class="p1">— Не можешь подождать две секунды?! Он прилип к лаку.
— Нет там у меня никакого лака!
— Ну, к гелю.
— Быстрее!
Наконец убираю из его волос лишнее. Нас зовут фоткаться на свадебный альбом из стапицот кадров. Даже половина торжества еще не прошла, а я уже смертельно устала.
— Сбежим отсюда ненадолго? — предлагает Змеевский, и я поспешно соглашаюсь.
Глава 19
Артем
Привожу Эльку-карамельку в свою комнату и закрываю дверь на ключ. Если пахан будет нас искать, притворимся, что нас нет. Она впервые в моём логове и открыто рассматривает обстановку.
— Миленько тут у тебя, — выносит вердикт и аккуратно садится на кровать.
Снимаю пиджак, потом начинаю расстегивать рубашку.
— Эй, ты что делаешь? — спрашивает испуганно.
— К массажу готовлюсь.
— Ааа, а нельзя сделать через рубашку?
— Конечно, нет! Зацепишь когтями своими и порвешь.
Конечно, дело не в рубашке, а в том, что я хочу почувствовать на голой коже её нежные пальчики.
— И зачем я только глотнула этого шампанского, — бормочет. — Всё равно оно было кислое.
Скидываю верх и ложусь на кровать в одних брюках на живот.
— Приступай, — велю.
Ей неудобно меня массажировать, сидя боком.
— Садись на меня сверху, — предлагаю.
— Ты что! Платье помну.
Дело не в платье — я уверен. Просто стесняется.
— Задери его вверх по бокам. Нормально всё будет, не успеет помяться.
— Ладно, — кряхтит, взбираясь на мои ноги.
Ощутимо чувствую её вес… бараний.
— На пятую точку садись мне, — говорю, — ногам больно.
— Боже, — бормочет Элька, перебираясь чуть выше.
Теперь она сидит, почти меня не касаясь. Поворачиваю голову чуть вправо и вижу её прелестные ножки.
Начинает разминать спину, неумело, абы как, но мне всё равно кайф. Руки у нее, как у феи. Где коснулась, там бабочки запорхали.
— Ооо, — не выдерживаю молчания, — как хорошооо.
— Ты что, испытал оргазм?
— Почти. Ещё немного и точно кончу.
— В штаны? — ехидничает.
— Ты права, надо их снять.
Резко перекатываюсь, удерживая Эльку на себе, и прижимаю её к паху за бедра.
— Что происходит? — сухо интересуется.
— Продолжаем заниматься массажем.
— Им не занимаются, его делают.
— Так делай, — провожу пальцами по ее голени. Элька упирается мне в грудь ладонями.
— Ты перевернулся.
— А мы разве обсуждали, какое место будешь массировать?
— Нет, но… Ты сказал обычный массаж, а обычный предполагает спинной.
— А массажа живота нет?
— У тебя колики? — язвительно. — Или газообразование?
В моих штанах твердо, и Элька, покраснев, ёрзает.
— Что такое? — интересуюсь невинно.
— Дай слезть. Здесь лежит какая-то палка.
— Ага, колбасу спрятал в трусах.
— Змеевский, я серьезно. Сеанс окончен, дай мне встать.
— А может, ты хочешь полежать?
С этими словами заваливаю ее на спину и, повинуясь инстинктам, впиваюсь в её губы. Лежу на ней сверху и целую. Сначала она ничего не делает, словно пребывает в ступоре. Нежданчик, согласен. На то и расчет. Мы валяемся в моей постели, как тут не поцеловать её пухленькие сладкие губки?
А потом она мне ответила. Раскрыла рот и даже попыталась повторять за мной. Никогда ещё обычный поцелуй не казался мне таким сладким и нестерпимо приятным. Я раздухарился и стал прямо пожирать её. Мм, ну до чего приятно!
Мой член упирается ей в живот, лежим капец как неудобно. Ещё и придавил Эльку своим весом. В спину впиваются ногти, терплю боль. Ради поцелуя… Дожил!
Стук в дверь и потом громкое отцово:
— Артем, Эля! Вы здесь? Выходите немедленно, вам сейчас вальс танцевать.
Имел я твой вальс…
Скатываюсь с девчонки и тянусь к рубашке.
— У тебя там кровь, — шепчет испуганно, показывая на мою спину. — Прости!
— Кошка драная, — шиплю в ответ.
— Артем, Эля? — снова отец за дверью.
— Да идем! — взрываюсь криком.
Весь кайф нам обломал своим гребанным вальсом. Застегиваю рубашку, накидываю пиджак, бабочку пихаю в карман. Элька поправляет платье и съехавшие чулки. Моё сердце чуть было не остановилось, когда я увидел поднятое платье и ножку в чулочке. Подстава, отец.
Нет, я не надеялся на секс. С Элькой такой быстрый вариант не прокатит. А на поцелуи и легкий петтинг рассчитывал — это да. Но прилетела птица обломинго, и всё накрылось.
Выходим с ней, как две малолетки, пойманные с поличным с сигаретой. У Эльки слегка растрепаны волосы, моя укладка тоже поди пострадала.
Отец окидывает нас подозрительным взглядом:
— Чем вы там занимались?
— Показывал Эле свой фотоальбом, — брякаю первое, что приходит на ум.
— Бабочку надеть, — морщится фазер.
Пришлось достать её из кармана и нацепить на шею. Я в ней на праздничного кота похож. Жуть!
Во дворе уже играет живая классическая музыка. Папик нанял целый оркестр. Ведущий объявляет, что «очаровательные дети» сейчас станцуют для гостей вальс. Сам он очаровательное дитё. Нам что, по пять лет??
— Змеевский, мы должны это сделать, — шепчет Элька.
— Что? — спрашиваю так же шепотом.
— Станцевать.
— А я думал…
Переспать. Ну подумаешь, не угадал. Я бы не отказался вернуться в комнату и продолжить начатое. Но… Имел я эту свадьбу, я уже говорил? Обязательно втягивать нас в свою развлекательную программу? Есть профессиональные танцоры, почему не нанять их? Достало всё!!
Резко притягиваю Эльку к себе за талию. Возмущенно распахивает глаза. Да, детка, я очень сердит. А на эмоциях я всегда всё делаю хорошо.
Уверенно веду за собой Эльку, поднимаю руку, она крутится вокруг нее. Платье красиво развевается. Гости аплодируют. Но ещё не конец. Вполне могу что-нибудь отчебучить. Например, согнуть её в талии и поцеловать. Представляю, как взбесится мой фазер и ахнет её маман. А гости? Будут кричать: инцест?
Даже смешно. Захочу — поцелую. И никто мне не указ.
Музыка заканчивается, и на последнем аккорде я действительно вынуждаю Эльку прогнуться в спине. Наклоняюсь к ней и смотрю на ее полураскрытые губы. Она наблюдает за мной широкими глазами. Прогиба не было в программе обучения и на репетициях, это моя личная инициатива.
— Змеевский, не смей, — испуганно шепчет, пытаясь спасти нас от ошибки.
Гости в напряжении застыли, я неприлично долго держу Эльку на весу.
Наконец поднимаю
