнулся, однако не упал, а через минуту, перемазанный пеплом и собственной кровью, он снова успешно выводил из строя своих врагов. Конюшня была захвачена с первого же удара, из нее можно было прекрасно обстреливать двор форта. Укрывшиеся в конюшне воины приступили к систематическому обстрелу видных отсюда, как на ладони, хлопотавших вокруг орудий солдат. Победная чаша весов стала склоняться на сторону санти дакотов.
Но, лишь индейцы начали обстреливать артиллеристов, те сумели под огнем повернуть орудия в сторону конюшни. Снаряды подожгли крышу, а вскоре уже пылало все здание и санти дакотам пришлось покинуть ставшую опасной позицию.
До самой темноты Малый Ворон направлял на форт одну атаку за другой, но все попытки попасть во внутренний двор ни к чему не привели. Вечером бой был прерван и санти дакоты вновь отступили к полосе прибрежных холмов, чтобы перегруппировать силы, унося с поля боя убитых и раненых воинов35.
Той ночью Малому Ворону было весьма невесело. На всех стоянках звучали траурные причитания, погибло около сотни воинов, многие получили ранения. Малый Ворон чувствовал, что вожди и воины скоро откажутся повиноваться ему. Традиционные методы боя, которых придерживались индейцы с равнин, состояли в том, чтобы быстро напасть, быстро нанести удар и тут же исчезнуть. Метод осады не давал таких возможностей, поэтому воинам больше не хотелось участвовать в сражении за форт, оно требовало от них слишком много терпения и времени. А Малому Ворону не хотелось терять популярности и положения вождя, и потому он решил сменить план. И вновь собрал ночной совет.
Малый Ворон пристально вглядывался в тех, кто собрался в его типи. Угрюмые, серьезные лица вождей не сулили ему ничего хорошего, однако Малый Ворон был очень неплохим стратегом, а еще лучшим психологом и оратором. Так что он посмотрел вождям прямо в глаза и начал:
— Многие наши братья совершили сегодня достойные похвалы боевые деяния, многие перенеслись в страну Великого Духа. Многие получили раны, свидетельствующие об их отваге. Давайте не будем оплакивать наших павших братьев, ибо нет большей чести для воина-индейца, чем пасть смертью храбрых на поде битвы. Но давайте не будем и дальше вести неравный бой. Если бы белые не вытащили свои длинные ружья, форт уже вчера стал бы нашим! В создавшемся положении нам нужно сменить наши первоначальные планы. Раз мы не смогли захватить форт Риджли, мы его просто-напросто обогнем. Недалеко отсюда на южном берегу Миннесоты расположен город Нью-Ульм. Вдоль дороги, ведущей к городу, стоит немало зажиточных ферм, и там нет длинных ружей. Мы уничтожим фермы, легко захватим незащищенный город и возьмем богатую добычу. В форте Риджли уже ничего нет, а что было, мы уже взяли. Захваченное стадо отослано в резервацию, оно отгонит призрак голода, наши женщины и дети будут сыты. Я предлагаю моим братьям захватить Нью-Ульм. В окрестностях этого города расположены и другие: Саус Бенд, Манкато и Сент-Питер. Когда мы убьем и выгоним жителей этих городов, форт Риджли сам попросит у нас пощады. Что скажут мои братья?
