его внимание совершенно неинтересно.
Я вызвала такси и вернулась домой, забралась под одеяло, скинув лишь кроссовки, и тут же отключилась. Проспала всю ночь без единого пробуждения и без сновидений, а наутро мне показалось, что всё произошедшее накануне ночью - просто сон.
Но это было не так. И полоска ткани, которой сталкер завязал мне глаза, была тому подтверждением.
Я вытаскиваю её утром из кармана джинсовой куртки. Прикасаться как-то странно… Я провожу пальцами по гладкой тёмно-серой ткани, почему-то отчётливо представляя, как к ней прикасались его пальцы. А потом ко мне… Кажется, я даже всё ещё чувствую едва уловимый запах чёрной смородины. И не только от повязки, но и от своей куртки. Ткань пропахла им, когда он прижимал меня к себе. Кажется, что даже мои волосы впитали этот запах, смешавшийся с запахом клуба.
Я снимаю одежду и иду в душ. Интересно, если вся тщательно вымоюсь, его запах исчезнет, то мои мысли тоже его образ оставит в покое?
Но, кажется, сегодня вода способна очистить только моё тело.
Назар… Ничего необычного в этом имени нет, если оно вообще действительно принадлежит ему. Но сейчас оно мне кажется очень ему подходящим.
Глупо, наверное, я ведь даже понятия не имею, как он выглядит.
И тут у меня простреливает мысль, что имя - это уже что-то! Особенно для того, кто имеет некоторое предположение.
Я хватаю телефон, нахожу переписку с Миксаевым и, забыв даже поздороваться, быстро печатаю:
“Его зовут Назар”
Галочки на сообщении зеленеют почти сразу, а через пару секунд приходит ответ.
“Я знаю”
Он знает, замечательно! А со мной своими выводами поделиться не хотел вообще?
“А мне почему не сказал?”
“И что бы тебе дало знание его имени, Надина?”
Я даже теряюсь, что ему ответить.
“Расслабься и получай удовольствие, девочка”
И смайлик в конце подмигивающий.
Я растерянно откладываю телефон. Хотя нет, я не растеряна, я зла! На Миксаева! Что ещё за советы такие? Я его вообще-то о помощи попросила!
Чёрт с тобой, засранец. Сама разберусь.
Рассердившись на Микса и вообще на всё вокруг, я включаю сериал, надеваю наушники и возвращаюсь назад под одеяло.
Так и провожу остаток выходных, выбираясь только чтобы пополнить съестные запасы. Ну ещё раз, чтобы поприветствовать вернувшегося отца. Папа вообще не сильно одобряет, когда я вот так окукливаюсь, но он был уставшим и хотел спать, поэтому мы обошлись без нравоучений и нотаций.
В понедельник с утра погода порадовала понижением температуры, холодным ветром и затяжным дождём. В кавычках порадовала, естественно.
Тащиться в универ нет никакого желания, хочется и дальше валяться в постели. Но рано или поздно выбираться придётся, так что я всё же выползаю из-под одеяла, приложив нечеловеческие усилия. Принимаю душ, сползаю в кухню, впихиваю в себя завтрак, порадовавшись, что папа уже уехал в офис, и вызываю такси до университета.
Пары оказываются такими же скучными, как и погода. Даже моя подруга Оля сегодня не щебечет, как обычно, а уныло зевает.
– Когда мы переезжали на юг, я думала, что тут вечное лето, а не вот это вот всё, - бормочет она, когда мы после последнего занятия выходим на крыльцо университета.
– Тогда вам стоило ехать куда-то на острова, где вечное лето, - усмехаюсь я, но как-то автоматически, особого желания шутить нет, даже и болтать, собственно, тоже. - А тут зимой даже снег бывает, прикинь?
– Ага, я прошлой зимой как-то утром встала и зависла. В универ ехать, а у меня из обуви самое тёплое - это кроссовки. А тут вот снега вот так, - она показывает ладонью у колена. - Ну может, чуть меньше. И начался квест “где срочно купить зимние сапоги”. А ещё оказалось, что у папы машина в январе месяце не “переобута”. Ой короче…
Посетовав на погоду, мы вызываем такси, доезжаем вместе до пересечения с Московской улицей, где и прощаемся. Оля, раскрыв зонт, убегает к остановке, а я еду домой.
Из-за тяжёлого тёмного неба создаётся ощущение, что уже вот-вот стемнеет. Сумрачно и вязко. Я чувствую себя уставшей и снова мечтаю о том, как быстрее забраться под одеяло.
Перекусив, поднимаюсь к себе. В комнате прохладно, а всё потому, что окно распахнуто. Ветер треплет штору, создавая в полутьме картинку из какого-нибудь второсортного триллера.
Я прохожу и захлопываю окно, поправляю штору и вся обмираю, когда вдруг слышу за спиной негромкий голос:
– Твоему отцу следует уволить охрану. Мне кажется, они просто просиживают штаны.
Резко оборачиваюсь, ощущая, как сердце пропускает удар. Поутихшие за пару дней эмоции остро простреливают внутри.
Сталкер сидит на моём письменном столе в дальнем углу комнаты. На нём тёмная одежда, нижнюю часть лица скрывает чёрная тканевая маска, а глаз не видно из-за тени капюшона.
– Что ты здесь делаешь? - спрашиваю, чтобы разбить тишину.
– А ты как думаешь? - усмехается парень, и я про себя отмечаю, что впервые слышу его смех. И он… приятный. Рокочущий какой-то, глубокий.
Я вдруг одёргиваю себя. Хватит стоять соляным столбом, Надина. Ты у себя дома, так веди себя как хозяйка.
– Покажи лицо, - говорю твёрдо, сложив руки на груди. - Какой смысл скрываться?
Смело делаю шаг ему навстречу, но понимаю, что поторопилась, когда он, оттолкнувшись, спрыгивает со стола. Едва сдерживаюсь, чтобы не оступиться и не шагнуть обратно.
– Я уже дал тебе имя, Надя, - медленно обходит меня, и я поворачиваюсь, не позволяя зайти со спины. - Пока достаточно.
Но Назар и не собирается подходить ко мне со спины. Он спокойно и расслабленно проходит к двери и поворачивает замок, запирая нас изнутри. Это отзывается внутри меня странным ощущением - острой смесью страха и предвкушения.
Сглатываю, когда он так же неспешно делает несколько шагов ко мне, приближаясь вплотную. Проскакивает шальная мысль сдернуть с него маску или капюшон, но меня словно парализует.
