- Это что, тоже Кароль договорился?
- Нет, это твой Дэнни похлопотал, у него же везде связи. Сам он тебе боятся звонить после того раза, попросил меня с тобой переговорить.
Ну да, действительно, предыдущий их разговор с Дэном не очень удался – тот позвонил в день после неудачной попытки Глеба вскрыть вены. Глеб Васильевич даже не стал выслушивать антрепренера, просто послал его к черту и попросил больше не звонить. Теперь было стыдно, конечно.
- Но подожди, Оль, я не могу. Как я, на кресле…
- А какая разница? Это же аудиокниги, тебя никто не увидит. Будешь в студии перед микрофоном сидеть и начитывать, в чем проблема?
- А голос? Оль, я голосом вообще не занимался. Даже не пробовал с тех пор. Я может быть вообще не звучу.
- Тебе не петь предлагают, а читать! У тебя же тембр сказочный, мягкий, обволакивающий. То, что нужно для детских книг. И не только! Я бы на месте этой студии заставила тебя любовные романы читать. Бабы бы оргазм ловили на первых строчках!
- Оля! Ник тебя слышит, между прочим! Смотри, он у нас ревнивый!
- Я ревнивый? – возмутился Никита. – Кто бы говорил?
Мальчишка сиял как начищенный пятак. Неужели его новость о подвернувшейся работе так обрадовала? По правде сказать, Глеб тоже был рад, хотя и имел кучу сомнений. Он действительно даже не пробовал голос и не представлял, как это – начитывать книжки? Но попытаться стоило!
@@@
Никита наблюдал за Глебом, стараясь прятать улыбку. После визита Звягиной любимый просто расцвел. Не успела за Ольгой закрыться дверь, как он заперся в ванной. Никита сначала встревожился, а потом услышал сквозь шум воды обрывки арии Мистера Икса и успокоился – Глеб просто решил попробовать голос. И голос звучал, насколько Никита мог судить. Конечно, Глеб сейчас заявит обратное, найдет кучу недостатков. Но, во-первых, голос был в наличии, и это факт – после всего случившегося Ник опасался, что любимый вообще не сможет петь. А во-вторых, Глеба звали все-таки читать.
Распевшись, Глеб вернулся в комнату вполне довольный жизнью.
- Послушай-ка!
Чтобы спеть «Мистера Икса» Глебу пришлось выпрямится в кресле. Плечи расправились, живот втянулся, и он снова стал напоминать Немова, даже несмотря на смешную домашнюю куртку в далматиновую пятнышку.
- Слышишь? Звучит! – гордо заявил он.
- Слышу, родной, уже все уши заложило.
- Сидя не поют, вообще-то, — вздохнул Глеб. – Но за неимением вариантов… Так, Никит, как хочешь устраивай, но завтра мы должны быть в Тель-Авиве. Я уже позвонил на студию, меня ждут к одиннадцати часам.
И когда успел?! Никита помедлил с ответом, пытаясь сообразить, как и на чем им доехать. Машину реабилитационного центра вообще-то заранее нужно было заказывать. Глеб требовательно и нетерпеливо на него смотрел. Да, попробуй скажи ему сейчас, что время двенадцатый час ночи, как-то поздновато идти договариваться.
- Ну хорошо, давай возьмем обычное такси.
Глеб кивнул.
- Поможешь собраться? Где моя сумка?
- Подожди, так ты что, возвращаться не собираешься?
- Нет конечно! Мы уже говорили об этом. Твой реабилитационный центр – пустая трата времени! Раз уж мы едем в Тель-Авив записываться, зачем мотаться туда-сюда? И потом, вряд ли мы запишем все за один день.
В глазах Глеба застыло хорошо знакомое Никите упрямое выражение. Бесполезно с ним сейчас спорить. Да может быть и не надо.
Собирался Глеб энергично, явно радуясь возможности покинуть насточертевшее заведение.
- Мне нечего завтра одеть! – горестно возвестил он, открывая шкаф, чтобы отправить в сумку его содержимое.
Действительно, никто не предполагал, что в Израиле Глеб будет работать, с собой брали два спортивных костюма, полудомашние футболки и джинсы. С точки зрения Никиты в студии вполне можно появиться и в футболке, но только не Немову! Этот должен всегда быть при полном параде.
- Давай завтра заедем в какой-нибудь приличный магазин и тебя приоденем, — предложил он, подозревая, что сейчас начнутся протесты – не те магазины, дорого, он на коляске, его узнают и так далее.
Но Глеб неожиданно легко согласился.
- И туфли нужны обязательно!
Ну конечно, куда нам сейчас без туфель-то!
- И седины в башке полно, — Глеб задумчиво рассматривал себя в зеркале. – Подкраситься надо.
У Никиты челюсть отвисла. Он предполагал, конечно, что Глеб подкрашивает волосы, но сам он никогда этот процесс не видел. И как-то не очень представлял.
- Сегодня уже не успеем, надо еще нормальную краску найти, — рассуждал Глеб, крутясь перед зеркалом в попытке рассмотреть затылок. – Завтра поеду седой. А вечером обязательно надо привести себя в порядок. Ты мне поможешь?
- Э-э, ну-у, даже не знаю. Может быть, Элю попросим? Думаю, она лучше в таких вещах разбирается. Мы ведь к бате едем ночевать? – осторожно уточнил он.
Глеб кивнул. Ну и чудненько. Дай бог здоровья Дэнни и Ольге. Кажется, Глеб начал оживать.
Остаток вечера Глеб репетировал – читал «Волшебника Изумрудного города». Читать ему пришлось с планшета за неимением книги. Даже разобрался, как куда листать. Что значит, мотивация появилась. Никита же валялся на кровати, слушая про приключения Страшилы, Железного Дровосека и остальных героев в исполнении такого родного голоса и одновременно пытаясь смотреть телевизор без звука. Смотреть не получалось – куда больше его привлекало любимое сокровище, закутавшееся в плед, в очках, сползших на кончик носа, с самым серьезным видом декламирующее детскую сказку.
Спать легли рано, чтобы успеть выспаться и выехать пораньше. Никита уже представлял, сколько времени потребуется, чтобы выбрать Глебу костюм, а если еще и с туфлями, то это часа на два, не меньше. За эти дни Ник выработал привычку засыпать после Глеба, на всякий случай. Как бы он ни вымотался за день, все равно не давал себе уснуть, пока не услышит размеренное сопение рядом. Обычно Глеб засыпал быстро, но сегодня процесс затянулся. Он то укрывался, то скидывал одеяло, поправлял подушку, переворачивался – он уже давно наловчился делать это самостоятельно, вздыхал, явно о чем-то размышляя.
- Ну что такое? – Никита приподнялся на локте. – Что ты маешься?
- Никит, я никогда ничего не читал для записи. Это Ромка у нас спец по таким вопросам, он кучу книг озвучил. Правда, взрослых. А мне петь привычнее.
- И что? Все когда-то бывает в первый раз. У тебя прекрасный голос, ты замечательно читаешь вслух. Детки будут счастливы.
- Угу… Слушай, я вообще не представляю, как они собираются микрофон опускать. В студии он фиксирован в расчете на стоящего певца. Сидя никто не записывается.
