– Она сегодня ляжет рано. Я приготовила ей омлет и какао.
В эту минуту дверь гостиной отворилась. Повернув голову на звук, Мэнди застыла.
На пороге стоял Дэн Макгриди.
Придя в себя, Мэнди вскипела от возмущения. Ведь она же сказала Дэну, что не хочет видеть его вечером!
Однако Эстер, быстро встав с кресла, улыбнулась вновь прибывшему, словно желая показать, что он здесь самый дорогой гость.
– Да-да, запонки! – воскликнула она. – Сейчас принесу. Я вынула их тотчас, как позвонил Тед. А вы пока развлеките Мэнди.
– Это не так-то просто, – вполголоса пробормотал Дэн.
Тем не менее, он занял место Эстер в кресле у камина и улыбнулся Мэнди, пальцы которой все еще продолжали впиваться в подлокотники. При этом рукав его пиджака скользнул по ее обнаженной руке.
Мэнди вздрогнула, словно от удара током, и произнесла первое, что пришло в голову:
– Ты ледяной! Пешком, что ли, шел сюда?
– Нет. Просто у вас в доме никто долго не слышал дверного звонка. Пришлось войти через кухню.
– Зачем ты явился? – подозрительно поинтересовалась Мэнди.
– Тед умудрился сломать одну из запонок, которые приготовил на завтра. Из нас никто этих штук не носит. Вот и пришлось ему позвонить твоему отцу с просьбой об одолжении. Я выступаю лишь в качестве посыльного.
Подобное пояснение лишь усилило недоверие Мэнди. Видя это, он наклонился к ней и тихо произнес:
– Если бы я пришел к тебе, то сейчас стоял бы под твоим окном, распевая серенады.
Мэнди затаила дыхание, но внешне на ней это никак не отразилось. Напротив, она заметила с иронией:
– В самом деле?
– Я подумывал об этом, но потом мне пришло в голову, что сначала ты захочешь разделаться со свадьбой.
– Сначала? – прищурилась Мэнди.
– Ну да, прежде чем мы станем любовниками, – пояснил Дэн.
Она едва не свалилась с кресла.
– Осторожнее, – поддержал ее Дэн.
Руки он так и не убрал. Она была словно капкан.
Мэнди быстро обвела взглядом гостиную. Бренди ее отца творило привычные чудеса. Гости расслабились, расстегнули верхние пуговицы рубашек. Крестная Лайзы сбросила туфли и с ногами забралась на диван.
Все оживленно беседовали. Никто не обращал внимания на попавшую в ловушку Мэнди.
Ничего, обратят, когда я подниму шум!
– Любовниками мы не будем никогда! – произнесла она только для ушей Дэна.
– Почему ты так думаешь? – Вопрос был задан с искренним интересом.
Мэнди скрипнула зубами.
– Я имею право голоса или нет?
– Разумеется. – Он явно удивился.
– В таком случае, – с триумфом произнесла она, – я голосую против.
Дэн улыбнулся. Он находился так близко, что были видны лучики мелких морщинок у уголков глаз.
– Но ведь моя кампания еще даже не начиналась.
Мэнди резко встала. Пальцы Дэна на миг сильно сжали ее запястье, но потом его рука упала. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел Мэнди в лицо. Она ответила уверенным взглядом.
– Никаких кампаний.
Дэн вновь улыбнулся, но произнес вполне серьезно:
– Боюсь, что это решение остается за мной.
Мэнди вздрогнула, и улыбка Макгриди стала еще шире.
– Обычно они исполняли твои капризы, верно? Те парни, которым ты кружила голову.
Она не нашлась с ответом.
– Вижу, общение с взрослым человеком – новый опыт для тебя.
Он не прикасался к Мэнди, да в этом и не было необходимости. Она и так смотрела на него во все глаза.
Вернулась Эстер, неся маленькую коробочку. Дэн поднялся, и она вручила ему запонки, которые он положил в карман.
– Спасибо. До завтра. – Кивнув обеим дамам, он удалился.
– Какой приятный человек! – произнесла Эстер.
Мэнди демонстративно промолчала.
Утром не было времени думать ни о чем, кроме предстоящего венчания.
– Мне казалось, что, если мы поженимся в деревне, все пройдет очень спокойно, – жаловалась Лайза, сидя у себя в комнате.
Ее волосы были красиво уложены парикмахером, который напоследок закрепил на ее голове фату с золотым венчиком. Лайза осталась в свадебном головном уборе, но в клетчатой шерстяной рубашке и выцветших голубых джинсах. Она явно нервничала и была очень бледной.
– Без суматохи в таком деле не обходится, – сказала Мэнди, которой уже не раз доводилось выступать в роли подружки невесты. – Двести гостей или две тысячи – все равно. Неизменно присутствует следующее: невеста на грани паники, сказочное свадебное платье и женщина, которая вот-вот станет тещей.
Лайза покачала головой.
– Эстер будет великолепна.
– Бесспорно. А сейчас выпей кофе и сосредоточься на предстоящем медовом месяце, – посоветовала Мэнди.
Однако при упоминании о кофе Лайзу передернуло.
– Ладно, как хочешь, – удивленно произнесла Мэнди. – А я выпью чашечку, ведь потом некогда будет.
Лайза тоже решила спуститься в кухню. Гам в поте лица трудились трое местных поваров. И, разумеется, здесь же находилась Эстер, которая кружила вокруг них, как присматривающая за стадом овчарка.
– Успокойся, Эстер, – не выдержала Мэнди. – Эти люди знают, что делают. Лучше займись чем-нибудь полезным. – Дождавшись, пока Эстер удалится, она повернулась к сестре. – Когда я буду выходить замуж, близко ее не подпущу к организации свадьбы. Лайза? Куда ты?
Не отвечая, Лайза опрометью скрылась в туалете, из-за двери которого тотчас раздался ужасный звук. Мэнди опешила.
– Лайза?
Спустя пару минут та вышла, показавшись сестре еще бледнее, чем прежде. Сдвинувшийся набок венчик придавал ей вид этакой подвыпившей дамочки.
– Что ты? Разве можно так нервничать! – воскликнула Мэнди.
Сбегав к холодильнику, она откупорила бутылку минеральной воды и подала Лайзе полный стакан.
– Спасибо, – выдавила та.
Мэнди решила взять дело в свои руки.
– Сделаем так: сейчас ты поднимешься к себе и постараешься заснуть. – Она взглянула на наручные часы. – У тебя есть час и пятнадцать минут. К алтарю успеешь.
– Но моя прическа…
– Не беда. Я видела, что делал парикмахер. Все поправим. Приляг и ни о чем не беспокойся, я тебя разбужу.
Они вернулись наверх и разошлись по своим комнатам. Мэнди решила воспользоваться свободным временем, чтобы спокойно переодеться.
Облачившись в розовое платье, она взяла щетку для волос, пригладила чересчур круто завивавшиеся кудри и закрепила их с одной стороны у виска брильянтовой заколкой, которую подарил отец, когда ей исполнилось восемнадцать лет.
Ну просто олицетворение красоты и невинности! – улыбнулась Мэнди своему зеркальному отражению. Такой и оставайся.
Однако проблема заключалась в том, что внутренние ощущения Мэнди не соответствовали тому, как она выглядела. Дэн Макгриди привел ее в смятение. Мэнди очень сожалела, что вчера не дала ему полной и недвусмысленной отставки. Его присутствие пробуждало в ней нежелательные эмоции. Она никогда не думала, что будет следовать за Лайзой по церковному проходу с непреодолимым желанием дать в глаз мистеру Макгриди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
