class="p1">— Понимаю, — протянула она, но губы все равно обиженно надулись. — Что ж, раз я не могу тебя задержать, то остается только пожелать доброго пути.
— Спасибо. Мадлен, а где мои спутники?
— Ускакали еще утром! — всплеснув руками с самым возмущенным видом, сказала она. — Конюх сказал, что с первыми лучами взяли лошадь и умчались, даже не попрощавшись.
Мысленно выпустив яд, я с некоторым наслаждением отметила вселенское разочарование на чужом лице. Мне удивительно сильно грело душу ее сожаление о коварно ударившем пьяном сне, лишившем ее такого лакомого момента, как ночь с Тайпаном.
Он провел ее со мной.
Со мной, слышишь, Мадлен?..
— Понятно, — проигнорировав ее желание поделиться переживаниями, я еще раз проверила упряжку и впрыгнула в седло. — Мне тоже пора, нужно засветло добраться до стоянки.
— И не боишься ты вот так одна путешествовать? На трактах всякое случается, а ты девушка, хрупкая, еще и в одиночестве.
— Кому я нужна, — отшутилась, скрывая ядовитый блеск глаз. — Сюда же добралась, и обратно тоже доеду без приключений.
Усмиряя забеспокоившуюся кобылку, лишившуюся своего вожака, я под внимательным взглядом кузины прошествовала к воротам, которые уже открыл внимательный конюх.
— Передавай отцу привет от меня, и крепкого здоровья! — Бросила, уже переступив границы двора.
— Что ему станется! — беспечно ответила Мадлен и помахала рукой. — Доброго пути, принцесса, береги себя!
— Обязательно!
Пришпорив нетерпеливую кобылицу, пригнулась к крупу, позволяя лошадке набрать скорость и уйти в галоп. Желание лишний раз уколоть Мадлен все еще занозой сидело под кожей, но я прогнала навязчивую идею обернуться и показать ей язык, как в детстве, возвращаясь мыслями к пустыннику, что ночью грел мне постель.
Сумасшествие. Безумие. Исступление.
У меня не находилось других слов, чтобы описать произошедшее. Страх ощутить равнодушие трепетал в груди, морозя тонкими крылышками, но желание как можно быстрее отыскать его на тракте гнало вперед.
Любопытство, опасение, предвкушение.
Эмоции перемешались в один шипящий ком и бурлили внутри раззадоренным змеиным гнездом, заставляя сильнее сжать кулаки на тонкой узде.
Со всем этим я напрочь забыла о попытке меня убить, о спрятанном под кроватью трупе и о том, как ловко они от него избавились, стирая все следы. Я должна была до сих пор биться в панике, но вместо этого в душе царил одухотворенный покой, никак не вязавшийся со случившимся.
Даже обидно, что я не в состоянии скрыть свое приподнятое настроение.
Лошадь несла меня все дальше на восток, отбивая копытами пыльную дорогу и поднимая грязный туман в воздух неровными облаками. Ветер выл в ушах, волосы купались в потоке, а на губах расцветала бестолковая улыбка, не желавшая прятаться за завесой.
Мне нужно было вытрясти из себя все возбуждение, выскакать его по ровному пути, чтобы при встрече не выказывать собственного изумления. Я была растеряна, не знала, как себя дальше вести с пустынником, но определенно не жалела о случившемся.
Вдалеке, в стороне от основной тропы, показался густой дым, как отметка для моих глаз. Свернув в нужном направлении, я поумерила пыл кобылки, и уставшая лошадка послушно потопала ближе к лесу, ступая подкованными копытами по мягкой траве.
Чем ближе я была, тем четче видела силуэт красноволосого, который лениво подпирал деревце, явно выжидая меня. Караулил, как охотник добычу.
При виде него воспоминания нахлынули волной, вновь пробуждая под кожей горячий импульс, стоило нам поравняться.
— Привет, — мягко и словно ни в чем не бывало, сказал он, подхватывая мою лошадь за трензель, заставляя остановиться.
— Привет, — ответила, проглатывая заготовленные слова, потому что в следующую секунду Тайпан подхватил меня за талию, ловко снимая с седла и притягивая к себе.
— Я соскучился, принцесса.
Глава 20
Он не выжидал момента, пылко заглядывая в глаза. Просто наклонился ниже, к лицу, и обжег дыханием пересохшие губы, вынуждая прижаться грудью к обнаженному торсу.
— А ты? Скучала?
И было в этом вопросе что-то личное, что-то больше, чем просто праздное любопытство и легкий флирт.
Пальцы на талии сжались чуть сильнее, расплескивая под кожей сладостный жар. Вздрогнув от резкого вздоха, я невольно опустила ресницы, потянувшись навстречу.
Кто мне запретит? Ну, покажите этого смельчака?
Губы Тайпана были такими же мягкими и требовательными, как я помнила со вчера. Они не ластились, выискивая взаимность, а брали, жадно исследуя языком и кончиками зубов, прикусывая мои губы в ответ.
Неожиданно пустынник склонился сильнее, сцепил руки у меня под ягодицами и распрямился, отрывая от земли и вынуждая обнять его за плечи, чтобы чувствовать лживую уверенность и мнимый контроль.
— Что ты делаешь?
— Хочу носить тебя на руках. Разве не ясно? — Усмехнулся он, разглядывая мое лицо снизу вверх. — И все-таки тебе надо немного поднабрать в весе, а то твоя шикарная задница испарится.
— Все с моим весом в порядке, и с задницей тоже.
— Да, — мурлыча, ответил он, властно сжав ладонь на правой ягодице. — С ней определенно все в порядке.
— Ладно, всё, отпусти меня.
— А что мне за это будет?
— А чего ты хочешь? — иронично спросила я, но Тайпан, похоже, принял это за чистую монету, задумчиво отводя взгляд в сторону.
— Я бы сказал, — наконец начал он, понизив голос до едва различимого шороха, отчего мне пришлось наклониться, чтобы не разбирать по губам. — Но пока ты мне этого дать не сможешь.
— Так и не ставь невозможную цену.
Меня осторожно отпустили, позволив коснуться ступнями примятой травы и услышать, как коротко треснула веточка, переломившись под подошвой.
— Нет ничего невозможного, принцесса. Это только слово, которое люди придумали, чтобы оправдывать свою слабость. Но и для реки нужно время, поэтому пока…
— Что?
— Ты будешь должна мне еще один поцелуй, — алый взгляд сверкнул смешинками и игривостью, прогоняя любую неловкость в общении. — Сладкий и нежный.
— И в чем подвох? — уточнила я, заподозрив неладное.
Пустынник выпрямился, сложил тяжелые руки на груди и с вызовом на меня посмотрел, заостряя уголки губ в улыбке.
Боги, как он умудряется быть таким очаровательным при своей явной ауре воина, не боявшегося — и даже ищущего — крови на своем пути? Это просто не укладывалось у меня в голове, отказываясь формироваться в ровные книжные полки, где я делала свои заметки. И все, что я успела узнать о
