ниточки эмоций, которые можно было бы назвать скорее дружескими чувствами, а вот рогатая девица была для неё почему-то особенной.
Хотя конфеты и моя кровь пробуждали куда больший всплеск любви. Но сахарная вата всё же уступала девочке-грелке.
Феофан с остальными мужчинами долго объясняли нам, что «Грелка» — неподходящее имя для драконида, но я и Снежинка не видели в этом проблемы.
Так же я не видел особой проблемы в этом Железном Ордене.
Они на меня даже не смотрели. Я скрывал ауру, но так же сейчас был покрыт белоснежным паром. На фоне промерзающей реки я определённо был плохо различим.
Колёсные танки, автобусы и грузовики в огромном количестве ползли по не самому ровному льду. Мелкие волны застыли, позволяя сейчас колёсам цепляться за себя и не проскальзывать.
На этой реке не было мостов уже много лет, так что для переправки транспорта требуется создать портал или заморозить воду. Земля здесь была как-то заколдована, противодействуя построению переправы, а тягать по воздуху такие тяжести проблематично.
Всё равно это как-то слишком демонстративно. Для заморозки использовался артефакт с колоссальной энергетикой.
Да, на телепортацию требуется много энергии, но можно было провести диверсию.
— Кажется, это просто провокация. Но не вижу смысла на неё не повестись, — проворчал я.
Нападать сразу я и не видел смысла. Вышла бы бойня на грани позора.
Снежинка создала щит, который скрывал её, он был куда сильнее того, который скрывал поместье. Ведь то было огромным, а сейчас ей требовалось прикрыть только себя и кондитера.
Мои воздушные ленты ползли по поверхности льда, но языка этих людей я не понимал.
Меня собственно это и не интересовало, я ждал обнаружения своего волшебства.
Непонятно. Вообще нулевая реакция. Среди противников не было никого выше второго ранга, но их экипировка включала в себя кучу дорогостоящих и мощных артефактов, среди которых выделялись рогатые шлемы для видения ауры.
Как только эти люди перебрались на наш берег, то практически все достали миниатюрные устройства, напоминающие планшеты, и стали смотреть в них, словно в зеркальце.
Ничего не понимаю.
Я сжал кулак, и ледяная переправа была уничтожена в один миг. Лёд оказался на удивление хрупким и под напором течения стал сплавляться вниз тысячами льдин.
К моему удивлению, люди Железного Ордена пришли в ужас и страх.
Они повскакивали в транспорт, и тот рванул на всей скорости в мои нити.
Появились первые жертвы, паника, затем они почему-то стали кидать в друг друга магию, после чего ещё началась и перестрелка.
Спустя двадцать минут практически без моего участия в живых из пары тысяч человек не осталось и третьей части.
Тем временем я отследил и понял, что местные жители всё же остались защищать свою землю.
Несколько человек с винтовками сидели на высотном здании, а чуть глубже в лес был отряд магов и простых жителей.
Люди остались ждать превосходящий отряд, пока в государстве не было правителя.
В Феодории сбежали бы все.
Интересно. На меня они недавно тоже шли даже со страхом и ужасом, пытались нанести урон.
Глава 8
Я сидел на траве возле замка, а вокруг меня носились дети. Полтора десятка.
Из-за использования алхимии для ускорения родов появились на свет они все примерно в одно время.
Тимофей — единственный человек из Карловичей. Мальчик выглядел на свой возраст в районе четырёх лет.
Полуэльфы (их матери относились ко всем трём видам) выглядели совсем мелкими, года на полтора-два, хотя были ровесниками человека. Им были даны разные сильные имена, но всех трёх мальчиков Снег называла по прозвищам: Кролик, Заяц и Тушканчик.
Полугномы казались старше из-за пропорций, но были совсем крохами по росту. Их оказалось несколько больше, чем я думал. Причиной тому были «бастарды», которых привезли в моё поместье несколько позже, я о них не знал, мне о них сообщили только недавно.
Потомки от зверолюдей в Карла были разными, но сейчас все выглядели на свой возраст около четырёх лет.
Две девочки от разных матерей-суккубов развивались по-разному.
Фаина была дочерью вампирши и созревала очень медленно. Внешне ей нельзя было дать больше года, хотя она умела говорить и умела шустро летать, создавая крылья на спине.
Валентина была дочерью суккуба-человека, её развитие могло показаться нормальным, но за исключением драконидов она обладала самой сильной аурой. Однако склонность определённо была к магии разума, что мне было не так интересно.
Мальчик по имени Пётр, мать которого была наполовину высшим человеком, был вообще лишён волшебства. Но лишь по местным меркам, я уверен, что что-то пробудить в нём удастся.
К некоторому моему удивлению, кроме Грелки среди этой оравы было ещё две девочки-драконида, хотя номинально они ими не считались. У одной была драконом прабабка, а у другой бабка, обе матери при этом считались гномами.
Матерью одной из них была некая Си. Её дочери было дано имя Свайя Карловна. Дитя обладало колоссальной энергетикой, но куда поразительней была мания к золоту. Пока у неё нет в руках чего-то золотого или она не видит такой цвет, она рыдает в три ручья, а голосит за десятерых.
— Её привезли с золотистым воздушным шариком на люльке. Когда тот испортился и упал вниз, начался крик. Я долго не понимала, в чём дело. Нянька, недолго думая, увезла её от остальных малюток в соседнее помещение. Ну, то, с вычурным золотом, которое ты говорил отколупать и продать для бюджета. Так вот, Пряников рекомендовал с этим повременить, пока средства есть. А стоило Свайе туда попасть, она радостно засмеялась и захлопала в ладоши. В итоге я переплавила червонец в пустышку, с которой она и ходит до сих пор, — поведала Снежинка.
— Кстати, где та няня? — уточнил я.
— Да, она оказалась шпионом от Сказовых, сбежала перед нападением, — флегматично заявила жена.
— Надо искать новую? — уточнил я.
— Пряников пока справляется.
— Судя по его ауре, он в бешенстве и в панике дня два уже, как Леонид Леонидович покинул нас. Так что нужны няньки. Обратимся чуть позже к Феофану. Надо по одной на ребёнка в зависимости от расы и талантов, — подумав, заявил я.
— Зачем? Нормально же всё, — произнесла девушка-орк.
— Я хочу, чтобы все развивали своё волшебство. В том числе ты. Для этого и понадобятся няньки. В том числе Феофану и Ольге. Детские тела имеют много ограничений. Прошлые слуги, как я понял, в большинстве уже мертвы. Кого-то я
