Абрамов не проявляют партийной принципиальности, а иногда и сами придерживаются неправильных взглядов.
Коммунисты первого медицинского института единодушно осудили выступление преподавателя кафедры марксизма-ленинизма Савельева как антипартийное, несовместимое с исполнением обязанностей преподавателя истории КПСС и высоким званием члена партии. Собрание вывело Савельева из состава членов парткома и поручило партийному комитету рассмотреть вопрос о его партийности.
Как видим, схватка на партийном Олимпе велась довольно серьёзная, противоречивая, подверженная идеологическому «выправлению». Бушевали и кипели страсти, били критикой как обухом по устоям государства, сотрясали общественное сознание.
4
Коммунисты органов государственной безопасности, суда и прокуратуры, одобряя Письмо ЦК КПСС, говорили о повышении бдительности к проискам вражеских элементов, защите интересов социалистического государства.
Обком, обобщив критические замечания и предложения, наметил меры по усилению идеологической работы в массах, укреплению партийной дисциплины и пресечению вылазок антисоветских враждебных элементов.
Он регулярно информировал ЦК КПСС о нездоровых настроениях и аполитичных высказываниях среди интеллигенции и студенческой молодежи. В парткомы Горного, Технологического и других институтов вызывали студентов для «профилактической» беседы, их родителей тоже приглашали. Для примера.
Бюро городского комитета ВЛКСМ осудило антисоветские высказывания студента четвертого курса нефтяного института Бро, клеветавшего на партию и советский строй. Его исключили из комсомола, отчислили из института, как и студента Нестерова из института иностранных языков, исключили из партии и аспирантуры Стильве.
Арестовали студента Ленгосуниверситета Красильникова, который расклеивал антисоветские листовки, сотрудника технического института АН СССР Рудакова, пытавшегося выступить с антисоветской речью на собрании комсомольского актива Политехнического института. У него на квартире при аресте изъяли огнестрельное оружие (винтовку и пистолет), большое количество патронов, а также холодное оружие (клинки, кинжалы).
Арестовали члена КПСС Голованова, доцента Технологического института, за распространение анонимных писем. На его квартире нашли пистолет системы «Вальтер», 119 патронов, антисоветскую литературу, которая хранилась в томах сочинений В.И.Ленина. Его осудили на 4 года лишения свободы. Вот выписка из заключения прокурора отдела по надзору за следствием в органах госбезопасности Прокуратуры СССР от 20 апреля 1960 г. по делу Голованова: «Признан виновным в том, что, будучи недовольным мероприятиями советского правительства, связанными с реализацией госзаймов в 1947 и в 1956 годах, разослал три анонимных письма, хранил дома немецкие (фашистские) газеты и журналы, пистолет «Вальтер» с боеприпасами. Три анонимных письма антисоветского содержания он послал и в ЦК КПСС т. Хрущеву, секретарю Ленинградского обкома КПСС т. Козлову, секретарю Фрунзенского РК КПСС т. Базовскому».
В письме т. Хрущеву пишет: «Я старый член партии. Я гордился когда-то пребыванием в ее рядах. Но вот уже более 30 лет партия перерождается, в ней больше обывателей, карьеристов, бюрократов и просто жуликов.
Вы, кабинетные руководители, также обанкротились и являетесь не вождями, а позорными карикатурами на них. Вы ведете наше государство к моральному краху. Миллионы советских людей проклинают вас и смеются над вами, не верят ни в кого, ни во что… Мне горько сознавать, что я, как и многие члены партии, как миллионы наших людей, не уважаю нашу партию.
Только любовь к многострадальной Родине удерживает многих из нас на грани борьбы против вас, горе-вождей.
Во многих наших крупных центрах организованы центры антисоветской подрывной работы. Они собирают материалы об уродстве, иезуитстве и безобразиях нашей жизни…»
Заканчивается письмо такими словами:
«Что вы творите, вожди? Ведь это же эффективнейшая антисоветская агитация, которой позавидует злой враг наш! После смерти незабвенного Иосифа-самодура вы запутались в вопросах экономики, как, впрочем, и во многих других.
…Я лично глубоко уверен, что многие миллионы советских людей добровольно дадут Родине облигации. Умейте только попросить, и это была бы очень нужная помощь государству. Думайте, думайте, пока не поздно».
Поведение лиц из числа реабилитированных, которые допускали враждебные, антисоветские высказывания, тоже беспокоило областной комитет КПСС.
Так, Черняк, член КПСС с 1915 г. (реабилитированная и восстановленная в партии в 1955 году), на партийном активе Дзержинского района выступила с клеветнической речью, заявив, что она «не согласна с рядом постановлений ЦК КПСС, что Троцкий не был виноват», что напрасно «обвинили Бухарина, Зиновьева и Каменева». На бюро обкома КПСС рассматривали вопрос об исключении Черняк из рядов партии и выселении из Ленинграда.
Степанова, члена КПСС с 1920 года (бывшего в 1915–1916 годах во фракции меньшевиков-интернационалистов), исключили из партии и тоже поставили вопрос о его выселении.
Брейтштрауса, члена КПСС с 1932 г., исключили из партии за клевету на советскую действительность и клеветнические анонимные письма, его тоже занесли в список выселяемых из города.
Горелов, коммунист, реабилитированный после 17 лет заключения, прибегал к закулисным действиям, чтобы захватить «ключевые позиции в ленинградских литературных журналах и протаскивать для публикации идейно-враждебные и порочные материалы. Он издевается над идеями коммунизма, называя их сказочными прогнозами и т. д.».
Что же предпринял обком для усиления воспитательной работы среди студентов? Наметил провести собрание городского комсомольского актива вузов, общегородской вечер, посвященный встрече со старыми большевиками и кадровыми рабочими.
На бюро обкома, горкома и райкомов КПСС заслушали отчеты о работе партийных комитетов и бюро вузов, зав. кафедрами общественных наук и директоров институтов о коммунистическом воспитании молодежи. Все это отчасти пресекло деятельность антисоветских и враждебных лиц, улучшило моральный климат в молодежной среде, хотя недовольных хватало.
Тарасова, работница телефонной станции Ленинградского морского порта, в дни траура по Сталину (6–7 марта 1953 г.) сказала сослуживице: «Что вы плачете? У вас сын умер?». Свидетели подтвердили ее слова: «Царствовал один, будет царствовать другой». Она просила (7 марта) выключить радио: «Мне надоело эту муть слушать, у меня голова болит»[43].
В декабре 1954 г. проводились выборы народных судей.
На некоторых избирательных бюллетенях, опущенных в урны, «красовались» надписи: – «Смерь коммунизму. Да здравствует англо-американский союз», «Будьте вы прокляты, коммунисты»[44].
Их автора нашли: Кузнецов, 1927 года рождения, рабочий. Прежде писал антисоветские лозунги в общественных местах, его осудили на 3 года лишения свободы.
В середине 1950-х гг. были также попытки включить антиправительственные лозунги в контекст официальных празднеств, демонстраций и шествий, что для партийных боссов свидетельствовало: «народ распустился», «бояться перестал».
5
Люди, избирающие форму индивидуального протеста, редко добиваются поддержки окружающих, их воспринимают, как самоубийц или сумасшедших. В некоторых случаях, когда ситуация позволяла «сочувствующим» затеряться в толпе, скрыться, у протестанта-одиночки возникала иллюзия коллективных действий. Например, студент филологического факультета Ленинградского государственного университета Красильников испытал свой «звездный час» 7 ноября 1956 г., когда, проходя по улицам города с группой студентов, выкрикивал: «Долой Хрущева!», «Долой Советскую власть!», «Долой партийную клику!», «Да здравствует свободная Венгрия!», «Долой коммунизм!». Неизвестные его поддерживали возгласами: «Ура»[45].
Рудаков А.П., научный сотрудник Ленинградского физико-технического института (26 ноября 1956 г.) на собрании комсомольского
