В результате они просто сняли допросы на видео.
Она выпрямилась и взглянула на меня. Я отвела глаза. По закону человека могут держать под арестом без предъявления обвинения и допуска к нему адвоката не больше двадцати трех дней.
— Через сколько дней ему предъявили обвинение? — спросила я.
— Через двадцать три, — сказала она.
Я мысленно подсчитала: пятьсот пятьдесят два часа, тридцать три тысячи сто двадцать бесконечно тянущихся минут, когда человек находится во власти государства.
— Есть ли на видео… — Я запнулась. — Нечто, к чему мне следует быть готовой?
Адвокат молча склонилась над открытым ящиком.
— Он так и не подписал признание? — спросила я.
— Сами увидите, — сказала Юриэ Кагашима, извлекая из ящика несколько видеокассет. Она положила их на край узкой полки, закрепленной между каталожными шкафами, и направилась в конец комнаты к стеллажам. Я уставилась на кассеты, как будто они сами по себе таили какую-то опасность. Тем временем адвокат выдвинула одну из секций стеллажа, заполненную папками.
— Что касается бумаг — не стоит читать их прямо здесь, — сказала она.
— А кассеты я могу взять?
Женщина кивнула.
— Даю вам две недели, но я должна все получить назад.
— Могу хотя бы пролистать дело?
Она снова кивнула. Напряжение внезапно оставило меня, впервые с того момента, как я переступила порог адвокатской конторы. Я перевела дух и улыбнулась. Приблизившись к стеллажам, я позволила себе высказать вслух то, что чувствовала, — огромную благодарность.
— Спасибо, — негромко произнесла я.
— Вы должны знать, что произошло, — сказала Кагашима.
— Благодарю вас, — повторила я.
— К тому же вы не сможете причинить вреда Каитаро.
Я вздрогнула, услышав его имя.
— Сумико, — едва слышно произнесла женщина, окидывая меня взглядом с головы до ног, будто видела в стоящей перед ней девушке ту маленькую девочку, которую двадцать лет назад утешала, качая в объятиях.
Я смотрела вслед госпоже Кагашиме: бесшумно ступая по коричневому ковру, она шагала к выходу.
— Юриэ, — позвала я. Она обернулась. Как сейчас вижу ее лицо, освещенное ярким белым светом люминесцентных ламп. — То, что я вам тогда рассказала при нашей встрече в отделении полиции, как-либо помогло в его защите?
Она замешкалась на секунду, прежде чем открыть дверь. А потом произнесла:
— Вам решать, помогло или нет.
Дверь закрылась с легким щелчком. Я повернулась к стеллажам: ряды полок, заставленные папками, поднимались до самого потолка. Надо было поскорее сложить кассеты и папки в сумку и уйти отсюда, но один документ я хотела увидеть прямо сейчас. После стольких лет, которые я прожила без мамы, ничего не зная о том, что с ней случилось, настало время выяснить, как она умерла. Мне нужны были факты, и только факты. Поэтому я искала документ, название которого происходит от греческого слова, состоящего из двух частей — «сам» и «зрение» — аутопсия. Я искала протокол вскрытия.
Чтение протокола вскрытия не было для меня в новинку. Во время учебы каждый начинающий юрист проводит не один месяц в прокуратуре, помогая вести дела. Мы часами сидели вместе с судьями, составляя обвинительные заключения, и всякий раз, когда речь шла об убийстве, практикант обязан был присутствовать на вскрытии. Никогда не забуду первое посещение морга. В толпе однокурсников я стояла в полуподвальном помещении больницы, я не чувствовала никаких запахов, кроме острого ментолового запаха бальзама «Викс», которым мы предусмотрительно смазали ноздри. На побелевших лицах товарищей я, словно в зеркале, видела мою собственную бледность. Натянув хирургические перчатки, мы напряженно ждали судмедэксперта.
Работавшие с нами специалисты были чрезвычайно внимательны и прилежны, они стремились как можно подробнее объяснить анатомию человеческого тела и громко объявляли обо всех открытиях, которые делали в процессе исследования трупа. И всячески поощряли нас принимать участие в этом интереснейшем занятии. Помню, один из них поманил меня, подзывая поближе. Его ассистенты, сгрудившиеся возле стола, потеснились, уступая мне место. Доктор отступил от обычного порядка вскрытия и вместо привычного Y-образного разреза от подбородка до паха сосредоточился на гортани погибшего, желая повнимательнее изучить нанесенные ему повреждения. Я наклонилась вперед, вглядываясь в то, что он мне показывал: мышцы и кости — плоть человека, чье убийство мы расследовали. Я уже читала материалы дела, но сейчас, после того как мне предложили коснуться тела, надавить сквозь открытую рану на белеющие связки, события, описанные в бумагах сухим языком закона, предстали передо мной в совершенно ином свете.
И другой важнейший элемент нашей подготовки — мы должны научиться смотреть жизни и смерти в лицо и рассматривать ситуацию с позиции всех участников процесса: судьи, прокурора, адвоката. Каждый из них должен хорошо понимать, что стоит на кону и в чем заключается справедливость. Этот опыт научил нас ценить собственную жизнь и жизнь наших близких. Обучение адвокатов построено таким образом, чтобы дать нам мужество поступать верно в любой ситуации, умение уважать достоинство людей, которые совершили ужасные поступки, и относиться с пониманием к тем, кому они причинили зло.
Стоя в архиве, куда привела меня Юриэ Кага-шима, я вдруг подумала: присутствовала ли она при вскрытии тела моей матери? И если так, если адвокат видела труп на секционном столе, прикоснулась ли Юриэ рукой, затянутой в хирургическую перчатку, к телу молодой женщины, которое совсем недавно было полно жизни, навсегда ушедшей из него? Думаю, прикоснулась. А затем, когда судмедэксперт закончил осмотр трупа, когда все внешние повреждения были изучены и проанализированы, адвокат стояла рядом и смотрела, как они вскрыли ее — от подбородка до паха.
ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ ТОКИО
Полицейское отделение Таканавы, Синагава, дело № 001294-23Е-1994
Вскрытие провели:
Хироши Мацуда, судмедэксперт
Фуминори Асао, к. м. н., токсиколог
Дата: 27.03.94
Время: 8 часов 30 минут
Имя умершей: Cam Рина Дата рождения: 28.03.63 Возраст: 30 лет Национальность: японка Пол: женский Дата смерти: 23.03.94 Тело опознал:
Ёситаки Сарашима, отец умершей
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ОТЧЕТ
Тело женщины, японка, 30 лет, среднего сложения, рост 160 см, вес 53 кг. По виду соответствует указанному возрасту. Глаза открыты, цвет радужной оболочки темно-коричневый, зрачки 0,3 см в диаметре, роговая оболочка мутная. Волосы каштановые, не окрашенные, стрижка, длина волос 25 сантиметров. Тело холодное, бальзамированию не подвергалось.
На теле имеется несколько шрамов: рубец чуть выше точки Мак-Бернея — аппендэктомия (подтверждено отсутствием аппендикса при исследовании внутренних органов); хирургические рубцы в нижней части живота: роды, проведенные посредством кесарева сечения. На правом и левом предплечьях в районе локтевых сгибов, а также на запястьях имеются остаточные следы ожогов и поверхностные порезы на больших и указательных пальцах обеих рук. Опрос членов семьи показал, что повреждения получены в результате работы по дому.
Трупное
