чувствовал перемены в себе, чувствовал очищение души, как после исповеди и отпущения грехов. Каждый сделал переоценку своей жизни и был готов начать ее заново, с чистого листа, не допуская никаких сделок с совестью. Настал тот критический момент, когда всем нестерпимо хотелось домой. Вопрос, как говорится, повис в воздухе. Когда и возможно ли это?
– Ну, что ты молчишь, Дмитрий? – первой не выдержала Валентина Николаевна.
– А что говорить? Егора нет, а без него, я думаю, вопрос о возвращении даже не стоит и поднимать… Хотя… Я бы предложил отправить первым Сергея Николаевича. Только уточнить время, место, скорость.
– Да, у меня все точно так же, как и у вас! Шестое июня, шесть утра, скорость около семидесяти км/ч.
– Я думаю, что мы ничего не потеряем, если попробуем. Надо проверить Вашу машину. На улице уже светает.
– Подождите, подождите! Я что-то не понимаю! Это что – моя машина еще цела?
– Цела, только вся в голубином помете.
– Вот сыщик! И нам ничего не сказал, – с обидой произнесла Валентина Николаевна.
– Прошу меня извинить. Это оперская привычка – больше слушать и меньше болтать.
– Что означает «Язык мой – враг мой»,– произнес вошедший в дверь Егор.
Все сразу оживились и со всех сторон на Егора посыпались упреки.
– Ну, наконец-то!
– Явился – не запылился!
– Возвращение блудного попугая!
Егор, не обращая внимания, присел за стол и заявил:
– Я есть хочу и спать.
– Измочалился, бедненький! – с иронией сказала, острая на язык, Валентина Николаевна.
Со всех сторон раздался смех. Пока все смеялись, Егор приметил за столом нового человека:
– Я вижу без меня у вас тут гости за гостями. Сначала уголовники, теперь хиппи.
Вставшая со стула, чтобы покормить скитальца, Валентина Николаевна, тут же дала ему подзатыльник. При этом звук получился такой смачный, что это вызвало вторую волну смеха. Обидевшийся поначалу Егор, вскоре сам рассмеялся, глядя на всех.
– Ладно, посмеялись и хватит! – сказал Дима, – Егор, рассказывай! «Денди» купил? И что накопал в архивах.
– «Денди» купил и передал деду. В архивах об этом месте там больше ничего нет. Так, всякие легенды. Например, о столбе света, который вырывался из земли до самого неба, или о жертвоприношениях. Еще издавна местными жителями подмечено, что в этой местности пропадали люди и связывали это с проживавшими там язычниками. Якобы человеческие жертвоприношения они делали на огромном плоском камне, который глубоко уходил в землю. Интересно, где этот камень ?
– Я знаю, – вдруг ответил Павел.
Все удивленно уставились на него.
– Вернее, я думаю, что это он. Я вчера закончил раскопки часовни. Весь пол там состоит из монолита. То есть, часовня построена на этом камне. Соответственно подвалов там никаких нет.
Сергей Николаевич, наблюдавший за всем происходящим с интересом и слушавший, раскрыв рот от удивления, наконец, произнес:
– Ребята, я удивляюсь вашей предприимчивости, находчивости, вашей хватке. За такой короткий срок вы развернули такую деятельность, что просто удивительно. И это притом, что мы находимся в чужом времени, когда опасность подстерегает на каждом углу.
– Это все благодаря Дмитрию. Это все он организовал, – ответила Валентина Николаевна.
– Ну, что Вы, Валентина Николаевна! Куда бы я без всех вас?
Дима, не смотря на его должность, сохранил человеческие качества. Он всегда считал, что доброта и любовь могут столкнуть горы. Все его друзья подмечали, что «ментовская» жизнь его совсем не испортила. Наоборот, находившиеся вокруг его сотрудники, начинали подражать ему. Он редко повышал голос, никогда не сквернословил. Мог только пробурчать что-нибудь в полголоса. И такое понятие, как честь офицера, для него не было пустым звуком.
– Дмитрий, не скромничайте! Это правда! И это подтвердит каждый! А если мы еще и вернемся обратно, то нам придется ставить Вам памятник при жизни.
Хвала, всеобщее внимание – этого Дима не любил и, чтобы не обидеть людей своим недовольством, ему пришлось сменить тему:
– Хватит обо мне. Сергей Николаевич, идемте лучше посмотрим Ваше авто.
– Конечно, конечно.
Дима поспешно вышел из дома. На улице совсем рассвело. Вот-вот над горизонтом должен показаться край восходящего солнца. От росы, выступившей на траве, ботинки сразу стали влажными. Улица была пустынна. В воздухе плавал густой запах сирени, разросшейся на соседнем дворе за забором.
Дмитрий зашел в дом к приютившей их бабушке. Хозяйка лежала на кровати и, как показалось Дмитрию, спала. Старушку будить не хотелось, но и второй раз попадать в неловкое положение тоже. Каждый раз, при одном лишь воспоминании о том случае, когда старуха застала его рано утром выходящим из сарая, Диму начинали мучить угрызения совести. Поэтому Дима сразу отмел мысль искать ключ самостоятельно. Он постоял в нерешительности посреди комнаты, потом кашлянул в надежде разбудить хозяйку. «А в ответ – тишина» – вспомнил Дима фразу из какого-то фильма. Тогда он подошел к кровати и, наклонившись, протянул руку, чтобы прикоснуться к спящей. В этот самый момент глаза бабки открылись, и холодная рука вцепилась в его запястье.
– Хорошо, что ты пришел. А то я уж думала, что помру в одиночестве и обреку себя на вечные муки, – прошипела старуха.
Дима попытался высвободиться, но старуха его остановила:
– Чего ты испугался. В могилу за собой я тебя не заберу. А вот память о себе оставлю. Тебе ведь ключ от машины нужен? Он висит за печкой на гвоздике. Но домой вы еще не скоро попадете.
– Это почему? – поспешно спросил Дима, ужаснувшись от предсказания старухи. Почему-то вспомнилась «Пиковая дама» Пушкина.
– Это… это… Господи прости меня грешную…
Старуха что-то пошептала невнятно и испустила дух. Ее рука ослабла и Дима, наконец, смог высвободится из «жарких» объятий. Его передернуло. Все-таки, было жутковато. В голове промелькнула смутная мысль, которая стала перерастать в тревогу. Он, как во сне зашел за печку, снял с гвоздя ключи с брелоком от машины и в холодном поту выскочил из дома.
– Дима, на Вас лица нет! Что-то случилось, – спросил Сергей Николаевич, стоявший в ожидании возле крыльца.
– Старуха померла, – Дима по оперской привычке не стал все рассказывать.
– Да-а-а?… – искренне удивился Сергей Николаевич. – Может сообщить куда?
– Надо, но это позже. Давайте сначала машину осмотрим и помоем.
Все время, пока они оттирали машину и пытались ее завести, Дима в страхе думал о том, что старуха возможно передала ему свои способности, от которых с такой легкостью отреклась Валентина Николаевна.
Через полчаса они выехали со двора на «лексусе». Бензина в баке было на самом дне. Аккумулятор был еще «тепленький» и мотор завелся с третьего раза. Полностью машину отмыть не удалось, но сейчас это было и не важно.
Время было шесть часов утра. Дима побежал в дом за всеми, а Сергей Николаевич, тем временем, поехал до телефона-автомата сообщить по «02» о смерти бабушки. Когда Дима закрывал за собой калитку, краем глаза он ощутил глазами какой-то блик. Но не придал этому значение.
В доме
