— Моя ученица, Молли Карпентер, — ответил я. — Кузнечик, это Сьюзен Родригес. А это Марвин Как-то-там.
— Мартин, — невозмутимо поправил он меня, входя в комнату. — Ей можно доверять?
— Как мне самому, — ответил я.
— Отлично. — Голос у Мартина вряд ли мог сделаться еще суше, но он честно старался. — Спасибо на том.
— А я знаю, кто это, Гарри, — подала голос Молли. — Они из Братства Святого Жиля, верно? Охотники на вампиров?
— Горячо, — ответила Сьюзен, стоя совсем близко от меня, в пределах моего персонального пространства. Я бы назвал эту дистанцию интимной. На мгновение она коснулась моей руки горячими как огонь пальцами, но взгляд ее оставался прикован к Молли. — Ученица чародея? Правда? И на что это похоже?
Молли пожала плечами и, чуть нахмурившись, отвела взгляд.
— Куча чтения, куча занудных упражнений с редкими вкраплениями чистого ужаса.
Сьюзен наконец отвела взгляд от Молли — похоже, она пришла к какому-то заключению. Во всяком случае, она выступила из моего персонального пространства.
— Ты поговорил с Советом?
— Немного, — ответил я. — Там присутствовала графиня собственной персоной. С ней тоже поговорил.
Сьюзен с шумом втянула воздух.
— Как? Она ведь не выезжала из Мексики уже несколько столетий.
— Позвони в «Книгу Гиннеса». Пусть остановят часы.
— Боже правый, — выдохнула она. — Что она там делала?
— Выражала сострадание, и понимание, и готовность простить меня за то, что я вызвал ее на дуэль на глазах у тысячи братьев-чародеев.
Мартин словно поперхнулся. Сьюзен широко распахнула глаза.
— Я хотел разделать ее прямо там, — продолжал я. — Но она находилась под защитой дипломатического иммунитета. Наша разведка говорит, что отмечена всякого рода повышенная вампирская активность. Я жду дополнительной информации из других источников, но это займет еще какое-то количество времени.
— Нам уже известно про мобилизацию, — подтвердила Сьюзен. — Братство предупредило Совет три дня назад.
— Совет был так мил, что оповестил об этом всех остальных. Но я получу всю известную Совету информацию через несколько часов, — сказал я. — А вы, ребята, нарыли что-нибудь?
— Вроде того, — хмыкнула Сьюзен. — Приступим.
Мы расселись вокруг журнального столика, и Мартин поставил на него свой чемодан. Потом извлек оттуда конверт из крафт-бумаги и протянул мне.
— Из почти петабайта информации… — начал он.
— Пета… чего? — переспросил я.
— Квадриллиона байт, — пояснил он. Очень доходчиво.
Сьюзен закатила глаза.
— Объем информации как в нескольких библиотеках.
— А… Хорошо.
Мартин прокашлялся и продолжал так, словно его не перебивали.
— Нам удалось выявить не больше трех сотен файлов. В основном, отчеты по инвентаризации.
Я открыл конверт и достал из него несколько листов писчей бумаги с перечнями различных предметов, и еще несколько с пронумерованными фотографиями.
— Все предметы в этой папке, — пояснила Сьюзен, — помечены как суперконденсаторы.
Я хмыкнул и вгляделся в фотографии внимательнее. Каменный нож. Древний, иззубренный меч. Закопченный кирпич. Каменная урна, покрытая странным, действующим на нервы узором.
— Угу. Не могу утверждать наверняка, не обследовав всего этого физически, но хлам этот похож на ритуальные принадлежности.
Я нахмурился и принялся сверять ссылки по номерам.
— И, если верить тому, что здесь написано, все они отправлены с тайного склада в Неваде в… — Я покосился на Сьюзен. — Когда захватили Мэгги? Какого числа?
— Чуть меньше чем за сутки до моего звонка тебе.
Я нахмурился еще сильнее.
— Их отправили в тот же день, когда захватили Мэгги.
— Да, — подтвердила она. — Примерно через три часа после похищения.
— Куда отправили?
— Хороший вопрос, — буркнула она. — Если это вообще связано каким-то образом с Мэгги.
— Довольно много шансов на то, что не связано, — вмешался Мартин.
— Угу. Вы бы лучше занялись остальными имеющимися у нас нитями, Марвин. — Я испепелил его взглядом и вернулся к изучению бумаг. — Если я определю, для чего используют эти принадлежности, возможно, я мог бы и разрулить заклятие. Насколько я понимаю, они предназначены для танца, призывающего дождь. — Я задумчиво похлопал стопкой бумаг по колену. — Этим и займусь. А тем временем, Молли, сходи-ка переговори с отцом Фортхиллом лично — телефоны могут прослушиваться. У Фортхилла есть кое-какие связи на юге. Передай ему, что мне хотелось бы знать, не сообщал ли кто-нибудь оттуда о чем-либо необычном. И возьми с собой Мыша — пусть прикрывает тебя со спины.
— Я могу сама о себе позаботиться, Гарри. Еще светло ведь.
— Оружие твое, Кузнечик, — произнес я по возможности похоже на магистра Йоду. — Тебе не понадобится оно.
Она раздраженно нахмурилась.
— А знаете, мне кажется, в мире существуют и другие источники цитирования, не только «Звездные Войны».
Я сощурился в лучших традициях Маппетов.
— Вот потому ты и проигрываешь.
— Это даже не… Тьфу. Проще сделать, как вы хотите. — Она встала и протянула руку. Я бросил ей ключи от Голубого Жучка. — Идем, Мыш.
Мыш поднялся со своего места у плиты и подошел к Молли.
— Подожди-ка минутку, детка. Сьюзен, — я повернулся в ее сторону, — что-то в этом деле не дает мне покоя. Нехорошие парни знали, где нас искать. Скорее всего они сидят у кого-то из нас на хвосте, так что вряд ли стоит разгуливать с нарисованной на спине мишенью. Может, вам с Мартином прогуляться, посмотреть, не удастся ли поймать эту нашу тень?
— Они нас увидят и слиняют, стоит нам выйти из дома, — заявил Мартин.
— О! — мгновенно просветлела Молли. — А ведь верно!
* * *
Я вышел забрать почту и прогулять Мыша за домом, а Молли, Сьюзен и Мартин тем временем выскользнули за мной следом за дверь под прикрытием завесы — что-что, а завесы у Молли высшего класса. Я дал Мышу пять минут на все про все, потом кликнул его, и мы вернулись в дом.
Молли опередила меня — за это время она успела вывести Сьюзен с Мартином за пределы видимости любого, кто устроил бы наблюдение за моей дверью, и вернулась обратно.
— И как? — поинтересовалась она как бы невзначай. Но я-то ее достаточно знаю, чтобы понимать, когда ей важно знать мое мнение.
— Чисто сработано, — похвалил я. — Горжусь.
Она кивнула — чуть более энергично, чем требовалось бы для простого подтверждения. Блин-тарарам, я очень хорошо понимал, как она должна себя чувствовать: отчаянно желать продемонстрировать учителю свой талант, свое умение. Мне, например, понадобилось лет десять на то, чтобы более или менее разумно оценить прошлое — и понять, каким неопытным и глупым я был в ее годы, и как мне повезло, что обучение не стоило мне глаза или пальца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
