на этаж отца. Кажется, что скоростной лифт плетётся, как тот самый край, которому оторвали ножки.
Я знаю, что отец дома. Обычно он заседает в кабинете. Ногой открываю дверь. Отец просматривает какие-то файлы. Он медленно повернул голову на резкий звук и скривил губы.
— Мне попросить ваших матерей, чтобы научили вас манерам? — сказал холодно, с ноткой презрения в голосе.
Он всё ещё злится за наше выступление на приёме. Но мне некогда расшаркиваться. Я просто пропускаю его реплику мимо ушей.
— Отец, нам нужна самая быстрая гоночная яхта, способная выдержать парочку гиперпрыжков.
От такой наглости глаза отца округляются.
— Серьёзно? А мне надо было, чтобы он, — отец ткнул пальцем в Имиса, — был добр к невесте.
Имис стал пунцовым.
— А я не был?! Я пообещал ей рассматривать каких-то бабочек! Только подумай! Дрянных летающих насекомых с хоботами! Чего ещё ты от меня хотел? — взорвался брат.
— Бабочек? — каким-то странным голосом переспросил отец. Кажется, они оба их терпеть не могут.
— Именно! — подтвердил брат и задрал подбородок.
— Ладно. — совсем неожиданно отец сменил гнев на милость и перевёл взгляд на меня. — Повтори просьбу, сын. И уважительно.
Набираю в грудь побольше воздуха. Я могу просить, когда мне надо.
— Отец, мы просим у тебя в аренду самую быстроходную космическую яхту. Желательно, класса люкс, с дополнительными двигателями и повышенной маневренностью.
— Ты нашёл, что искал? — отец всегда умел делать правильные выводы.
— Да. — я не стал увиливать.
— И куда вы собрались?
Пришлось демонстрировать ему систему. Отец прищурил глаза, и я опередил его:
— Да, это далеко. Но нам очень надо. Срочно.
— Что с моим делом? — отец так просто никогда не сдаётся.
— В твоих интересах, чтобы мы вернулись быстрее. — вступил в разговор Имис.
Отец вздохнул. Он знает, давить на нас бесполезно.
— Утром у вас будет яхта.
— Нет. — я упрямо качнул головой, отбрасывая назад волосы. — Нужно быстрее. Скажи, где, мы заберём сами.
— Что за срочность? — голос отца стал недовольным.
— Просто срочно. — не собираюсь я всё рассказывать. Во-первых, не поймёт, а во-вторых, будет издеваться.
— До конца дней своих будете должны. — бурчит отец и рявкает. — Пшли вон, оболтусы!
Пока отец решает вопрос, мы с братом распаковываем интерактивные атласы, прокладываем маршрут, определяем точки входа и выхода прыжков так, чтобы конечная точка легла в непосредственной близости от её планеты, но не совсем рядом. Нам надо остаться в тени.
— Ты пытался достать Тринадцатую? — спрашиваю брата, когда мозги вместе с чипами уже плавятся.
Им качнул головой.
— Нет. И ты не пробуй. Она сказал, что хотела. — и добавил с досадой. — Каждый раз мы её подставляем…
Я усмехнулся. Правильные слова.
— Даже не верится, что мы её нашли. Она молодец. Наша девочка — воин.
Имис как-то странно вздохнул:
— Найти-то нашли, а вот как её выцарапать оттуда? Думаешь, управляющий искин отдаст её так просто? И эта неуверенность моего умного брата, пугает так, что поджимаются яйца…
Глава 24
Тринадцатая
Искин не сразу дал разрешение на прогулку. Мне пришлось придумывать аргументы. Наконец, я сделала выпад — каждый из нас имеет право на развлечения, но я редко ими пользовалась, потому что не интересно. Я человек науки, мне неинтересно то, от чего другие получают удовольствие. Вот и сейчас я хочу увидеть торжество науки в космосе — нашу орбитальную станцию. И искин сдался. Он ничего не терял, а для меня это что-то типа последнего желания. Хотя, быть может, я просто нагнетаю, и меня ждёт самое обычное обследование после смены… Да-да, кому ты врёшь, Тринадцатая?
Осталось придумать, как выти в космос именно с Р-двадцать седьмым… Не знаю, что он придумал, но точно знаю, о чём попрошу его. Останется только его уговорить. Я не хочу возвращаться на станцию. Я долго думала. Это единственный путь прекратить вечные перерождения. Да, несомненно, у инскина есть образец моей ДНК, но где он возьмёт моё сознание? Что стоит клонированное тело с чистым листом вместо сознания? Ни-че-го. Это уже буду не я. Моё «я» исчезнет вместе со мной. И эта мысль греет. Больше ни у кого не будет надо мной власти.
Глупо было надеяться на помощь незнакомцев. Иногда я думала, интересно, как они выглядят? О, они жаркие любовники. Они показали мне, какими могут быть отношения между мужчиной и женщиной. Искин лишил нас этой простой, но очень необычной радости. Ему удалось вытравить из наших умов воспоминания о ней и желания. Наверное, в этом есть смысл. Там, где есть секс и любовь, всегда найдётся место соперничеству, ревности и, конечно же, козням. Зачем эти проблемы искину? Он рационален и сделал нашу жизнь спокойной и бесцветной.
— О чём думаешь? — Р-двадцать седьмой сел за стол.
— Мне дали разрешение на прогулку.
— Ого! — дёрнул уголками губ парень.
Я невесело хмыкнула.
— Правда, пришлось поуговаривать, но это того стоило.
Р-двадцать седьмой понимающе прищурил глаза, спросил почти одними губами:
— Последняя прогулка?
Я подтвердила кивком головы.
Р-двадцать седьмой тоскливо ковырял размазню в тарелке.
— Я сделаю так, чтобы тебя сопровождал я. — сказал тихо. — Не волнуйся. Всё будет хорошо. — и добавил чуть громче. — Станция из космоса — великолепна!
Я опустила глаза в тарелку.
— Ты только осторожно. — и тоже добавила чуть громче. — Мне очень хочется посмотреть на станцию снаружи…
Даже наши разговоры опасны. Если искин посчитает что-то подозрительным, он всегда может выделить из тихого гула голосов только наш диалог и очень внимательно прослушать.
— Конечно. Постарайся не ускорить событие.
Мне остаётся только улыбнуться. Событие… да уж. Самое главное в моей жизни. И я стараюсь.
Следующим вечером после смены искин приказал спускаться в шлюзовый отсек. Сердце сначала упало куда-то в живот, а потом подпрыгнуло к самому горлу. Пока спускаюсь в лифте на самый нижний ярус станции, в голове крутятся самые разные мысли. В конце концов, я останавливаюсь на том, что, если моим сопровождающим всё же будет не Р-двадцать седьмой, я всё равно буду счастлива увидеть свой дом со стороны. Целиком. Быть может, нам разрешат отлететь подальше, и это самое то, что мне нужно.
Перед шлюзом выхода в космос мне проводят инструктаж, как вести себя в космосе, и засовывают в жёсткий скафандр. Каждый из них похож на маленький космический корабль, ограниченный лишь временем работы системы жизнеобеспечения, а это примерно десять часов. Сердце бьётся быстрее, а с губ не сходит улыбка.
Когда я полностью готова, в отсек входит кто-то, облачённый в такой же скафандр. В шлеме включается подсветка, и я без труда могу
