— Неизвестное существо, убивающее людей на протяжении 23-х дней весны и впадающее после этого в спячку на 23 года. Короче я так испугался, так фантазия меня подвела, ну ребенок, что взять… В итоге летел, аж пятки сверкали. Упал три раза, разбил коленку, нос и локоть. А когда переступил порог соседа, сказал, что домой не пойду. Буду у них до утра. Во дед тогда меня стебал. А потом отвел в секцию самбо, и после лета отцу наказал пристроить куда-нибудь, если он не хочет, чтобы малец вырос размазней.
— О! — воскликнула Дашка, когда комната неожиданно залилась светом. Лицо ее озарилось, и вообще сложилось впечатление, будто она выдохнула. Я тоже припустил плечи расслаблено. Однако магия темноты рассеялась, и мы быстренько поднялись с пола. Сидеть на балконе больше не было смысла, как и находиться рядом друг с другом. Мое богатырское плечо, а может и жилетка, не нужны, и сам я вспомнил вдруг о забытых чувствах неприязни.
— Илья, — повернулась вновь Даша, и мне то ли показалось, то ли ее скулы слегка порозовели.
— М?
— Спасибо большое, пребольшое! Я… и не знаю, чтобы без тебя… что без тебя…
— Да ерунда, — отмахнулся, хотя признаюсь, было приятно. Такая искренняя благодарность в наши дни редкость. А у Лисицыной она шла из души, из самого сердца. Это читалось в ее глазах, в голосе, в скованных движениях.
— Это может нагло с моей стороны, но ты не мог бы сохранить мой секрет? Пожалуйста?
— Без проблем, — кивнул без раздумий я. Если бы еще вчера мне сказали, что я узнаю большую тайну своей сводной сестры, то в голове уже созрел бы план мести. Однако сейчас я отчетливо понимал, что больше никаких подлянок делать не буду. Да, может у меня и нет симпатии к этой девчонке, может мы и не станем никогда родственниками с большой буквы, но мирно сосуществовать вполне возможно. Тем более у нее из меня хватает неприятных следов на теле.
— Спасибо! Правда! Большое спасибо! А… а хочешь… может… чаю?
— Нет, мне вообще-то идти надо. Мы с Дыней договорились встретиться. Он меня уже заждался, наверное. Ты ведь справишься одна?
— К-конечно, извини, что задержала.
Дальше разговор у нас не сложился. Я пошел в свою комнату, а Лисицына в свою. Минут десять я еще подождал, мало ли опять свет бахнут. Потом переоделся, и уже возле порога крикнул зачем-то:
— Я пошел, если что звони!
И только на улице осознал: она ведь и номера моего не знает. Стоило бы вернуться, но не стал. Откуда вообще во мне это чувство проснулось. Странное и необъяснимое. Я даже раза три оглянулся, взирая на наши окна. Точно ли свет горит. Нормально ли все там у мелкой. На какое-то мгновенье мне и идти перехотелось до Ковалева. Потом правда я одумался, глупость не иначе. Закинул руки в карманы и поплелся до Дыни.
Глава 12
Даша
Я смотрела в потолок и думала о том, зачем вообще рассказала Илье про свое прошлое. А если он проболтается кому, а если меня запрет потом в темной комнате? Правда, интуиция подсказывала — Илья не такой. Не будет он пользоваться слабостями людей. За все время нашей вражды, Царев ни разу не показал свое превосходство в силе. Мог же по стенке меня размазать, натравить весь класс или дружков своих. Да, порой он вел себя, как маленький вредный пакостник, но опять же все в пределах разумного.
Уснула я тоже с мыслями о Цареве. Вообще он вытиснил все из головы. Неожиданно повел себя, как самый настоящий брат. По головке погладил, слезы утер, не бросил в трудную минуту. Человек раскрывает себя именно в таких ситуациях. Поэтому решила, что должна отблагодарить его. По-человечески.
Способов было миллион, но я выбрала самый простой. Встала в пять утра, быстро привела себя в порядок, и шмыгнула на кухню. Дверцу за собой прикрыла, не дай Бог проснется семейство. Натерла яблоки, смешила их с творогом и мукой, вбила пару яиц, добавила сметану и пару ложек сахара. К счастью, в холодильнике и на полках продуктов было предостаточно. Мама любила печь, и меня многому научила. К половине седьмого утра у меня уже были готовы шесть поджаристых диетических кексов. Самое оно для завтрака, ну и для благодарности тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я вытащила из формы два кексика, на случай, если Илья не захочет есть дома. Уложила их в пакетик и заныкала в рюкзак. Остальные выложила на тарелочку и оставила на кухне остывать.
В семь десять встала мама. А потом и Борис. Оба загадочно переглянулись, но ничего не стали спрашивать. Потом из комнаты вышел и Царев. Он зевал через раз, сонно потирал глаза, а волосы торчали у него в разные стороны. Заприметив меня, Илья лишь кивнул головой и скрылся за дверями ванны.
Я извелась вся, пока дожидалась появления Царева на кухне. Даже чай пила через силу, то и дело, поглядывая на часы. В семь тридцать моя выдержка пала, и я плюнула на все. Отдам ему в школе кекс. Да и не при родителях же изливаться в благодарностях. Они еще не то подумают.
В итоге, без двадцати восемь я уже стояла на остановке. А буквально за пять минут до восьми оказалась на пороге школы. Встретилась с Мариной и Наташей, они копошились возле зеркала у входа. Романова поправляла волосы, а Лебедева топталась позади нее, как хвостик. Мы обменялись приветствиями и вместе пошли в кабинет. Илья же явился после звонка. Все еще зевал, и волосы так и не поправил. Пряди хаотично раскинулись по мальчишечьей макушке, и мне вдруг так захотелось уложить их, а то и вовсе потрепать. Но я тут же оттолкнула от себя эту мысль. Глупость какая-то.
Отдать кекс мне не удалось. Ни одного малейшего шанса не выпало на мою долю. На первой перемене Царев не поднимал голову с парты, используя руки, вместо подушки. На второй они с Денисом и еще каким-то парнем смылись, стоило только раздаться звонку. Даже недовольный возглас учительницы их не остановил. На большой перемене девчонки потащили меня в столовую. А там… там Саша Беляев нарисовался со своей компанией. Подсел наглейшим образом за стол и давай рассказывать байки. Только слушала я его в пол уха, а Наташка так вообще злилась от присутствия Саши. Постоянно громко хмыкала, вздыхала и кидала косые взгляды.
В какой-то момент, я заприметила Илью в проходе. Его плечи были расправлены, а походка уверенная, как у вожака волчьей стаи. Уселся он с друзьями за угловой столик, вытащил из кармана сок и булочку. И мне вдруг стало грустно. Я так хотела подарить ему этот кекс, зря, что ли все утро прыгала на кухне, как пчелка-заводная. В итоге что? В итоге он ест покупную булку.
Взгляд мой потух, разговоры ребят за нашим столом, пошли мимо. Но стоило Цареву поднять голову и взглянуть в мою сторону, стоило нам пересечься глазами, как внутри все ожило, встрепыхнулось, подобно цветам весной на майской поляне.
— Даша! — щелкнули мужские пальцы у меня перед носом, заставляя перевести взгляд. Это Семен видимо пытался вызвать обратно на землю. Рожков посмотрел на меня, затем оглянулся, словно пытаясь просчитать угол моего обзора. И каким-то чудесным образом пришел к выводу, а главное верному. — Ты что на Царя глаз положила?
— Ч-что? — вилка выскочила из руки, и я ощутила, как щеки стали наливаться краской.
— Ты пялила в сторону Царя, вот и я говорю, нравится он тебе что ли? — не унимался Семен. И Беляев еще взял и тоже оглянулся, пытаясь понять, верно ли предположение друга.
— Я… мы с ним даже не знакомы толком. И вообще! Семен, ты вон майку заляпал, — постаралась перевести тему, хотя повод был такой себе.
— Даша, — подал голос Беляев, — ты реально на Царева смотрела?
— Нет, — нагло соврала я. А ведь и правда смотрела. Весь день и всю ночь только о нем и думала. И вообще, как только переехали сюда, он словно паразит занял все мои мысли. И если сначала я ждала какой-то подлости, боялась его, то сейчас мне просто хотелось познакомится поближе. Вчера Илья показался мне не плохим. Совсем наоборот. И руки у него такие теплые. И грудь горячая. И запах… с нотками цитруса.
