Читаем без скачивания Месть - Джерри Эхерн

— Черт, ну и придурок!

— Да уж, милый старина Макс, — усмехнулся Стил. — Теперь, насколько я знаю, он все еще служит штатным полицейским.

Раннингдир свернул на стоянку возле универсама. Не успела машина Ходжеса пересечь перекресток, как машина Петровски уже выезжала на дорогу.

— Пока все идет прекрасно, — заметил Билл Раннингдир.

— Аминь.

Глава двадцать вторая

Дэвид Холден стоял под навесом у небольшого гаража. Здесь он спрятал свое оружие после того, как вместе с Бернарделли добрался до церкви. После сражения у хижины Бернарделли у него накопился довольно значительный арсенал личного вооружения, из которого было что выбрать. Три винтовки М-16 были хорошо смазаны и находились в отличном состоянии. Еще один пистолет «Беретта», как две капли воды похожий на тот, который был у него раньше. Холден перебрал все оружие, боеприпасы и снаряжение, еще когда жил в доме у отца Карлоса; поскольку он не мог взять с собой все, то решил захватить лишь самое лучшее. Он еще раз осмотрел свои запасы. Всего четыре винтовки М-16. Две «Беретты» калибра девять миллиметров. «Лютерман Тул», точно такой же был у него, когда его взяли в плен. Армейский ремень и к нему две кобуры «Бианчи М-12». Одну из них Холден уже переделал из правосторонней в левостороннюю, чтобы иметь под рукой пистолет и с правой, и с левой стороны. Затем два вещмешка для всякой всячины. Ранец с запасными магазинами для М-16.

Ему не хватало лишь походных ботинок.

Придется довольствоваться позаимствованными спортивными туфлями.

Солнце уже стояло в зените и припекало, когда Холден наконец нацепил свой ремень с кобурой. Ножны от ножа убитого им боевика подошли почти впору к его клинку, и он также прицепил их на ремень.

Пистолет «Ремингтон-870 Вингмастер» полицейского образца.

Холден взял винтовки М-16, по две на каждое плечо. Очень тяжело и не очень удобно нести, но другого выхода не было.

Полицейским пистолетом Холден подцепил походную флягу, которую ему дал Бернарделли. Раньше она принадлежала покойному фотографу.

Дэвид Холден обернулся, бросил последний взгляд на церковь отца Карлоса.

Затем он отправился в путь…

На реке, орудуя рукояткой пистолета, он пробил дыру в одной из переносных лодок.

Холден оставил пробитую лодку на виду и пошел ко второму суденышку, которое уже спустил на воду.

Рядом с уже лежащими в лодке винтовками он положил пистолет. Затем Холден снял туфли, бросил их туда же, оттолкнулся от берега, перескочил в лодку, слегка замочив при этом штаны, и уселся на скамью.

Дэвид взял весла, собираясь в основном грести, а мотор использовать лишь в случае крайней необходимости: он не хотел производить лишнего шума.

Холден опустил оба весла в воду и оттолкнулся.

В воздухе повеяло свежестью. Над рекой дул прохладный ветерок.

Он греб не останавливаясь.

«Переплыть на другой берег, — думал он. — Добраться до дома Ортеги де Васкеса. Убить как можно больше его людей и, если удастся остаться в живых, сбежать».

Он пожалел, что у него нет взрывчатки, но подумал, что, возможно, ему удастся избежать гостеприимства Ортеги де Васкеса и Эрнандеса и украсть взрывчатку у них, чтобы против них же потом ее и использовать.

Холден продолжал грести.

Для начала ему придется пробраться незамеченным через лагерь, и лучше всего это сделать ночью, на то было несколько причин. Если ему повезет, два человека, которых он хотел убить больше всего, окажутся вместе, в одном доме.

— Если повезет, — пробормотал Холден, обращаясь к ветру.

Глава двадцать третья

Почему-то, она сама не знала, почему сегодня ей захотелось одеть все самое лучшее, что было у нее с собой. Хлопчатобумажная юбка, длиной почти до колен, и ярко-синий хлопчатобумажный свитер без рукавов. Рози Шеперд вошла в бар гостиницы и сразу же увидела Тома Эшбрука. Это был красивый мужчина, выглядел как Дэвид Холден в преклонном возрасте, и был скорее похож на его отца, чем на тестя. Он сидел за маленьким столиком на табурете, и, увидев ее, приветственно помахал рукой.

Рози улыбнулась ему, засунула руки в карманы юбки и направилась к его столику.

Он поднялся навстречу ей. Она села на табурет напротив него. Может, это тоже добавляло ей лишних проблем: она чересчур изящно сидела на высоких стульях в баре, чтобы ее можно было воспринимать как серьезную женщину. Про себя она пожала плечами.

— Спасибо, что пришли, Рози.

— В любом случае, можно выпить, — ответила она ему. И посмотрела на свои часы. Самолет отправляется меньше чем через час.

— Я хотел отговорить вас от индивидуального проникновения в лагерь по причине чисто практической.

— Вам не удастся отговорить меня, Том. — Она достала из кармана сигареты и, прежде чем она успела прикурить от своей зажигалки, Том Эшбрук протянул ей свою.

— Что будете пить?

— О-о, я попробую рискнуть и закажу ром с кока-колой.

— Хороший выбор. Когда-то, когда Куба еще не была коммунистической страной, этот коктейль называли «Свободная Куба». — Он слез со стула, направился к бару, обменялся с барменом многозначительным взглядом, заговорил с ним вполголоса, затем вернулся к столику.

— Я сказал бармену смешать «Майерс Дарк» и настоящую кока-колу. Так получается вкуснее всего, поверьте мне.

— Вы, случайно, не попросили его положить в мой стакан еще и снотворного? Я вовсе не подозреваю вас в бесчестных намерениях, может, просто для того, чтобы я не могла сделать то, что задумала?

Том Эшбрук рассмеялся. Бармен принес наполненные стаканы. На краю стакана был ломтик лимона. Рози взяла его, положила в рот, попробовала языком, затем положила на блюдечко.

Том Эшбрук поднял свой стакан:

— За успех предприятия.

— За то, чтобы Дэвид был жив и свободен.

— Поехали.

Они выпили. Ром с кока-колой, — «Свободная Куба», почему-то ей хотелось запомнить это название, — был просто великолепен.

— У меня есть для вас один серьезный довод, и, поскольку я знаю, что вы разумный человек, даже несмотря на то, что вами движет любовь, я надеюсь, Рози, что вы к нему прислушаетесь. Вы не сможете отрицать справедливости моих слов. И тогда уже вам самой решать, что для вас представляет большую ценность — ваше «я» или жизнь Дэвида.

— Да, это у мужчин есть собственное «я», как же я забыла. Я всего лишь женщина. У меня могут быть только условные рефлексы.

— А как насчет логического мышления? — спросил ее Том Эшбрук.

— Иногда. — Она улыбнулась, отхлебнула из стакана, затем сделала последнюю затяжку и затушила сигарету.

— Возможно, именно сейчас вам и следует прислушаться к голосу разума, — улыбнулся Том. — Все просто и ясно, как Божий день. Если вы проникнете в лагерь до нас и целенаправленно дадите им увидеть вас, — отлично. Предположим, все происходит именно так, как вы задумали, вы находите Дэвида и впускаете нас. Все дело в том, что как бы хорошо ни сработал ваш план, благодаря вам люди в лагере поймут, что мы знаем, что Дэвид у них. Даже если это не поставит жизнь Дэвида под угрозу, то значительно затруднит наше проникновение в лагерь.

— Следующее. Мои друзья, — продолжал Том Эшбрук, имея в виду израильтян, — сделали мне еще одно одолжение. Видите ли, много лет назад, когда только образовалось государство Израиль, — это было еще до вашего рождения, — я несколько раз оказывал им некоторые услуги. Теперь они любезно пытаются отблагодарить меня, оказав помощь в проведении нынешней операции. Они провели авиационную разведку, и теперь у нас есть фотографии всего лагеря, сделанные с воздуха. У нас есть возможность изучить данные, выбрать наиболее вероятные места, где может содержаться Дэвид, ворваться в лагерь неожиданно, вовремя покинуть его и даже полностью взорвать. Но, если вы пойдете туда первой, одна, они будут ждать нашего нападения. Это будет стоить нам многих жизней, которыми вовсе не обязательно жертвовать. У меня девять мужчин и одна женщина, плюс вы и я. Двенадцать отличных людей, — должен сказать, при одной мысли об этом у меня на душе кошки скребут, но мы сможем выполнить поставленную задачу, только если внезапность будет на нашей стороне.

— Значит, ради того, чтобы лишь слегка повысить шансы найти Дэвида целым и невредимым, я могу сорвать всю операцию и стать причиной гибели Дэвида и других людей? Это вы хотите сказать?

— Именно это я и хочу вам сказать, — ответил ей Том. — Я не имею права приказать вам не делать этого, но иногда другой подход к проблеме, подход, отличный от того, к которому вы привыкли, трудно принять сразу, этому противится ваше «я». У женщин есть свое «я». Я знаю это по многолетнему опыту. Может, дать вам время подумать, Рози?

— Я уже все обдумала. — Она выпила еще один глоток. Уголки рта у нее задрожали.