Она подошла к строительным лесам в поперечном нефе, откуда ступеньки вели в святилище. Леса были высокими и массивными, их использовали рабочие, занимавшиеся витражами. Она посветила фонариком на сводчатый потолок, рисуя в воображении росписи, которыми он будет буквально украшен, когда здание будет закончено. Солнечный свет будет струиться через витражи, озаряя прихожан мягким благостным сиянием.
Внезапно Барбаре Рэй стало плохо. Она ощутила слабость в коленях. Будто порыв ветра пронесся у нее над головой. Это чувство она хорошо знала и ненавидела его.
— «Опять видение, — подумала она. — Предвидение».
С детства эти видения время от времени преследовали ее. У нее перехватило дыхание. Она хотела закричать, позвать на помощь, но только беззвучно открывала рот. С пола начал подниматься туман. Он окутал ее икры, колени, обхватил смертельным холодом. Она закрыла глаза, но не смогла разогнать этот ужасный холод, поднимающийся вокруг нее — вверх, к ее бедрам, животу, груди, сдавливая их и сковывая ее.
Она перевела взгляд высоко вверх, куда еще не проник туман, и увидела витражи, образующие арку над нефом собора. Стекло было темным, ни единого луча света не пробивалось сквозь него. Сплошная чернота. А потом она увидела, как сверху что-то падает, кружась, — тяжелое и острое, как топор…
Она отпрянула от этого несущегося предмета и тут же почувствовала резкий запах крови.
Воцарилась тишина. Туман рассеялся. Дрожа, Барбара Рэй оглядывалась вокруг в поисках упавшего предмета, который чудом не заменил ее, пролетев в считанных дюймах от ее головы.
Но ничего не было.
Совсем ничего.
Десятая глава
Следующее письмо с угрозами Энни доставили прямо в ее офис в «Броди Ассошиэйтс». И снова ее имя было напечатано на конверте большими буквами.
«Тебя предупреждали. Но Вавилонская башня продолжает расти. Глаза Всемогущего Господа устремлены на тебя. Где бы ты ни была, он идет за тобой по пятам. Не внемли голосу Гордыни. Остерегайся гнева Господнего».
Подпись была той же: «Трезубец Иеговы».
Слегка потрясенная, Энни спустилась вниз в офис Дарси.
— Ну-ка, взгляни. — Она передала письмо. — Это пришло сегодня утром.
Дарси, рассеянно созерцавшая в окно вышку Трансамерикэн, повернулась и взяла письмо. Энни заметила, что лак на ее ногтях облупился — это так не похоже на нее.
Она быстро просмотрела письмо.
— Вот это да! — воскликнула она.
— Прелесть, правда?
— Да просто жуть! У тебя остался конверт?
Энни показала ей конверт:
— Штемпель Сан-Франциско, и никакого обратного адреса, естественно.
— Я думаю, что это какой-нибудь фанатичный придурок, — сказала Дарси, — неприятно, конечно, но такие вещи иногда случаются.
Но почему это письмо пришло именно сегодня? Она и так уже на взводе. Сегодня днем ей предстоит познакомить Мэтью Кэролайла со строительной бригадой, а вечером у нее был назначен с ним ужин — свидание, которого она ждала и боялась одновременно.
— Это не первое письмо, — сказала Энни. — Мне принесли что-то похожее домой несколько дней назад. Наверное, следовало бы его сохранить, но моим первым побуждением было отправить его прямиком в мусорную корзину. Там была такая же религиозная чушь с тем же брюзжанием по поводу дороговизны собора. И подпись была той же: «Трезубец Иеговы».
Дарси покачала головой.
— У Иеговы не было трезубца. У него были огненные стрелы или что-то в этом роде. По-моему, трезубец только у дьявола, разве нет?
Энни кивнула.
— С другой стороны, — добавила Дарси, — иногда начинает казаться, что у самого Бога есть трезубец. И он иногда для разнообразия нас им покалывает.
— Дарси, с тобой все в порядке? — спросила Энни. Ей вдруг пришло в голову, что Дарси всю неделю сама не своя.
— С кем, со мной? О, нет проблем, коллега.
Но Энни не отступала. Дарси избегала смотреть ей в глаза, что настораживало ее.
— А если начистоту?
Дарси пожала плечами.
— Ну разве что месячные на подходе.
— Нет, я серьезно. Я беспокоюсь за тебя.
— Спасибо за заботу, но у меня все отлично. Может быть, я немного устала, только и всего.
— Ладно, может, ты посоветуешь, что делать с этим письмом?
— Я бы скопировала его и раздала всем на стройке или по крайней мере начальству. И охране, конечно. Возможно, это обычный безобидный псих, но все же не стоит испытывать судьбу. Как-никак, все-таки угрозы. Я бы даже показала это полиции.
Энни взяла письмо и отправилась в офис, а Дарси позволила себе полакомиться кусочком датского сыра, стащив его с подноса на кухне конторы. Обычно она воздерживалась от обильных завтраков, но сегодня ей было на все наплевать. Очень хотелось маленького праздника, чтобы отвлечься от всех своих несчастий, и если сахар и жиры смогут немного утешить ее…
«Энни чертовски проницательна», — подумала она. От нее невозможно ничего утаить.
И правда, последние несколько дней, с тех пор как Сэм бросил ее, Дарси было чертовски тяжело. Сон пропал, ела такую пищу, к которой раньше даже не притрагивалась, и совсем забросила свои текущие дела. Все это начинало сказываться и на работе. Она не могла сосредоточиться, забывала выполнять даже очень важные обязанности. Дарси могла думать только о том, как бы ей заставить Сэма передумать и снова вернуться в ее объятия.
Она маниакально сопоставляла их гороскопы. Там просматривались небольшие конфликты в общении — возможно, в этом-то все и дело. Он был беспечным на первое впечатление, но им двигали глубокие внутренние эмоции. Очень много воды в его гороскопе. Скорпион и Рак — признак склонности к устойчивым, сильным переживаниям.
Еще она по три раза на дню доставала свой любимый тарот, и все расклады подтверждали астрологические прогнозы. Все, казалось, благоприятствовало продолжению их отношений с Сэмом.
Дарси надеялась, что сейчас Сэм просто переживает период временного охлаждения, как в классическом синдроме «притяжение — отталкивание». Нужно еще учитывать, что ему уже слегка за сорок, и он всю жизнь избегал каких-либо серьезных личных обязательств. У него, наверное, возникает паника всякий раз, когда он чувствует, что серьезно влюблен в какую-нибудь женщину. И единственное, что Дарси должна помнить, — это не поддаваться панике. Нужно быть выдержанной и чуткой — в этом залог успеха. Пусть почувствует себя не связанным, пусть соскучится по ней. Пусть осознает, что потерял. А ей нужно просто держать двери открытыми, чтобы он легко мог вернуться.
Дарси понимала, как ей повезло, что она работает непосредственно с Сэмом. Не так-то легко ему будет ее забыть, если он видит ее каждый день! Несмотря на тревожное состояние и бессонницу, она каждое утро уделяла особое внимание своей одежде и макияжу. Надо было выглядеть и действовать лучшим образом. Он неизбежно будет сравнивать ее с другими брошенными им женщинами и скоро поймет, что она особенная, одна на миллион.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
