– В Академии…
Тетя сжала губы в тонкую линию, что говорило о ее крайнем недовольстве. Я невольно поморщился – уже успел отвыкнуть от этого выражения лица тети Элизы. Вообще-то она могла быть очень приветливой, веселой и даже доброй, если требовалось для дела. А уж дела для нее всегда стояли на первом месте.
– Да, в Академии, – как можно спокойнее сказал я. – Кстати, мое обучение продвигается действительно хорошо. – Я не смог удержаться от подколки: – Ты можешь гордиться мной.
– Сейчас ты мог бы находиться в тройке претендентов на трон Империи, – недовольно сказала тетя. – Вот тогда бы у меня был повод для гордости.
Я глубоко вздохнул, стараясь сдержать неожиданно накатившую волну раздражения:
– Я сделал свой выбор.
Тетя поморщилась:
– Твои родители не одобрили бы его.
Я не смог сдержать нервный смешок:
– Мои кто?! Да я их видел всего два раза в жизни. Не уверен, что они вообще помнят о существовании своего сына.
Тут она явно перегнула палку. Мамаша с папашей на моей памяти приезжали в Литу всего пару раз, предпочитая общению с сыном путешествия по островам дальнего архипелага. В последний раз они появились в Лите лет пять назад лишь на пару дней, и я даже не уверен, живы ли они сейчас вообще. Все же море таит множество опасностей, да и острова нельзя назвать приветливым местом…
– Не смей так говорить!
– Я буду говорить все, что захочу! – окончательно разозлился я. – У меня никогда не было родителей!
Сестрички-близнецы выглянули из своей комнаты, услышав наши крики, но быстро юркнули обратно, отлично зная, что в такие моменты лучше не попадаться тете на глаза.
– Зато у тебя есть любящая тетя, которая хочет тебе только добра, – холодно проговорила она.
Я уже не мог остановиться, наболевшие за долгие годы чувства выплеснулись наружу:
– А мне ли? У меня складывается ощущение, что вы думаете только о себе и своих детях.
Тетя нахмурилась:
– Я всегда хорошо относилась к тебе, разве не так?
– О да, хорошо, – горько усмехнулся я. – Как относится крестьянин к лошади, которая должна ежедневно вспахивать поле. Почему вас не интересует то, что нужно мне, а не вам?
– Ты еще слишком молод, чтобы понимать, что тебе действительно нужно.
– О да. – Я встал с кресла и отошел подальше от окна, рядом с которым чувствовал себя немного неуютно. – Именно ради меня вы наняли гипнотизера, который заблокировал все мои способности управлять энергией. Спасибо за заботу.
– Вообще-то твои способности заблокировал твой отец, – ехидно сказала тетя, чем вогнала меня в легкий ступор. – Корт ненавидел любые проявления магии и хотел уберечь тебя от попадания в Академию.
Вот это новости! Первый раз, когда родители приняли участие в жизни сына с момента его появления на свет, оказался настолько деструктивным, что и подумать страшно!
– Но почему?!
Она пожала плечами:
– Думаю, у него были на то веские причины. К тому же зачем тебе какие-то глупые способности к Ремеслу, когда ты можешь стать Императором?
– МОГ бы стать, – с удовольствием поправил я тетю. – К счастью, поступление в Академию избавило меня от этой возможности.
Тетя горько усмехнулась:
– Глупый. Чему ты радуешься?
Я сжал кулаки:
– Свободе!
– Ремесленник не может быть свободным. Он навсегда становится собственностью Академии.
Это немного остудило мой пыл. Действительно, при поступлении нам говорили о чем-то подобном! Да и методы преподавания просто кричат об отношении к ученикам как к имуществу Академии. А если вспомнить, во что превратился Стил…
– В любом случае это мой выбор, – как можно тверже сказал я и шагнул на лестницу, ведущую на второй этаж, намекая на то, что разговор окончен.
– Смотри не пожалей о нем, – неожиданно грустно сказал мне вслед тетя.
Я поднялся на второй этаж и с замиранием сердца открыл дверь в свою комнату. Или правильнее было бы сказать, в свою бывшую комнату?
Шаг через порог – будто скачок из новой жизни в старую. Захлопнув за собой дверь, я прислонился к ней спиной и медленно сполз на пол.
Вот я и дома.
Комната была именно такой, какой я ее оставил несколько месяцев назад: неряшливо заправленная кровать, разбросанные второпях вещи, стоящий в углу мелодик и несколько музыкал на столе. Сколько времени я провел за этим инструментом, работая над своей музыкой. Самая дорогая в Империи модель мелодика представляла собой не просто деревянную конструкцию с наполненными магией струнами и возможностью создания и записи на музыкалы удивительных звуков и мелодий. Нет, это был лучший инструмент, сделанный из редкого минерала – легкого, прочного и удивительно красивого.
Я подошел к мелодику и провел рукой по гладкой поверхности корпуса.
Ну здравствуй, старый друг. Сколько удивительных мелодий мы с тобой записали…
Взгляд сам собой зацепился за поврежденную картину на стене.
А еще я здесь впервые увидел Алису. Она пряталась от родственников и почему-то выбрала именно мой дом… Наверное, это поработала Судьба. Та самая, с большой буквы. Эта дама всегда любила устраивать мне неожиданные сюрпризы. И неважно, что наше с Алисой знакомство было точно спланировано Кельнмииром – он лишь выступил инструментом Судьбы… Ох, что-то я расфилософствовался.
Я рухнул на кровать, раскинув руки, закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Ох и задала же мне тетя загадку. Зачем родителям блокировать мои способности к Ремеслу? Я-то думал, что они совершенно не интересуются моей жизнью и не намерены в ней как-либо участвовать. Во всяком случае, именно так воспринял бы их поведение любой здравомыслящий человек: сразу после моего рождения они оставили меня тете и скрылись в неизвестном направлении. Точнее, направление-то как раз было единственным известным фактом. По рассказам тети Элизы, родители стали послами Империи на островах Радужного моря и не могли покинуть резиденцию из-за огромного количества дел. Не знаю, что там да как, но я уже давно смирился с отсутствием в моей жизни папы и мамы, а сейчас… мне впервые за всю жизнь захотелось встретиться с ними и задать парочку вопросов. Вот только это не представлялось возможным в ближайшее время, да и не в ближайшее тоже. Разве что спросить у тети, на котором из островов обитают родители, да и махнуть туда, наплевав на практику? Бред. Да и захотят ли они вообще разговаривать со мной? Глупости это все…
Сон накатывал волнами, пока не смыл все мысли, кроме последней: «Но все-таки хочется узнать… почему?»
Нырнув в сладкую дрему, я отключился почти на час. А когда проснулся, все мысли о родителях испарились вместе с усталостью, словно я проспал добрые сутки. Поспешно приняв душ, я заспешил в «Обелиск». К счастью, у меня получилось выскользнуть из дома, избежав повторной встречи с тетей. Покинув дом, я на всех парах побежал в наш любимый ресторан. До поступления в Академию мы с Чезом часто проводили здесь свободное время, ведь заведение располагалось как раз напротив родной Школы Искусства. Конечно, до «Золотого полумесяца» «Обелиску» далеко, но в общем и целом кормят здесь совсем неплохо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
