А дальше наше дело маленькое — следить, чтобы на процессоре все пучком шло. Чтобы, значит, колымага эта исправно ползала от одной точки бурения к другой, и Боб не шалил. Ты, брат, можешь меня назвать параноиком, но ведь и Большие Пацаны на Земле искинам тоже не доверяют. Я гадом буду, если про Большой Ресет — это байки.
В момент совершения Гимором своего великого открытия я и Вася Волков, он же Вайс, стояли по колено в снующих, что твое стадо пауков, конструктах и пытались понять, по кой хрен они хороводы водят вместо того, чтобы сформировать литосканер и разведать глубину залежей. Боб, он тоже не Господь Бог Многозадачный, второй час на пару с Дядей Вовой пытался вытащить один из застрявших в породе буров. А здесь у нас без их поддержки работа не спорилась — загруженная спецификация, малюемая перед моим взором проектировочной программой, не торопились совпадать с тем, как укладывались конструкты.
Не шла, в общем, работа, а Женины вопли и вовсе порушили мыслительный процесс. А как мы кино от него получать стали, так и сканер из башки вылетел.
Помнишь, брат, я сказал, что после Господа Бога и корпоративных разведчиков мы на Ганимеде первые? Так вот, косяк с этим вышел.
Не знаю как ты, а я всегда верил в зеленых человечков. Но, блин, тут такое дело — верить это одно, а собственными граблями полапать — совсем другое. Вот так и здесь. Теоретически мы типа всегда готовы к Первому Контакту, у нас у каждого в мозги по мануалу залито. Однако мне интересно — кто эти мануалы составлял, он чем руководствовался? Так что никакой, брат, сдается мне, мануал в этом случае не поможет.
Ну да ладно, не пришлось его испытывать на пригодность. Лайт-версия контакта у нас получилась, брат, без зеленых человечков. Потому что Женино кино продемонстрировало пару обледенелых построечек и купол вроде нашего собственного. И ни малейших признаков жизни.
— Женя, ты там чего живое зришь? — первым вышел из ступора Дядя Вова.
— Нет тут ни фига живого, — булькающий голос Гимора без материлки утратил боевой запал. — Проморожено насквозь, если только там разумные снеговики не окопались. Мне делать-то что?
— Сиди, жди, контактер, — Дядя Вова, похоже, призадумался.
Наши конструкты вдруг застыли и разродились скособоченной человеческой фигурой, заковылявшей к нам. Складывалась она на ходу, хватая обезьяньими ручищами недостающих конструктов прямо из-под ног.
— Тебе чего, Боб? — Вайс уставился на возникшего рядом голема.
— С вами пусть идет, — на башке голема проступило изображение лица Боба. — Я ему свой аватар загрузил.
На самом деле, вот какая штука, никакого лица на големе нет. Боб транслировал нам его прямо в мозги через психопод. Сперва раздражало, потом привыкли. Все приятней, чем с задницей конструкта общаться.
— А с чего ты решил, что мы куда-то идем? Может, Дядя Вова сейчас Гимора отзовет, и будем мы ждать, что на Земле решат.
— Связи третий день нет, — виртуальная рожа Боба пошла смайлами. — Солнечная буря еще неделю лютовать будет. Не китайцам же об этом на Европу телеграфировать. Так что Земля в пролете.
Верно мыслит, паршивец. Вот только Дяде Вове что час, что неделя — монопенисуально. Если супервайзеры ГДК дадут указание копать уран детским совком, он и будет его копать совком. Дядя Вова, в отличие от нас, не каторжанин, у него просто пенсия на подходе. Вот корпорация его и поимела напоследок — с нами на Ганимед зафутболила. Попробовал бы он отказаться — кранты пенсии. Так что в каком-то смысле, он такой же зэка, как и мы. Еще вопрос, кому обидней. Но тут, похоже, и Дядю Вову задело.
— Так, братья-акробатья, берете голема и дуете к Гимору. Сами внутрь не идете, пусть голем топает. Усек, Боб?
— Угу.
— А ты, Гога?
Я буркнул что-то утвердительное.
— И давайте без самодеятельности.
Голем затоптался на месте и уставился на нас.
— Чего пялишься? — манеры Боба меня частенько доводили до белого каления.
— Мы туда пешком пойдем или как? — спокойненько так спрашивает, поганец.
А то ты, дурилка наносхемная, сам сделать все не можешь.
Разогнав часть бурильной установки, я перегрузил конструктов и запустил спецификацию вездехода.
Пару минут спустя четвероногий уродец уже переминался перед нами.
Конструкты, они, брат, такие, из них что хошь собрать можно — и бульдозер, и горнопроходный механизм, и даже памятник Великому Кормчему. Как в детстве из конструктора «Лего». Конструкт ведь это что — коробка с нанокашей внутри. Так что главное — спецификацию правильную иметь. Вот только пишут эти спецификации всякие лабухи — программа для вездехода оказалась глючной. Часть конструктов не могла прочно встать на место, и пришлось ждать с минуту, пока притирка системы не выявит лишние элементы и не вышвырнет их из тела.
— Поехали, что ли? — Боб пристроился на вездеход первым.
Оставшиеся конструкты выпростали паучьи ножки, из нанокаши построенные, и бодренько потянулись обратно к куполу процессора.
Вездеход обхватил нас страховочными рамами и оттолкнулся от поверхности Ганимеда. Уплыли вниз отвалы породы, выброшенные при первичном бурении, звезды сразу стали как-то больше, а Юпитер так и вовсе, показалось, прям щас на башку сверзится. Сказочный вид портила только труба нашей катапульты Уренбека, перечеркнувшая румяную физиономию Юпитера истеричной ухмылкой пополам.
Знали бы мы, что нас там за сюрприз ждет…
Все, братишка, пора бежать. Не знаю, смогу ли когда-нибудь отправить тебе телегу, связи с Землей все равно еще нет, но рассказать мне про эту шнягу больше некому. На нервах я, колеса уже не помогают.
Катапульту Уренбека нам сбросили через два месяца после того, как из нутра Ганимеда поперла реальная руда. Правда на этот раз задачка оказалась посложней, чем высадка на поверхность в пластиковом огурце, — стартер катапульты прошел по касательной к Ганимеду и затормозил в его дохлом поле притяжения так, чтобы встать на геостационарную орбиту. Тому черту, что рассчитал этот трюк, я с удовольствием пожал бы клешню — золотые мозги. Если он, конечно, не родственник Боба.
Неделю спустя полторы сотни колец, готовых выбросить в сторону Земли двести тонн груза в ферромагнетиковой обмотке за раз, уже украшали собой местные небеса. Ведь что такое, брат, катапульта Уренбека? Да по сути здоровая пушка Гаусса. И ее обеспечение полностью лежало на Бобе — он отслеживал движение Земли и находящихся между нами небесных тел, высчитывая наиболее удобный момент для залпа. Дармоедам на Земле оставалось только растянуть силовую сеть в точке прибытия и оттаранить уран по назначению.
И, скажу я тебе, смотрится катапульта на фоне Юпитера — будто кто по нему грязным пальцем провел. Не в кассу она там, короче.
Так же как и та халупа, на которую Гимор напоролся. Местные пейзажи вообще только параноику писать, одного взгляда достаточно, чтобы понять, что мы здесь туристы. Найденный Женей купол, как ни странно, по цвету вписывался в пейзаж идеально. Другое дело, что смотришь на него — и понимаешь: не место ему тут.
А все потому, что красными трехметровыми буквами на бочине купола выведено «СССР». И серпасто-молоткастая звезда добавлена для тех кретинов, что по-русски ни бум-бум. Правда, с той стороны, где к куполу Гимор вышел, он эсэсэсэрину не видел. Да и сомневаюсь я, что он вообще помнит, что страна такая сто лет назад была.
Получилась в итоге картина Репина маслом — три дауна и один искин. Два дауна в затупе от того, как ЭТО могло сюда попасть, третий тупит по инерции. Как я и опасался, Женя у нас хорошо только в цифрах ориентируется. Вот будь тут надпись 00110010001101, тогда бы и он задумался. А в буквах «СССР» он загадки не видит. Он вообще их не видит.
— Ну и чего, долго пялиться будем? — Бобов голем сполз с вездехода.
— Боб, ты типа не въезжаешь, что на стене написано? — спрашиваю его я.
— Тебе краткую историческую справку процитировать или на слово поверишь, что при сборке мне учебник загрузили?
Не знаю, какой сволочной софт-инкубатор его написал, но за словом в карман эта зараза не полезет.
— Пацаны, а вы чего это? — до Жени вдруг дошло, что встреча с зелеными человечками, похоже, откладывается.
— Все дело в том, Женя, — Вайсов голос сочился ядом, что твоя гадюка. — Что кого-то в детстве читать не учили. Ты не видишь, что здесь написано?
— А я по-ихнему понимать, что ли, должен? — окрысился сразу Гимор.
— По-ихнему — нет. А по-русски — да. Специально для таких, как ты, тут даже знак повесили.
— Какой?
— Тем, кто косил и забивал, вход воспрещен, понял?
Гимор обиделся и надулся как индюк, даже оксигель у него в шлеме пузырями пошел. Характер у парня не сахар. Мы с Дядей Вовой еще по прилету поспорили, на кого он первым с кулаками полезет. Вайс тоже оказался той еще язвой, а главное — из нас четверых мы только о нем не знали, за что он срок мотает. Точнее, Дядя Вова знал, но помалкивал. Может, поэтому он и ставил на Вайса. Но мне всегда казалось, что Боб допечет Гимора быстрей.
