Но самое главное, что в мире Аврэд выражение "в здоровом теле здоровый дух" никак не противоречило религиозному мировоззрению.
– Вы действительно ничего этого не знали? – уставилась на меня служанка с таким видом, будто я позабыла своё имя.
– Эна, ну сама подумай – откуда? Сколько себя помню, я жила в нашем форпосте Серебряной реки. Мы в ближайший город выезжали то не каждый год. Всё что я знаю об этом мире – заслуга отца Фергюса. Это вы с ним повидали белый свет. Я и в столице была лишь раз в жизни.
– Простите, нирта, – потупилась девушка.
Да ладно, чего уж там.
Просто всё это лишний раз доказывает, что жизнь военных и гражданских происходит как бы в разных плоскостях, пересекаясь весьма слабо. Два параллельных мира, что здесь, что у нас на Земле.
Не-е, мои философские размышления опять были бесцеремонно прерваны. Что это за звуки?! Кто там скребётся?! Похоже, последнюю фразу я произнесла вслух.
– Наверно это шуги, – ответила Эна.
Но разве это не приглушённый стон или ветер дует?
– А ну давайте посмотрим?
Я подошла к сломанной плите и схватилась за железный лист. Ну и тяжёлый же зараза. Мне на помощь подоспели Гам и Фергюс. Нам удалось сдвинуть проклятую железяку. Она с громким стуком ударилась краем об пол и с грохотом заскользила дальше.
– В стороны! – заорала я.
Моих помощников дважды не надо было упрашивать. Они проворно отпрыгнули. Бубух-Дуду-Дых! Плита грохнулась на пол и заскользила в сторону сидящего на ведре Арма. Тот мигом вскочил, дёрнув Эну в одну сторону и поддав ногой ведро в другую. Дух! Железяка глухо врезалась в стену. Останься на её пути деревянная бадейка, она разлетелась бы в щепки.
Но до всяких вёдер, пустых или полных нам не было никакого дела, потому что внутри плиты мы обнаружили скрючившуюся в три погибели Юму. Женщина была чуть жива, холодная, как льдышка. Уже ни стонать, ни плакать не могла. И как она только уцелела? Ведь чтобы проскользнуть под плиту, она должна была её сначала приподнять! Чудеса, да и только!
Выслушав сбивчивый рассказ несчастной, я поспешно удалилась. У меня ещё дел по горло, а с женщиной, которую трясло, как осиновый листок, то ли от холода, то ли от переживаний, пусть Эна с Фергюсом занимаются. Отпаивают её клеа или какими-нибудь другими отварами. Только рыданий мне её сейчас и не хватает. Воспоминания о том проклятом дне, мятеже, бегстве, Клэре вновь нахлынули на меня, и я зашмыгала носом, стряхивая с глаз слёзы.
Мне не понадобилось много времени, чтобы найти темницу. Одного стука и звона железа было достаточно. Нэб, раздобыв зубило и молоток, занимался тем, что прямо в коридоре освобождал узников, которых к нему буквально выносили на руках. Нирта Илькарона никто не заковывал. К чему? Бледный, как смерть, с тёмными кругами под глазами, он лежал на охапке соломы, брошенной на узкий деревянный лежак. То же, наверное, из тележных бортов. Напротив точно на такой же подстилке сидел костоправ Тот. При моём появлении он даже не встал. Застариковал совсем.
– Нирта, что ж вы так долго, мы уж заждались, – недовольно протянул дед сове… леворской армии.
– Тот, ты случайно не лаэр?
– Не-е, – ошалело мотнул тот головой, ещё не понимая, о чём это я.
– Тогда, может быть, нирт или туэр?
– Не-ет, – глаза дядьки впились в меня, похоже, он начал врубаться, куда я клоню.
– В ногу не ранен?
– Нет.
– А в задницу? – на всякий случай поинтересовалась я, а то мало ли.
– Никак нет!
– Тогда, какого хрена сидишь, когда я стою!
Похоже, мой рык был достаточно проникновенным, потому что старик тут же подскочил, вытянувшись во фрунт. Вот так то лучше!
– Докладывать чётко и ясно! Ранение нирта тяжёлое?
– Да нормально у меня всё! – глухо проскрипел со своего лежака дворянин, который успел приподняться на локтях, с интересом взирая, как я строю эскулапа.
– А с вами, нирт Илькарон, мы потом побеседуем! – отрезала я, – Так я не слышу, – перекинулась я на деда, – Тяжёлое, лёгкое, переносить его можно или нет?
– Ранение тяжёлое, но рану я зашил. Переносить можно.
– Тогда так, всех раненых сначала на кухню… Нет, на кухню не надо, лучше в прачечную. Заодно постираются и помоются. Раны, кому надо – перевязать или зашить. Там уже Эна этим занимается.
– Как, эта девчонка людей лечит, да что она, дура малолетняя, в этом понимает! – возмутился Тот.
Потом глянул на меня и закашлялся. Ну ясен пень. Язык то без костей. Понял, что сболтнул лишнего. Уж раз Эна у него малолетка бестолковая, то я то тогда кто? Так можно запросто и плетей получить.
– Тот, не знаю, какие порядки завёл у себя на Западном перевале нирт Арлэн и чем он тебе обязан, но тут за длинный язык ты мигом схлопочешь плетей. Так, что спина у тебя будет чесаться долго, – не стала я разочаровывать старика в своих умственных способностях, – И вот ещё что, посмотри на втором или третьем этаже подходящее место для госпиталя. Ну, чтоб вода рядом, плита… В общем, сам понимаешь.
– Почему не на первом?
– Он, скорее всего, будет захвачен.
И не желая разглядывать лицо старого пройдохи, которое стремительно менялось вслед за лихорадочной работой мысли, развернулась и направилась к выходу.
– А я то думал, чего ради именно её Его Величество подсунул Клэриону, – сам того не замечая, едва слышно произнёс вслух Илькарон, когда два дюжих гвардейца бережно понесли его следом за мной.
Но мне некогда было подслушивать чужие мысли вслух, у меня была ещё масса дел. Этой ночью точно не спать. Я рванула на третий этаж, посмотреть, что с нашими комнатами, заодно и с эльфами надо было перекинуться парой слов.
Уже минут через десять, может чуть побольше, мне захотелось рвать и метать! Нет не так, РВАТЬ и МЕТАТЬ!!! Потому что эльфы, едрёна корень, нихрена не понимали по-нашему, в смысле по-леворски. Так что с ними я и парой слов не могла перемолвиться, не то, чтобы дальнейшие действия обсудить.
А какой кавардак царил в наших комнатах.
Прям как в детском стишке. "Был на квартиру налёт? К нам заходил бегемот?…" Не помню, как дальше, но впечатление было именно такое.
Полный разгром. По кроватям будто прошлись немытыми ногами. В сапогах. Платья и бельё всё изодрано. И носки, и чулки. Ни одной целой вещи не осталось! Они их что, примеряли? Извращенцы!
Я плюхнулась на табуретку. Оле так и хотелось разрыдаться во всё горло. За всю жизнь у неё не было столько красивых платьев, а тут второй десяток изорван в лохмотья! Ну как тут не расплакаться?!
А ну хватит рыдать! Тряпки пожалела! Лучше о Роне подумай!
Рона! Я тут же вскочила. Какие б чувства я не питала к этой женщине…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
