своих замечаниях о моем внешнем виде. Напоминает мне, что я должна носить юбки приличной длины. Не должна показывать слишком много обнаженной кожи. Меня всю жизнь опекали, особенно после одного болезненного происшествия, случившегося, когда мне было двенадцать.
Когда я была юна, наивна и верила всему, что мне говорят.
Я опускаю взгляд на свои туфли. Помню, как мне казалось, что в них я выгляжу стильной, и какое-то время так и было. Из-за них девушки в школе считали меня настоящей законодательницей моды.
Теперь я смотрю на свои туфли с ремешком и без каблука и понимаю, что выгляжу как ребенок. Маленькая девочка в белых носках, которая выставляет голые ноги на морозе ради «моды».
И что это за мода такая? Я выгляжу нелепо.
Я и сама нелепая. Ни один парень не обратит на меня внимания, пока я так выгляжу.
Уж точно не Крю Ланкастер.
И с каких пор я хочу, чтобы он меня заметил? Он же отвратительный.
Но привлекательный.
Грубый.
Но по-своему обаятельный.
Я ему не нравлюсь. Он, по сути, прямо мне об этом сказал, и не раз. И он мне тоже не нравится. Но…
Меня к нему тянет.
От раздражения я так сильно пинаю ножку стола, что вся посуда звенит, а девчонки резко перестают смеяться.
– Ты что, пнула стол? – спрашивает Лара после недолгого неловкого молчания.
– Прошу прощения. – Я пожимаю плечами, нисколько не сожалея. Просто эти слова всегда машинально слетают с языка, когда кто-то меня в чем-то упрекает. – Я не нарочно.
– Знаешь, Рен, тебе очень повезло, что ты работаешь над проектом вместе с Крю, – говорит Брук, и я задаюсь вопросом, не стала ли она вдруг так особенно любезна со мной из-за моей легкой эмоциональной вспышки.
– Почему это?
– Проект ведь по психологии? Ему придется открыть тебе свои самые сокровенные тайны и фантазии? Это может быть любопытно. – Глаза Брук возбужденно блестят при мысли о том, чтобы раскрыть секреты Крю.
Я не хочу их знать. Он злой, противный, а еще меня называет предвзятой? Сам ничуть не лучше.
Может, даже хуже.
– Сомневаюсь, что он что-нибудь мне поведает, – признаюсь я.
Обе смотрят на кольцо с бриллиантом у меня на пальце и снова обмениваются одним из тех взглядов, которые красноречивее слов.
– Согласна, – замечает Лара, ерзая на стуле.
Типичная Рен сделала бы вид, что не услышала, или не заметила, как они переглядываются, словно знают что-то, чего не знаю я. Она бы попыталась сменить тему или вскочила из-за стола, чтобы найти другого собеседника, но сейчас я чувствую себя не слишком «типично».
– Ты на что намекаешь? – спрашиваю я.
– Ну, во-первых, кольцо у тебя на пальце, – объясняет Брук, явно более храбрая из них двоих. Она говорит прямо, без колебаний.
– А что не так с моим кольцом? – Я сцепляю ладони и поворачиваю кольцо, чтобы не было видно бриллианта.
– Оно как клеймо, понимаешь? Крю, наверное, не станет с тобой откровенничать, потому что считает тебя всего лишь напуганной маленькой девственницей, которая дала обещание своему отцу.
Брук ухмыляется. Лара тоже.
– Уверена, так думают все парни, – добавляет Брук.
Я вскакиваю, намеренно толкая стол бедром в их сторону, отчего обе недовольно вскрикивают.
– Ой. Простите, – говорю я, а потом разворачиваюсь и убегаю из столовой, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые на меня бросают.
Господи, я такая глупая. Такая… даже не знаю, как себя описать. Ничтожная?
Жалкая?
Мне хочется отхлестать саму себя по лицу. Только я могла подумать, что проявляю силу, толкнув в их сторону стол в ответ на грубость, лишь для того, чтобы потом извиниться перед ними и убежать прочь.
Неудивительно, что Крю невысокого обо мне мнения. Я огражденная от всего мира девочка, которая делает вид, что уже почти взрослая. Мне скоро восемнадцать, а я ничего не добилась.
Ничего.
Раньше меня это никогда не беспокоило, так почему волнует сейчас?
Уже второй раз за неделю чувствую, как по щекам текут слезы, пока я иду по школьным коридорам, ускоряя шаг возле учительской.
Уж точно не хочу, чтобы Фиг вышел и снова меня застал. Наверное, он предложил бы мне утешение и попытался пустить в ход руки.
От этой мысли меня пробирает дрожь. Это первая жуткая мысль о Фигероа, что пришла мне в голову за все время учебы в «Ланкастер».
Возможно, не стоит становиться его ассистенткой.
Я иду к боковым дверям, которые ведут во двор, и распахиваю их. Ледяной воздух хлещет, словно пощечина. Делаю резкий вдох и плотнее запахиваю пиджак, жалея, что не взяла пальто, но я оставила его в шкафчике, не рассчитывая, что оно понадобится мне до конца занятий.
Повернув за угол, я резко останавливаюсь, когда вижу трех парней, склонивших друг к другу головы. Из центра круга, в котором они стоят, поднимается облако дыма. Я знаю их всех и сразу замираю на месте.
Не от холода, а из-за паники, охватившей меня при виде этих парней.
Эзры, Малкольма и Крю.
Малкольм замечает меня первым, поднеся ко рту странную на вид сигарету, а потом обхватывает ее губами и делает долгую затяжку. Он встречается со мной взглядом и с неподдельным удивлением на лице достает сигарету изо рта и опускает руку.
– Вот черт, глядите, кто к нам идет.
Он толкает Крю локтем. Эзра оглядывается через плечо и округляет глаза, когда замечает меня.
– Замечательно, – стонет Эзра, – нажалуешься на нас, Бомон?
За что? Я морщу нос, когда улавливаю запах. Воняет скунсом. Ой…
Они курят травку.
Крю молча наблюдает за мной всевидящими голубыми глазами, и мое сердце начинает биться быстрее.
– Простите. – Мне и впрямь пора перестать постоянно извиняться. – Не хотела мешать. Я как раз собиралась уходить… – Я начинаю медленно пятиться назад, делая шаг за шагом и не сводя с них глаз. В последний момент я разворачиваюсь.
И бегу.
Глава 10
Крю
Я бегу за Рен, а Малкольм и Эзра мчатся за мной по пятам, выкрикивая:
– Держи ее!
Черт, они могут палиться еще сильнее? Нам ни к чему привлекать к себе еще больше внимания. Да и пугать ее тоже.
Но уже слишком поздно. Рен сорвалась на бег; темные волосы развеваются за спиной, а эта раздражающая детская, но в то же время сексуальная лента у нее на макушке подпрыгивает с каждым движением. Юбка колышется, открывая вид на стройные бедра, и я ускоряю шаг.
Я первым ее поймаю. К черту парней.
Эзра не уступает, мчась в том
