Читаем без скачивания 33 счастья - Ольга Хмельницкая

– Ни слова больше! – застонал полковник. – Дорогая, не надо!

Вдалеке послышался нарастающий гул. Девушка вскочила на ноги. Полковник напряженно прислушивался.

– Это вода! – прокричал Рязанцев, перекрывая гул. – Откуда-то сверху прорвалась вода! Ева, закрой чем-нибудь вход! Сейчас нас зальет!

Шум нарастал. Он становился угрожающе громким.

Ершова кинулась поднимать с пола пещеры камни и заваливать ими вход. Особенно большие валуны она не поднимала, а просто катила. Но работа продвигалась слишком медленно. Звук стал оглушительным. Земля затряслась.

«Как там Бадмаев? Спасется ли? Успел ли он подняться на высокое место?» – мелькнуло в голове у Ершовой.

Стена воды ударила в гору, внутри которой находилась пещера. С потолка посыпались камни. Темная ледяная жидкость со зловещим шипением прорвалась через неплотно заделанный Евой вход. Костер потух. Вода мгновенно поднялась примерно на полметра. Ливень продолжал хлестать, заливая пещеру. Ева бросилась ко входу и прижалась к нему спиной, пытаясь удержать воду. Спину обожгло холодом. Девушка изо всех сил уперлась руками в твердые камни. Струйки воды пробивались справа и слева от нее.

– Володя! Володя! – закричала Ева, страшно боясь, что лишенный возможности перемещаться полковник утонет.

– Я здесь, – хрипло откликнулся Рязанцев. – Я ползу к тебе на помощь!

– Не надо, – прокричала Ершова в ответ, – ты, главное, сам не утони!

Давление на спину становилось все сильнее. Девушка задыхалась от усилий, пытаясь не впустить бурные потоки воды внутрь. Они сразу бы погибли, утонув и задохнувшись в этом каменном мешке. Гора дрожала. Ева ощутила спиной, как движутся тяжелые камни. Не в силах сдерживать напор, она отпрыгнула в сторону, нащупала Рязанцева и огромным усилием приподняла его, стараясь спасти от потока ледяной воды.

– Бросай меня, я не утону! – попросил полковник. – Я держу голову над водой.

Темная волнующаяся жидкость все прибывала. В пещере стало совершенно темно. Опять раздался грохот, на этот раз слабее первого. Вода поднялась до пояса, потом до груди. Девушка подхватила голову полковника, который уже погрузился до подбородка. Она еле-еле держалась на ногах.

– Спасайся сама! – хрипел Рязанцев. – Брось меня!

– Ни за что! Как же тогда наша свадьба? – ответила Ершова.

Грохот усилился. Гора содрогнулась во второй раз. Своды пещеры заскрежетали. Почти сразу же уровень воды перестал повышаться. Стало тихо. Потоки воды теперь бушевали где-то снаружи.

– Поздравляю, нас завалило, – сказал полковник. – Мы замурованы.

Ева, стоявшая по пояс в воде и прижимавшая к себе жениха, глубоко вздохнула, проверяя, много ли осталось воздуха. К ее удивлению, откуда-то сверху ощутимо дуло.

– Мы замурованы, но мы не задохнемся, – сказала девушка, глядя вверх, – где-то наверху есть отверстие.

Вода постепенно уходила.

– И уровень воды, по-моему, понижается, – добавил Владимир Евгеньевич, – то есть выходы где-то внизу имеются. И это очень хорошо, потому что помощи нам ждать неоткуда.

– А Бадмаев? – спросила Ева. – Он же к нам вернется, правда?

Вода опустилась до середины ее бедер.

– Возможно, – ответил Рязанцев уклончиво, – но поломать скалу в обозримое время и вытащить нас он не сможет. Если он действительно вернется.

– Ты в этом сомневаешься? – спросила Ева. – Он производит впечатление благородного человека.

– Конечно, – кивнул Владимир Евгеньевич, – но неизвестно, с чем он столкнется там, на биостанции. У меня по этому поводу прогнозы весьма неутешительные. Думаю, что Юрий Рашидович найдет на станции труп, а может, и не один.

Вода тихонько плескалась в склепе, было очень тихо – толстые каменные стены отлично поглощали все звуки. Постепенно уровень воды еще понизился, и полковник наконец-то смог снова лечь.

Бубнов спал. Обстановка в самолете разрядилась. К счастью, ни одного инфаркта на борту не случилось. Правда, профессору, Марьяне, стюарду и бортпроводнице пришлось несколько минут сдерживать разгневанных пассажиров, жаждущих сделать из аспиранта котлету, но в конце концов «народные мстители» отступили и вернулись на свои места.

– Ну и полет, – мрачно сказал Слюнько, обмахиваясь аварийной инструкцией, – представляешь, что бы было, если бы из-за дебошира самолет таки совершил бы посадку и мы добрались бы до биостанции вторыми? Кстати, – поменял он тему разговора, – что это за история с медным кольцом на ноге барионикса, кости которого были найдены на Мадагаскаре? Где наш Дима прочитал этот бред?

– Не знаю, – пожала плечами Марьяна, – мало ли бреда пишет желтая пресса.

– И все равно странно, – не отступал Слюнько, который уже оседлал новую тему, – что медное кольцо с надписью на неизвестном языке было найдено именно на кости у барионикса! Того самого, живое яйцо которого нашел энтомолог Курицын.

– Курочкин, – поправила шефа Филимонова, зевая.

– Неужели вам не интересно? – удивился профессор. – Один факт еще можно считать случайным, но два!

– Не было, конечно, никакого кольца, – твердо сказала Марьяна, – просто у кого-то слишком богатая фантазия. Даже странно, – сказала она, – что вы, Игорь Георгиевич, в это поверили. Вам ли не знать, что во времена, когда на Земле жили динозавры, людей на нашей планете еще не было. Тем более, не существовало письменности и обработки металлов.

– Два факта – это наличие кольца и живое яйцо, – не сдавался Игорь Георгиевич. – И оба факта ложатся в одну схему.

Он задумался, а потом вскочил и принялся ходить туда-сюда по салону первого класса. Так ему лучше соображалось.

– Совершенно понятно, что кольцо имеет инопланетное происхождение, – веско сказал он наконец, остановившись, – где оно, кстати? В чьих руках? Почему кольцо медное? Как выглядит надпись? Там буквы или цифры? Они выдавлены или это чеканка?

– Да откуда я знаю, – простонала Марьяна, – где это кольцо и какая у него, например, радиоактивность! Вы что, хотите сказать, что бариониксы – это домашние собачки зеленых человечков? И на трехметровую ножку им цепляли колечко с именем хозяина?

– Ну конечно! Конечно, – кивнул Слюнько и снова принялся ходить туда-сюда, как медведь-шатун. – А ведь я сразу почувствовал, что с этим яйцом что-то не то! Ну как, как мог выжить зародыш в леднике в течение нескольких миллионов лет? Никак! Только если он имеет инопланетное происхождение и его родина – другая планета.

Марьяна прикрыла глаза.

– Все это антинаучные бредни, – сказала девушка вслух, – нет ничего удивительного в том, что яйцо осталось живым во льду. Обратите внимание, что ученые всего мира, конечно, слегка удивлены этим обстоятельством, но никто не сказал, что это невозможно. Никто! А кольцо на ноге – это просто неправда. Кто-то что-то выдумал, а вы с Бубновым поверили.

– Барионикс – инопланетное существо. Я это теперь точно понял, – сказал профессор тоном, не допускающим сомнений, – и это очень просто подтвердить. Надо просто замерить уровень его радиоактивности. Мне вполне понятно ваше, Марьяна, упорство, – сказал он, смягчив тон, – трудно менять свое закостеневшее мировоззрение. Но барионикс может открыть нам глаза на то, чего мы не знаем и даже не можем предположить. Меня, если честно, – добавил он, – эти перспективы будоражат.

Игорь Георгиевич наконец сел, но вскоре снова вскочил. Его распирало от волнения. Марьяна задремала.

– Теперь нам надо любой ценой как можно быстрее добраться до яйца. Как можно быстрее!

Вот в этом вопросе Филимонова была с профессором полностью согласна.

Виктория, поднатужившись, приподняла тяжелую крышку, за которой виднелась лестница, уходящая вглубь, в темноту. Сушко нащупала ручку тесака, убедилась, что оружие при ней, включила фонарик, и принялась спускаться вниз. Снизу тянуло сыростью и холодом.

Через несколько метров металлическая лестница перешла в каменные ступени, старые, щербатые. Эти ступеньки были выбиты строителями крепости, на развалинах которой была впоследствии построена биостанция. Виктория спускалась, стараясь не шуметь, и чутко прислушивалась. Она не сомневалась, что маньяк где-то здесь.

– Ему больше некуда деваться, – пробормотала Виктория, – под дождь с яйцом он не пойдет. Более того! Если ему удастся убить всех на станции, тогда о том, что подвал существует, может вообще никто не узнать.

Сушко вздрогнула.

«Возможно, причина этих убийств как раз и состоит в том, чтобы скрыть наличие подвала, – подумала она. – И ни в чем другом!»

С этой точки зрения факт, что она, Виктория, сейчас спускалась вниз, в самое логово врага, не казался разумным. Куда логичнее ей было бы бросить все и сбежать с биостанции, чтобы потом сообщить правоохранительным органам, где искать преступника.

– Ничего. Если он убьет и меня, есть еще Бадмаев, – решила девушка.

Желание поймать убийцу и расквитаться с ним жгло Сушко, как раскаленное железо. Проход был узким. Шершавые каменные стены располагались близко друг к другу, и Виктория цепляла их плечами. Вскоре справа и слева появились темные провалы – ниши, в которых сотрудники биостанции хранили хозяйственный скарб. Виктория тщательно освещала каждую из ниш, пытаясь обнаружить следы маньяка и похищенного им яйца, но никого не было видно.