* * *
Наступил вечер.
Трое воинов, прикованные кандалами к стене, лежали на полу тюремной камеры. Все они были погружены в свои мысли, пока тишину внезапно не нарушил громкий скрип толстых металлических дверей. Внутрь вошли двое.
Алекс и Дигл.
Услышав шаги, Кай открыл глаза, уставившись на вошедших. Заключённых и их посетителей разделяла крупная решётка, усиленная массивом.
— Как дела? — поинтересовался Элементалист.
— Ждём ужина. Хотя, кажется мне, нас вряд ли здесь покормят, — отшутился Шакс.
— Вы же понимаете, что попали в глупую ловушку, словно дети какие-то? — спросил эльф.
— Уже да, — усмехнувшись, вздохнул лучник. — Отсутствие вокруг стражи и других горожан, крик в нужное время и в нужном месте, а затем и появление стражника в последний момент. Так ещё и те трое совсем не сопротивлялись, когда мы напали. Теперь-то мне всё понятно.
— Не всё, — добавил Кай. — Зачем нас подставлять? Кто был тот дорган, и почему он смог использовать энергию с ошейником? Откуда у него рабы? И что теперь с нами будет?
— Для этого мы и пришли, — произнёс Дигл.
— И кстати, куда ты пропал в тот момент? — вспомнил мечник.
— Они знали, что я буду с вами, но трогать не собирались, — сказал гном. — Поэтому, когда вы отошли от меня, то они использовали особый артефакт, создавший скрытое поле, которое отрезало вас от меня. Потому я и не успел остановить вас.
— И ничего им за это не будет? — удивился Шакс.
— Максимум штраф дадут, за нарушение общественного порядка, — ответил вместо гнома Алекс. — Но вам стоит больше о себе беспокоиться, чем о них.
— Что нам грозит? — спокойно, словно это его и не касается, спросил Кай.
— Во-первых, вы должны понимать, что тот, с кем вы встретились, Урус, это раб первого уровня. Соответственно, поэтому у него есть возможность свободно перемещаться в пределах Удийна, иметь собственное имущество, включая рабов, а также использовать до двадцати пяти процентов собственной силы. То есть ошейник его ограничивает не полностью. Таким образом, его статус гораздо выше вашего, а с учётом того, что подкупной стражник видел всё, то оправдать вас не удастся. Во-вторых, вы сами напали на них, — пояснил эльф. — Теперь насчёт наказания. Обычно с вас бы списали определённую сумму Лазурных Кристаллов, но в данном случае Урус потребовал суд смертельным поединком с каждым из вас по очереди. И это его требование было удовлетворенно, поскольку вы только недавно начали зарабатывать, и компенсацию сможете выплатить ещё нескоро. К вашей удачи, затем я смог повлиять на суд, поэтому смертельный поединок пройдёт в ошейниках, при полном подавлении, а также в нём будет участвовать только один из вас. Остальных же будет ждать бой чести, в процессе которого запрещено убивать друг друга. Только избиение. Урус согласился.
— Но в чём тогда смысл? Он же пиковый Заклинатель, а среди нас только здоровяк на этом уровне, — кивнул Шакс на Глефуса. — Но раз мы будем подавлены, тогда эта разница нивелируется. Зачем ему тогда участвовать.
— Похоже, вы совсем не понимаете, кто такой Урус, — покрутил головой Дигл. — Этот парень относится к сектору Ям. Бойцовских Ям. И там он уже как семь лет подряд входит в двадцатку сильнейших бойцов. А бойцы там всегда сражаются в подавленном состоянии. Так что преимущество у него есть. И немалое.
— Верно, — кивнул Алекс.
— Но зачем это ему? — спросил Кай. — Зачем вообще вся эта подстава?
— Вас троих хотят убить.
— Кто? — удивился Шакс.
— Зиркс. Надзиратель шестой Глубины, — признался Алекс. — В недавнем инциденте, связанном с Изумрудной Водой, он винит именно вас. И хотя все, включая лорда Старкса, понимаю, что даже пиковый Священный Лорд не смог бы такое провернуть, Зиркс всё равно стоит на своём. А учитывая, что он сильно пострадал, как один из ответственных за происшествие, то его жажда отомстить кому-то мне абсолютно понятна. Вот только он слаб, и отомстить может только вам. Что, собственно, и делает, подкупив Уруса.
— А что за инцидент?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это не ваше дело, — отрезал он. — В общем, так как вы Устойчивые и нужны первому отряду, то я не мог проигнорировать это дело, поэтому и вмешался. Я подозреваю, что тех из вас, кто будет сражаться в бою чести, попробуют отравить. Это не нарушит правил, так как вряд ли яд будет смертельным, но в итоге всё равно вам сильно навредит. Всё-таки существует немало ядов, способных разрушить само развитие воина. Ведь они отравляют не только тело, но и даже душу. И если с вами такое произойдёт, то ваши источники треснут, контроль над энергией упадёт практически до нуля, а тело ослабнет до состояния воина уровня Закалки Лёгких. Вы станете бесполезными слабаками, и как понимаете, я такого совсем не хочу, — объяснил Элементалист. — Поэтому вы поступите следующим образом. Завтра, когда вас поведут к ямам, Дигл встретит вас, и незаметно поцарапает двоих из вас кинжалом. Мы заранее смажем его усыпляющим зельем, которому вы должны будете сопротивляться первое время. А когда придёт ваша очередь сражаться, то вы для вида примите несколько ударов Уруса, избегая при этом его ядовитых когтей, после чего перестанете сопротивляться снотворному. После этого вы вырубитесь практически сразу, и вам засчитают поражение. Таким образом вам ничего не смогут сделать.
— Понял, — кивнув, впервые за вечер заговорил Глефус.
— Значит, нам только остаётся выбрать, кто из нас пойдёт на смертельный поединок? — уточнил Шакс.
— Нет, — ошарашил троицу Алекс. — Я уже сам выбрал. В нём участвовать будет Кай, — палец эльфа указал на мечника. — Из вас троих он единственный смертный, так что его, увы, жалко меньше всего.
— Но разве это…
— Ничего страшного, — перебил Шакса Кая. — Я согласен. Так будет лучше всего.
— На этом всё, — обернулся Алекс. — Надеюсь, в следующий раз вы будете думать головой, прежде чем бросаться в ловушку.
— Могу я задать вопрос? — спросил Кай.
— Что? — полуобернулся эльф.
— Что случилось с той девушкой?
— Ты про рабыню Уруса? Если да, то она уже была при смерти, когда вы пришли. Урус действительно избил её. Вероятно, он опасался, что если травмы эльфийки окажутся ненастоящими, то кто-то из вас сможет заметить это, и что-то заподозрить. А рабыня эта стоит намного меньше, чем предположительно заплатил ему Зиркс.
— Ясно, — вздохнул Кай.
После этого Элементалист вышел. Возле решётки остался лишь Дигл.
— Кай, — обратился к мечнику гном, — мы хоть и недолго знакомы, но ты вроде нормальный парень. Да и некоторую ответственность за произошедшее я всё же чувствую. Так что если у тебя есть какое-то последнее желание, то говори, я попробую его выполнить. У тебя осталась та пилюля, и ещё два кристалла. Если хочешь, я мог бы вернуть пилюлю Борну, и отправить всю сумму кому-то.
— Не стоит беспокоиться, — попытался улыбнуться Кай, но Холод Пустоты почти моментально подавил это чувство. — Просто сохрани мои кристаллы и пилюлю. Когда встретимся в следующий раз, то уже и обсудим всё.
— Смотрю, надежды ты не теряешь, — хмыкнул гном. — Что ж, в таком случае удачи тебе.
Дигл вышел из помещения.
— Дружище, ты уверен? — слегка взволнованным голосом спросил Шакс.
Глефус также взглянул на Кая. Ранее он пообещал, что отплатит мечнику за спасение своей жизни, и вот теперь такая возможность появилась.
— Думаю, что мы ещё можем что-то сделать, — добавил великан. — Если мне дадут сразиться…
— Вы уже слышали решение Алекса, — покрутил головой Кай. — Ну и к тому же вы слишком недооцениваете меня. Ладно, я спать. У меня бой завтра, — парень лёг на пол и закрыл глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Обычно истинные мастера не нуждались во сне, но Кай всё же был смертным. А к тому же его тело постоянно подавлялось ошейником. И хотя парень мог в любой момент избавиться от артефакта, внешнее воздействие всё же имело место. Поэтому мечник и решил поспать, дабы восстановить силы.
Ну а уже вскоре после рассвета двери в тюремную камеру резко открылись, что моментально пробудило Кая ото сна, а Шакса и Глефуса от медитации.
