Читаем без скачивания Вставная челюсть Щелкунчика - Дарья Донцова

– Вообще-то я не обжора.

– На Гаргантюа вы точно не похожи, – засмеялся Степан.

– Вы читали Рабле? – удивилась я.

– Учился на журфаке, – пояснил мой спутник.

Я отложила кекс.

– Вы корреспондент? Понятно.

– Нет, нет, – запротестовал Степан и протянул мне визитку.

Я ее взяла.

– Степан Валерьевич Дмитриев, фирма «Помощь». Работаете в благотворительном фонде?

– Не совсем, – после небольшой паузы ответил он, – мы помогаем людям, которые попали в разные неприятности. От мелких: помял кому-то на дороге багажник, а страховая компания отказывается произвести ремонт. До крупных: человеку грозит пожизненный срок за несовершенное преступление.

– Адвокатская контора, – протянула я.

– Нет, – опять не согласился Степан, – хотя отчасти и это тоже. Если требуется вызволить невиновного из лап правосудия, мы отыскиваем настоящего преступника.

– Детективное агентство? – предположила я.

– Симбиоз розыска, юридической помощи и еще много чего. В понедельник мы организовали переезд одинокой женщины с маленьким ребенком. Она перебиралась на другую квартиру, сын заболел, рядом школы нет…

– Фирма «Тысяча и одна услуга», – улыбнулась я.

– Хорошее название, – заметил Степан, – вроде такая организация существовала в советские времена.

– Вам не требовалась справка от психолога, – осенило меня, – вы пришли в клинику с другой целью, это что-то связанное с вашей деятельностью.

– Верно, – согласился Дмитриев, – сразу сечете ситуацию, вы умная женщина. Я обрадовался, когда вас в коридоре увидел, нашел повод, чтобы разговор завязать, хотел пообщаться с любимой писательницей, но постеснялся попросить автограф. А сейчас по выражению вашего лица понял: кто-то вас обидел. Вы мне любезно подписали книгу, улыбнулись, несмотря на плохое настроение, умеете держать себя в руках. Редкое качество не только для дамы, но и для мужчины. Что случилось? Рассказывайте. Если не смогу помочь, то посочувствую, доброе слово иногда очень нужно. Ну? Начинайте.

Я не принадлежу к породе людей, которые с блеском в глазах живописуют трудности, уготованные им судьбой, и уж тем более не в моих правилах плакаться в жилетку человеку, с коим познакомилась час назад. Но мой рот сам собой открылся, а язык развязался.

Когда фонтан, бивший из меня, затих, Степан поморщился:

– Неприятно.

Потом он вынул свой телефон.

– Это я. Отложи все дела. Срочно выясни, что случилось вчера за кулисами конкурса «Девочка года», его устраивал журнал «Красавица». Жду.

Дмитриев положил мобильный на стол.

– Прежде чем что-то предпринимать, надо как следует разведать обстановку, собрать побольше сведений об участниках событий.

– Спасибо вам за хлопоты, – остановила я Степана, – но я не собираюсь обращаться в вашу фирму.

– Почему? – спросил мой спутник. – Мы работаем не первый год, накопили опыт, у нас талантливые специалисты. А-а-а! Понял. Решили, что ушлый дядя ловит клиентку, а обеспеченная писательница лакомый кусочек, ее легко на бабки развести? Услуги «Помощь» оказывает даром.

– Бесплатно? – уточнила я.

– «Безвозмездно, то есть даром», так, кажется, объявляла сова из известного мультика, – засмеялся Степан. – Или это говорил медведь? Но кто бы ни вещал, суть не меняется. Наша фирма не выставляет счета клиенту.

Я отложила недоеденный маффин.

– Знаю, какую сумму берут адвокаты на уголовных процессах. А уж если речь идет о пожизненном заключении, приписывай к цифрам бесконечные нули. Сомневаюсь, что «Помощь» работает даром, у вас, очевидно, имеется благотворительная программа. Спасибо за желание оказать мне услугу, но я не бедная, не несчастная, не убогая, не больная и привыкла сама справляться с любыми пинками судьбы.

Степан поманил официантку:

– Заварите нам еще облепиху с медом. Виола, человек, который основал фирму «Помощь», в юности очутился на зоне за несовершенное преступление. Его подставил ближайший друг. Дело было в советские годы, в то время иметь родственника за решеткой считалось страшным позором. Мать парня выгнали с режимного предприятия, где она работала бухгалтером. По мнению директора оборонного завода, она была ненадежна, воспитала сына-убийцу. Женщина увидела приказ о своем увольнении, расстроилась, вышла на улицу, не заметила грузовик, который летел по шоссе, и угодила под колеса. Подросток остался сиротой.

– Да уж, – покачала я головой, – не повезло парню.

– Он вырос, поднял в девяностые годы серьезный бизнес и основал «Помощь», – продолжал Степан. – Уточню, всем мы не помогаем, только тем, кто не может сам справиться с бедой. Человек отправляет нам запрос, его мгновенно рассматривают и выносят решение: да или нет. И вы правы, большинству людей предстоит самим выпутываться из беды. Неделю назад мы покупали телевизор бабушке, у нее крохотная пенсия, родных никого нет, сломалась единственная радость в жизни: погас экран, демонстрирующий шоу. А вот женщине с тремя детьми, которая попросила оплатить адвоката, чтобы отобрать у бывшего мужа загородный дом, мы дали от ворот поворот. Да, сия дама многодетная мать, но у нее на иностранных счетах большие деньги, она легко оплатит услуги любого юриста. Что же касается вас… Я вхожу в совет фирмы, нас там шесть человек, и каждый имеет право раз в год сказать: «Хочу помочь одному человеку». Все. Вопросов не возникнет. Так вот, я просто хочу вам помочь, Виола.

Я собралась опять возразить, но из стоящего на стуле портфеля Степана раздался гудок.

– Отлично, – обрадовался Дмитриев, вытаскивая планшет, – почта прилетела. Итак. О! Праздник в «Красавице» закончился плохо. Поздно вечером, когда банкет завершился, в здание холдинга опять прикатили сотрудники из районного отделения.

– Нет, – возразила я, – к тому моменту сыщики уже уехали. И делом о кончине Петровой занимались не парни с «земли». Анюта Королева, помощница владелицы «Красавицы», впала в панику и стала просить меня о помощи. Она очень боялась гнева Аллы Константиновны, рыдала, говорила: «Полиция все папарацци растреплет, журналисты платят за такую инфу». Я пожалела перепуганную Королеву, но еще подумала, что совсем не хочется видеть в «Желтухе» свою фамилию в связи со смертью Петровой. И позвонила своему приятелю Андрею Платонову, к сожалению, тот улетел в командировку, но он прислал своего подчиненного Владимира. Ваш сотрудник раздобыл неверные сведения. Владимир с командой появился на месте происшествия единожды, и это было не поздно вечером, а днем, перед началом заключительного конкурса.

– Во второй раз примчались местные ребята, потому что в здании холдинга обнаружили еще один труп. Татьяну Григорьеву нашли мертвой на служебной лестнице, стало понятно, что она упала с большой высоты, – объяснил Дмитриев, глядя в айпад. – Прибывшая по вызову охраны следственно-оперативная бригада обнаружила на шестом этаже одну туфлю на высоком каблуке, еще там валялась дамская сумка, в ней лежали права на имя Григорьевой и телефон, на котором было много неотвеченных вызовов. Дочь покойной в тот момент уже была дома. Ее сегодня утром опросили. Марина объяснила, что мама на банкете очень веселилась, праздновала победу в конкурсе, безостановочно пила коктейли. В районе одиннадцати Татьяна здорово назюзюкалась, Марина пыталась ее увести, но мать жаждала продолжения веселья. Она приставала ко всем, требовала от официантов еще выпивки, ей вежливо отказывали. Тогда Григорьева отправилась собирать по столам бокалы с опивками. Марине стало стыдно, она заплакала, убежала в туалет и позвонила дедушке. Тот велел внучке больше не приближаться к родительнице, спуститься в холл первого этажа и ждать его там. Марина послушалась. Дед примчался быстро, усадил заплаканную победительницу в свою машину и обратился к охране с просьбой разрешить ему найти Татьяну. Секьюрити не позволили постороннему бродить по зданию, они сами поднялись на шестой этаж, обследовали банкетный зал, туалеты, комнаты отдыха, потом один из парней вышел на служебную лестницу, заметил вещи, перегнулся через перила и увидел внизу тело. Полиция предполагает несчастный случай. По мнению местных оперов, дело ясное: Татьяна напилась до отключки, ей стало плохо, она пошла искать сортир, заблудилась, оказалась на служебной лестнице и рухнула вниз. Может, ее затошнило, она перегнулась через перила, потеряла равновесие…

– Вера Яковлева, донельзя раздосадованная третьим местом своей дочери, из дамской комнаты звонила кому-то, кто должен был обеспечить победу ее Соне, – пробормотала я, – помнится, она несколько раз повторила: «Убью Татьяну». Может, разгневанная мамаша выполнила свою угрозу?

Степан оторвал взгляд от планшета.

– Отец погибшей сообщил полиции, что у его дочери давно были проблемы с алкоголем.

– Вот те на! – воскликнула я. – Алла Константиновна велела собрать на участниц конкурса подробное досье. Миронова крайне озабочена имиджем своего холдинга. Три вчерашние финалистки были тщательно отобраны еще и по своим семьям. Анюта Королева назвала Григорьевых образцовой парой. А теперь выясняется, что мать – пьяница.