Бюро?
Ах, то самое, — мне вспомнился рассказ Нозоми-сенсей.
Мисурагири кивнула:
— Вот как. Хорошо. В таком случае опишите им ситуацию и пусть они делают своё дело. Нужно составить перечень погибших… Помоги им ликвидировать зомби.
— Эм, так мне… Мне перестать, Госпожа? — неуверенно спросил Третий.
— Почему же? Давайте оставим нашим союзникам хорошее впечатление. Прекратишь действия своего контракта, когда они уйдут… Ах, чуть не забыла, — воскликнула девушка и снова посмотрела в зал. Мне показалось, что чего-то тут не хватает… Я вспомнил про девочку в чёрном.
Она ушла.
Все уже ушли, остались только люди Мисурагири в чёрных костюмах, которые постепенно разбирали завалы. Да и нам с Мураками было уже пора было отсюда убираться. Я посмотрел на девушку и она, верно прочитавши мой взгляд, достала шарик с паучком внутри. Носителем обломка сердца. Мы собирались вернуть его Мисурагири, но девушка только легонько помотала головой и сказала:
— Ненужно. Пусть это будет моим подарком. В честь нашей новой… Дружбы… До встречи!
Действительно, до встречи. Мы попрощались с Мисурагири, — правда сперва Мураками разумно предложила обменяться телефонам с нашей новоявленной подругой, и пошли на выход. Когда мы с Мураками спускались по ступенькам на пороге башни я чувствовал странную лёгкость во всём своём теле.
Забавно, но ничего хорошего в этом не было.
Приговорённый к смерти в последние часы своей жизни ощущает невероятную, сладостную свободу. Ничего на него не давит, ничего не волнует. Так вот и я — я скоро умру. Уже вечером, а даже если нет, если я смогу каким-то чудом придумать способ попасть в другой мир — тогда я умру в конце месяца. Сколько там ещё оставалось? Дней двадцать. Чудесно, двадцать дней свободы от грёбаного журнала.
Двадцать дней, на протяжении которых я смогу вести себя так, как пожелаю… С чего бы начать? Знаю. Запишу мысли Марии на бумажку и тыкну ей в лицо…
И вот я думал об этом, думал о том, какой я теперь свободный, что меня ничего не ограничивает, что жить я буду припеваючи, как вдруг… Как вдруг я услышал мелодию. Я повернулся к Мураками. Девушка смотрела вперёд. Улыбалась. В её глазах сияло небо, и она весело посвистывала такой знакомый мотивчик. Что это было? Я знал эту песню… Ах, точно.
we
are the
champions my friend…
Девушка насвистывала мелодию, и мы вместе шли на встречу ветру через парк.
no time for losers…
Вскоре перед нами показался кордон. Он заметно потолстел, и теперь кроме полицейских стояли заодно другие, чёрные государственные машины. Нас заметил какой-то полноватый мужчина в костюме и поманил к себе,
we are the champions…
…А затем без лишних слов показал как нам пройти на свободу. И мы ушли, туда, в каменные джунгли. Вскоре мы вышли на дорогу. На неё в это время прибывали всё новые и новые машины. Мы поймали такси, на котором приехала женщина с очень взволнованным лицом, которая сразу бросилась в сторону башни.
of the world…
Мы сели на заднее сиденье и поехали.
В салоне машины было немного душно. Мураками просвистела последние аккорды и замолчала.
Я вздохнул. Моя эйфория прошла. Но и страх не вернулся. Я чувствовал в своей душе какое-то… Опустошение. Неприятное чувство.
Я немного посидел, посмотрел в окно, совершенно ничего за ним не замечая, а потом вздохнул и достал журнал… Приличия ради, хотя бы, нужно было прочитать Итоги этой Арки…
80. Душ, ванна
+20Б за победу!
Видимо это за то, что я сбежал от мелкой в черном и бешеного мечника.
+30Б за обломок сердца!
+5Б за фансервис.
Ха.
(20+20+30+5=75)
190/500
И всё.
Забавно, правда. Ведь еще недавно я хотел посредством этой арки погасить свой долг. И вот как оно вышло. Прямо вставляй сюда какую-нибудь поговорку о разнице между ожиданиями, амбициями человека и суровой действительностью… Да что-то в голову ничего не приходит.
Я вздохнул и уже было собирался закрыть журнал, как вдруг странная табличка попалась мне на глаза в самом конце страницы с итогами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А это ещё что такое? Я присмотрелся и вдруг…
— Ха… — слева от меня кое-кто протяжно и сладко зевнул.
Я убрал журнал и посмотрел на Мураками. Девушка потянулась, повернула ко мне лицо и, слегка улыбаясь, показала пальцем на мои ноги…
— Можно?
О чём она? Я кивнул, сам не понимая, на что соглашаюсь. Девушка придвинулась в мою сторону и вдруг разлеглась на заднем сидении машины и опустила голову на мои колени. Я опешил. Мураками еще раз улыбнулась и сложила руки у себя на животе.
— Полежу так пока не приедем, окей? — спросила она.
— Окей… — ответил я. Девушка поёрзала на моих коленях, — было щекотно, — и закрыла глаза. Я ощущал её дыхание и видел, как вздымается под белой майкой её грудь. На мгновение меня захватило чувство умиротворения. Всё было спокойно, хорошо. Мирно мчался город в окне, по нему бродили пешеходы. Хотелось просто взять и выкинуть журнал к чёрту.
Я сунул его в карман и не доставал, пока мы не приехали. Машина остановилась возле уже знакомой остановки у подножия холмика, на котором восседала школа. Мураками всё ещё дремала. Неужели мне её придётся тащить на руках? Это такой штамп, что за него мне просто обязаны были насыпать несколько Баллов — жаль не в том жанре, в котором нужно…
К сожалению девушка открыла глаза, потянулась и сама выпрыгнула на тротуар. Она была такой бодрой после своей непродолжительной дрёмы, что это ей в пору было тащить меня на руках. Сам я вдруг понял, что был чертовски уставшим. Просто ужасно. С огромным трудом я забрался на гору и, пошатываясь, ввалился в общежитие.
У меня было ощущение, что я о чём-то забыл, но я не испытывал ни малейшего желания об этом вспоминать.
— Я первая в душ! — заявила Мураками и направилась в конец коридора. Мы были пыльные и грязные. Мне хотелось прямо сейчас завалиться спать, но сперва действительно следовало помыться.
Девушка зашла в ванную и закрыла за собой дверь. Я свалился посреди коридора на пол, упираясь спиной в стену. Всё моё тело ломило, глаза слипались. Вдруг дверца ванны приоткрылась, и выглянула макушка Мураками. Поглядывая в сторону, девушка сказала:
— Место много кстати говоря… Если хочешь, можешь присоединиться!
Присоединиться… Ну конечно. Я уже было собирался сказать нет и даже сделал строгое лицо, как вдруг… Вдруг я задумался, а, собственно, почему нет? Почему я обязательно должен отказывать? Потому что главный герой бы отказал? Да к чёрту. Надоело мне быть главным героем. Всё равно я уже труп ходячий, так почему бы и не… да.
Хм.
— Давай, — я сказал.
— …Ну лад… А? — Мураками опешила и удивлённо посмотрела на меня своими голубыми глазами. Я поднялся, — с трудом, пошатываясь, — и направился прямо за приоткрытую дверь ванной. Девушка тут же отскочила, как ошпаренная. Я зашёл в ванную, немного подумал и закрыл за собой дверь. Обыкновенно, когда происходит что-то подобное, главного героя и героиню прерывает какой-нибудь сторонний персонаж, который случайно заходит в комнату в самый судьбоносный момент…
Чтобы такого не случилось, я защелкнул дверцу на замочек. Потом я посмотрел на Мураками и растерялся, когда увидел, что девушка таращит на меня глаза. Тут я понял, что веду себя немного странно, и уже было собирался извиниться, но… В этот самый момент Мураками сглотнула, и яркий, дикий огонёк вспыхнул в её голубых глазах.
— Ну ладно! — крикнула девушка и вдруг повернулась и прошлась к ванной. Мураками включила воду. Сперва пошла холодная. Примерно через минуту она станет горячей — самое время чтобы раздеться. Мураками снова повернулась и как оцепенела, когда я начал молча снимать свою майку.
Я швырнул её на пол.
Я не знаю, почему я швырнул её на пол.
Но я швырнул её на пол.
Мураками неловко улыбнулась, сделала глубокий вздох — её лицо к этому времени совсем покраснело — и обеими руками схватилась за свою белую майку. Она стала её приподнимать. Я увидел стройный живот девушку, его изгибы, пупок… Вдруг Мураками опустила майку и протараторила:
