Читаем без скачивания Срочно в номер - Светлана Алешина

– Это называется «не к ночи будь помянут», – громко прошипела она.

Чтобы не рассмеяться, я отвернулась и с максимальной ласковостью в голосе проговорила:

– Здравствуйте, товарищ майор! Очень рада слышать ваш голос.

– Хватит врать, Бойкова! – не поверил в мою искренность Здоренко. – Еще чего придумала! Хочешь, чтобы я расплакался от удовольствия? Ты мне лучше вот что скажи: что ты там за панику развела на улице? Моих людей принимаешь неизвестно за кого, а я тебе самых приличных дал. Оба, кстати, неженатые, перспективные, а ты на них дорожников натравляешь!

– Ну у них же на лбу не написано, что они такие положительные, – принялась оправдываться я. – Вы, кстати, могли бы предупредить, что они ваши кадры, и не случилось бы этой накладки.

– Ага, тебя предупреди, а ты потом нырнешь в кусты и будешь сама носиться со своими дурацкими расследованиями и только под ногами путаться. Знаю я тебя! Колись, что надумала? Какого черта ездила к Кислицыну? Ну?!

Я покачала головой и куснула с досады губы. Получалось, зря я понадеялась, что майор Здоренко не разберется, куда и зачем мы ходили с Маринкой.

– Ну нам же нужно было собрать хоть какой-то материал о нашем герое, – промямлила я. – Да и, в конце концов, почему нам нельзя узнать побольше о человеке, который изобрел вечный двигатель? Мне нужно работать, товарищ майор, у меня газета, и я должна в ней давать интересный материал! Вот для чего я туда ездила.

– А что, движок-то он уже изобрел? – неожиданно спросил меня майор совсем человеческим голосом, но тут же, видимо, одумался и продолжал орать в обычной своей манере:

– Я же тебе как нормальной девке говорю открытым текстом: не лезь ты, не лезь! Не понимаешь! Я тебе говорю русским языком: два парня, перспективные, в юридическом институте МВД учатся заочно. Неженатые! Герои, можно сказать. Опять не понимаешь? Что тебе еще нужно?! На цепь, что ли, тебя посадить? Так я посажу, не сомневайся! А ты вот лучше бы с ребятами познакомилась, они же все равно будут пасти тебя все время, так ты не будь лоховкой, твою мать, извини за выражение! Хоть в кино с ними сходи или еще куда: глядишь – и вся дурь выйдет! А работает пусть этот ваш старый еврей Кряжимский, все равно у него в жизни одна радость осталась: мышкой щелкать да по коврику ее гонять, вот пусть и щелкает!

Я почувствовала, что краснею до корней волос.

В это время в редакции зазвонил телефон. Я обернулась и увидела, как Ромка выскочил из кабинета. Маринка раскрыв рот, слушала, что доносится из телефонной трубки. И Сергей Иванович, за которого я боялась, что он обидится, сидел и улыбался так, словно майор Здоренко только что сказал про него что-то очень хорошее.

Хотя в том, что он еврей, тоже ничего плохого нет, но насчет мышки, мне кажется, майор погорячился. Я помню, что Сергей Иванович еще и марки собирает.

– Короче, Бойкова! – рявкнул майор Здоренко. – Чтоб никакой самодеятельности! Забудь об этом деле, не твоя это уже компетенция, не твоя! А будешь соваться – не обижайся: посажу на трое суток. О! Точно! – радостно, словно осененный великолепной идеей, заржал майор. – Зато потом классный репортаж сделаешь!

Ромка появился в кабинете и поманил Маринку. Он ей что-то пошептал, и Маринка, кивнув ему, показала Ромке на стул, а сама вышла.

Разговор с майором Здоренко закончился так же неожиданно, как и начался. Выкрикнув напоследок какую-то глупость насчет отсутствия у меня личной жизни, майор так сильно швырнул трубку своего телефона, что, наверное, она у него как минимум треснула. Я аккуратно положила свою и сказала Сергею Ивановичу:

– Извините, пожалуйста, этого майора, но вы с ним хорошо знакомы. Колорит-с!

– Да бросьте, пожалуйста, Оленька, я не считаю, что он так уж совсем не прав. Мне, действительно, очень интересно работать на компьютере, ну а вам с Мариночкой и в самом деле почему бы не познакомиться с этими молодыми людьми?

– Ну-ну, – проворчала я, возвращаясь к столу и садясь на свой стул, – один дяденька когда-то сказал по такому же случаю: «И ты, Брут…»

– Это был Цезарь! – влез Ромка.

– Пять с плюсом! – похвалила я нашего специалиста по истории. – А куда ушла Маринка?

Ромка уже открыл было рот для доклада, но тут Марина вернулась в кабинет.

– Я уже здесь, – сказала она, – меня к телефону пригласили.

– Да, – сказал Ромка, – там…

– Там не было ничего интересного ни для кого, кроме меня, – подчеркнуто сурово сказала Маринка и села на свой стул. – Ну, что там наш сладкоголосый соловей? Чирикал, как резаный?

– Ты про майора, что ли? – уточнила я. – Ну, в общем, все то же… да вы все слышали. Запрещает нам куда бы то ни было соваться. Обещает наказать.

– Да пошел он! – неожиданно грубо выпалила Маринка. – Его послушать, так вообще получается, никуда идти не нужно. Просто на улице можно случайно встретить ту же Лену, а он потом скажет, что мы нарочно пришли на это место. А омоновцев этих пусть себе оставляет. Мне они не понравились. А тебе, Оль?

– А я их как-то не разглядела, – призналась я.

– Да? Ну так я тебе расскажу! – пообещала Маринка и тут же собралась посвятить меня в свои наблюдения, но я махнула рукой.

– Не нужно. Давайте лучше обсудим мое предложение насчет слежки за домом Кислицына.

– А как же, пардон, ваш хвост? – спросил Сергей Иванович.

– Оторваться от него, – спокойно ответила я, – думаете, сложное искусство?

– А вы думаете, это просто? Ребята не любители, они учились таким делам.

– Подумаешь, а я читала, как это делается! – влезла в разговор Маринка.

– А я в кино видел! – вставил Ромка.

– Так, все, спокойно, – я махнула руками, призывая к тишине. – Самое глупое было бы довести до абсурда нормальную идею. Значит, решаем следующим образом: отрываемся от хвоста и следим за домом Кислицына, а там видно будет. Но для начала сбрасываем хвост.

– Это-то понятно, но как сотворить сие на практике? – спросил Сергей Иванович.

– Вот сейчас и обсудим подробности.

Мы выпили еще по чашке кофе, потом еще по одной, и план действий был составлен. Он включал в себя несколько этапов, и первый из них начался сразу, как только закончился рабочий день.

Мы вышли из редакции все вместе и погрузились в мою машину. Сложный, только что составленный план по отрыву от хвоста по сути был прост и, как нам показалось, действенен. Сложность мы в него привнесли под влиянием Маринки: ей обязательно нужно было, чтобы как в кино. Или как в книжках, что, впрочем, почти одно и то же, только вид сбоку.

Проехав до дома Сергея Ивановича, мы высадили его, потом высадили Ромку, а затем дали возможность нашим двум неженатым омоновцам прочувствовать всю изощренную подлость характера журналистов.

Подъехав к огромному зданию Детского мира и картинно попрощавшись с Виктором – в этом деле, как мне показалось, особенно поусердствовала Маринка, – мы зашли в магазин, а Виктор, дав по газам, уехал.

Так сработала первая часть нашего плана – как первая ступень ракеты-носителя. Я не понимала, зачем все это нужно, но Маринка нажимала на то, что над ней издевались, так пусть сейчас понервничают.

Поднимаясь по эскалатору Детского мира на второй этаж, мы с Маринкой так явственно представили себе растерянные рожи двух «перспективных», как их назвал Здоренко, что не удержались от смеха. Насмеявшись вдоволь, пошли по длинным рядам торгового зала, петляя по его поворотам и постоянно оглядываясь.

Преследователей видно не было.

Попутно сделав несколько мелких покупок, потому что без этого – никак, мы остановились, чтобы перевести дух.

– Ну, вот все и получилось! – объявила Маринка.

– Не говори «гоп»! Нам не нужно, чтобы они сейчас шарахнулись отсюда к моему дому, например, – сказала я.

– Да, это было бы некстати, – согласилась Маринка.

Мы снова прошлись по второму этажу, поднялись на третий. Тут нам против нашей воли пришлось задержаться: как нарочно, отделы на третьем этаже были самые интересные – от косметических до бельевых.

Потратив на изучение ассортимента еще часик, мы с Маринкой, нагруженные легкими, но большими свертками, направились к выходу. И около эскалатора едва не столкнулись нос к носу с одним из наших омоновцев. Увидев нас, он сперва вытаращил глаза, потом отвернулся и сделал вид, что мы ему совсем неинтересны.

– Как думаешь, Оль, – спросила меня Маринка, проходя мимо перспективного неженатика, – этот юноша долго еще будет играть в сыщиков?

– Пока майор не прикажет прекратить, – ответила я.

Мы прошли, не оглядываясь, спустились на первый этаж. Но тут бродить было не так интересно, и наконец-то мы получили долгожданный сигнал. У меня в сумке чирикнул сотовик, и когда я его развернула, то услышала только одно слово, сказанное Виктором:

– Готово.

– Спасибо, – ответила я и положила телефон обратно.

– Это кто? – тут же спросила Маринка, хотя я ничего не собиралась скрывать от нее. В этот раз, по крайней мере.