с ректором, и он сказал, что ты крайне редко пользуешься этой комнатой и её хотели забрать для нужд других студентов. Чтобы она по-прежнему оставалась твоей, я убедила его отдать эту комнату мне. Теперь её не заберут, а у тебя появился отличный кабинет, где можно поработать в тишине.
— Что-то Геннадий Сергеевич в последнее время… — начал я, но продолжать не стал.
Пройдя по комнате, сел за стол. Кресло, несмотря на громоздкий вид, оказалось мягким и удобным. Комната действительно стала выглядеть лучше, но самоуправство мне никогда не нравилось.
— Прости, стоило посоветоваться, но ты был занят, — сказала она. — А проводить время в предыдущей комнате было ужасно.
— В смысле?
— Ты видел эти ужасные диваны?
— Да я не про то, — вздохнул я. — Давно ты в Москве, что тебя привело в МИБИ?
— А я тут работать буду, — улыбнулась она. — Тебе, как старшему преподавателю, нужен помощник. Ты что, стонешь?
— Нет, это я так выражаю радость, — я зажмурился. — Тоже титул будешь предлагать, замок и земли?
— Что? — удивилась она. — Замка у меня нет, только маленькая вилла на юге Италии и несколько квартир в разных городах. А землёй распоряжается папа и он её никому не отдаст. Если очень нужно, я могу попросить аудиенцию у Короля, но с титулом будет проблема. Так просто его не заполучить, даже заручившись поддержкой маркизов Сальви. Герцог Сфорца костьми ляжет, но не позволит получить даже пожизненное дворянство, не говоря уже о наследственном.
Я открыл один глаз, посмотрел на Сабину.
— Что, опять Луиза? — с сочувствием в голосе спросила она. — Это в её духе. Даже когда она хочет сделать что-то хорошее, обычно получается наоборот. Она девушка прагматичная, что неплохо, если бы при достижении целей думала о последствиях.
— Тогда зачем приехала ты?
— За тем самым, Кузьма. Если помнишь, то я согласилась стать твоей третьей женой.
— Не помню такого, — как можно более уверенно сказал я. — Я бы даже…
Договорить мне не дали, так как в комнату впорхнула Антонина Егоровна, секретарь ректора. Довольная улыбка на лице, взгляд сияет, словно премию только что получила или повышение по службе. Увидев Сабину, она сказала что-то на итальянском.
— Меня всё устраивает, — ответила Сабина на английском. — Спасибо за тёплый приём.
— Замки на двери сейчас поменяют, — сказала Антонина Егоровна, затем перевела взгляд на меня. — Кузьма Фёдорович, очень кстати, Геннадий Сергеевич ищет Вас с самого утра.
Она прошла к Сабине, протягивая связку ключей. Дочка герцога, в свою очередь, отцепила один и передала остальные мне.
— Что случилось? — спросила Антонина Егоровна, поймав мой взгляд.
— Пока ничего, но до извержения вулкана, по имени Сердитый Кузьма, осталось совсем недолго. Ладно, я к ректору, мне тоже надо с ним поговорить.
— Одну минутку, — Антонина Егоровна вручила Сабине кожаную папку для бумаг и поспешила за мной. Догнала в коридоре и подхватив под руку, пошла рядом. — Кузьма Фёдорович, прошу Вас проявить максимум внимания к госпоже Бурбон-Сицилийской. Она очень красивая девушка, но на русском пока не говорит и я боюсь, что с молодыми людьми у неё может возникнуть недопонимание. Вы знаете, что у неё статус, как у госпожи Цао? Очень прошу, проследите, чтобы с ней ничего не случилось, пока она находится на территории МИБИ.
— Приставьте к ней няньку, — отозвался я.
— О чём я сейчас и говорю, — кивнула она, затем улыбнулась, толкнув меня локтем. — Это была шутка, не сердитесь. Но в любом случае хорошо бы обойтись без скандалов.
— Мой зал для тренировок вы никому ещё не отдали?
— Вы же знаете, что в институте вечная нехватка помещений, — с укоризной посмотрела она. — Но ваш зал мы никому не отдадим, можете и дальше там лениться. Ваша особая группа проводит там довольно много времени, даже до обеда, поэтому он никогда не пустует.
Увидев рабочих в синих комбинезонах, она отпустила мою руку и поспешила к ним. Я подождал немного, пока меня догонит Катя Хованская и вместе мы направились к административному зданию.
— Я всё выяснила, — сказала Катя. — С закрытой школой Фергуса руководство МИБИ связалось ещё в начале Августа и договорилось об обмене опытом. Приехало одиннадцать учеников и три преподавателя. Они пробудут у нас как минимум до Нового года. Как раз во второй половине учебного года, будет конкурс для всех желающих попасть на учёбу в Шотландию. Это пока слухи, но из надёжных источников. Очень скоро об этом объявят открыто, и борьба за каждое место будет нешуточная.
— Держи, — протянул ей ключ. — От нашей клубной комнаты, которую захватила одна вредная, но очень знатная особа.
— Спасибо, — Катя с любопытством посмотрела на меня.
В её взгляде опять мелькнуло та самая эмоция, схожая с ревностью. Я не стал говорить, что даже если очень стараться и держать руку на пульсе, всё знать не получится. Неужто её это уязвляет?
На первом этаже в здании администрации было оживлённо. Студенты, в основном с начальных курсов, окружили большой информационный стенд, с интересом изучая десятки одинаковых листов с мелким текстом. Кто-то переписывал данные в блокнот, кто-то просто фотографировал на телефон. Может, факультативы разбирали или искали клуб по интересам. В приёмной кабинета Геннадия Сергеевича дежурила красивая молодая женщина, сразу узнавшая меня и пропустившая к ректору, даже не предупредив его. Хотя Геннадий Сергеевич всегда знал, кто заглядывал к нему в гости. Если я мог почувствовать мастера, не использующего силу, метров с десяти, да и то, сосредоточившись на этом, то для ректора и сотня метров не была пределом. Не представляю, как при этом можно спокойно жить, если он постоянно ощущал силу вокруг. Скорее всего, он знал какую-то технику, позволяющую отстраниться от этого.
— Кузьма Фёдорович, проходи садись, — ректор оторвался на секунду от чтения документа и показал на свободный стул. Выглядел он почти таким же довольным, как и его секретарь. — Что это ты с утра хмур?
— Да так, новости разные сыплются как из рога изобилия, — проворчал я.
— Я слышал, что ты вчера уже успел познакомиться с нашими гостями из Шотландии, — моё ворчание он пропустил мимо ушей. — Как тебе они?
— Сильные ребята, особенно их учитель. Почему не сказали, что пригласили их для обмена опытом?
— Хотел сделать сюрприз, — сказал он. — Бернард Макалистер, нынешний глава школы Фергуса, мой старый друг. Он весь прошлый год следил за твоими успехами и едва смог дождаться сентября,
