Читаем без скачивания Непотопляемый - Фридрих Незнанский

Вячеслав Иванович отвел глаза и промолчал. Турецкий продолжил:

— Я, конечно, предупредил Юркову, посоветовал ей поостеречься и, как минимум, послушаться своего любовника, какое-то время с ним не видеться, во всяком случае, на людях — у них есть какая-то съемная квартира для свиданий, по ее словам… А Лайнер к моему совету добавил свой: пусть сделает вид, что обиделась на него за «жесткие меры» и от свиданий наедине какое-то время уклоняется вообще… Видишь, и Лайнер рассуждает так же, как я.

— Хочешь сказать, что после убийства Познеева они вынуждены вновь затаиться, а то и заняться ликвидацией свидетелей?..

— Хочу! — подтвердил Саша. — Хотя и нашу версию не отбрасываю! Теперь — о шайке этих оборотней-убийц… Вижу, ты очень оживился после того, как стало известно о побеге Грабкина.

— Ты не забыл, что Познеев перед своей гибелью организовал-таки прессинг вокруг этого пациента института Сербского?.. Проще говоря, как я уже докладывал на совещании, связался, буквально за несколько дней до гибели, с нашими ребятами из собственной безопасности, предупредил, что ему понадобится пара оперативников: он и сам собирался распорядиться насчет «прослушки» палаты Костина, но не успел… Я тебе это напоминаю потому, что во время моего доклада ты, Саня, где-то витал и, судя по всему, не все слышал… Или вовсе не слушал!

Уловив в голосе своего друга обиду, Александр Борисович улыбнулся:

— Не обижайся… Все я прекрасно слышал, просто обдумывал твою информацию по ходу.

— И что надумал?

— Только одно: и у Костина, и у этого беглеца задачи «номер раз» сейчас иные, не до мщения им… Одному необходимо как можно дольше продержаться в институте, а затем покинуть его с диагнозом, который позволит остаться на свободе… Максимум, пройти курс лечения в спецпсихушке!.. Ну а с Грабкиным и так ясно: как бывший мент, он отлично понимает, что рано или поздно его изловят и добавят к сроку все, что полагается, за побег… Могу держать пари, что в данный момент он не просто спрятался, а еще и заботится о новых документах, возможно, размышляет, как бы внешность поменять… Конечно, если обладает необходимыми связями… Уж ему-то точно не до мщения, даже если сумел связаться с Костиным и тот отдал ему подобный приказ.

Друзья немного помолчали. Паузу нарушил Слава:

— Знаешь, Сань, даже если ты в чем-то хотя бы прав, никаких оснований всерьез рассматривать эту таможенно-фээсбэшную версию я не вижу — хоть убей! Вот увидишь — Меркулов тебе то же самое скажет.

— Не сомневаюсь, — вздохнул Александр Борисович. — Потому и оттягиваю момент визита к нему… Знаешь, что он мне еще скажет?

— Ну?

— Что во мне говорят амбиции и обида за то, что предыдущее дело в полностью расследованном виде именно ФСБ у нас и схавало…

— А это не так? — прищурился Вячеслав Иванович.

— Это не так! — твердо возразил Турецкий.

— Это не так! — не менее твердо повторил он спустя сорок минут, сидя уже в кабинете своего шефа, в ответ на предсказанное им предположение Дмитрия Константиновича Меркулова.

— Ну-ну, только мне, ради бога, не рассказывай сказок, а то я тебя не знаю! — Меркулов пренебрежительно фыркнул и осуждающе покачал головой. — Послушай, Саша… Ты и сам только что сказал, что основываешься исключительно на том, что версии, находящиеся в отработке, не удовлетворяют тебя интуитивно. А факты? Факты-то где?! Убей, не поверю, что все, что ты мне сейчас рассказал, кажется тебе достаточным, а главное, необходимым основанием принять эту откровенную лабуду за еще одну версию… Можно подумать, что вашей опергруппе не хватает работы!..

Турецкий на мгновение сжал зубы, чтобы сдержаться и не сказать в ответ что-нибудь лишнее.

— Ну хорошо, — проговорил он, выдержав секундную паузу. — Думай что хочешь, это твое дело — верить мне или не верить…

— Да кто сказал, что я тебе не верю?!. Ты что же — и ошибиться, что ли, не можешь?!.

— Ладно, — упрямо кивнул Турецкий. — Допустим, я ошибаюсь… Но в таком случае, Костя, если и впрямь знаешь меня так замечательно, как говоришь, ты можешь сделать хотя бы одну, очень важную лично мне вещь…

— Какую? — насторожился Меркулов.

— Я хочу ознакомиться с этим делом. Посмотреть его собственными глазами, понимаешь?..

— Зачем?!

— Чтобы убедиться, что прав ты, а не я!..

— И как ты себе это представляешь? — прищурился Константин Дмитриевич. — Я имею в виду — допуск к делу, которое ведет следственный отдел ФСБ? Что — взять телефонную трубку, набрать номер и эдак небрежно бросить: как, мол, у вас там со временем? А то мне хотелось бы с одним вашим дельцем ознакомиться! Так, что ли?

— А это, Костя, — невозмутимо произнес Турецкий, — зависит от того, какой «номерок» ты наберешь…

— Я?!

— Конечно, ты… Не я же…

— Уф-ф-ф!.. — Меркулов откинулся на спинку стула и уставился на упрямца. — Избаловал же я тебя, Саня… Причем на собственную голову… А как насчет того, чтобы дождаться, пока это твое таможенное дело естественным путем окажется в Мосгорпрокуратуре?

— Ты не хуже меня знаешь, что оно там может и вовсе не оказаться. Найти для этого причины всегда можно, особенно если очень захотеть.

— Все равно я не вижу никаких оснований для того, чтобы затребовать его себе! — хмуро произнес Константин Дмитриевич.

— Никто и не говорит о том, чтобы затребовать! Я, по-моему, ясно сказал: по-смо-треть! Это что — так трудно?

— О, черт!.. Зная тебя, можно не сомневаться, что пока своего не добьешься, не уймешься…

— Совершенно верно, — кивнул Турецкий. — А поэтому, чтобы не тратить время на препирательства…

Он оборвал себя на полуслове и вопросительно уставился на Меркулова.

Константин Дмитриевич некоторое время тоже смотрел на своего подчиненного и друга: начальственные амбиции явно всерьез схлестнулись в нем в этот момент с дружескими чувствами… К счастью, дружба вновь одержала победу — в чем Саша, собственно говоря, и не сомневался…

Тяжело вздохнув, Меркулов пододвинул к себе один из справочников, стопкой лежавших у него на столе, и некоторое время листал его, вдумчиво вглядываясь в каждую страницу. Наконец выбор был сделан. Набрав нужный номер на городском аппарате, он некоторое время вслушивался в происходящее по ту сторону провода, а Турецкий молил Бога, чтобы набранный шефом номер не оказался занятым… Судя по всему, молитва его была услышана.

— Здравствуйте, девушка, — вежливо произнес Меркулов. — Вас беспокоит заместитель Генерального прокурора России Константин Дмитриевич Меркулов… Как там насчет начальства — на месте? Да, я имею в виду именно генерал-лейтенанта Савельева…

На этом месте Саша едва сдержался, чтобы не присвистнуть: генерал-лейтенант Савельев являлся начальником ФСБ по Москве и Московской области…

— Геннадий Тимофеевич? — Меркулов автоматически улыбнулся, хотя видеть этого его собеседник не мог. — Здоровеньки булы, Меркулов… Да, давненько… Уж чего-чего, а проклятых дел точно невпроворот — как и у вас… Конечно!.. Да, надо бы пообщаться… Кстати, в определенной степени именно в этой связи вас и беспокою…

С этого момента суеверный в некоторых особых случаях Турецкий решил не вслушиваться в разговор. А поскольку заткнуть уши он, разумеется, не мог, то прибег к давно проверенному способу, начав про себя напевать основную тему некоей прелюдии Гайдна, которую в настоящий момент разучивала со своей самой бестолковой ученицей его супруга Ирина Генриховна: ничего лучшего, как избрать для дополнительных занятий с тупицей собственную квартиру и воскресный день, Ирина не придумала — вопреки яростным протестам мужа… Так что проклятая прелюдия буквально навязла у несчастного Сан Борисыча в ушах, но сейчас очень даже пригодилась…

Впрочем, визуальную слежку за своим шефом он не прервал. И в тот момент, когда Меркулов положил, наконец, трубку на место, моментально забыл про Гайдна.

— Ну?!.

— Что — ну? — Константин Дмитриевич вздохнул, из вредности слегка помедлил и нехотя ответил: — В общем, так… Интересующее тебя дело ведет у них руководитель одной из опергрупп, полковник госбезопасности Михаил Иванович Анисимов — это Управление по экономическим преступлениям… Тебя он будет ждать завтра, ровно в полдень. Адресок продиктовать, или сам раздобудешь?..

— Спасибо, Костя! — Лицо Турецкого моментально просветлело. — Клянусь, в ближайшее время я тебя и мизинцем не трону. А адресок, как ты понимаешь, я и так знаю!

— Все, Саня, свободен… В следующий раз, если тебе, допустим, понадобится, попасть на прием к Президенту — сразу ко мне, не стесняйся!..

— Ловлю на слове! — хихикнул Турецкий и покинул кабинет Меркулова в самом что ни на есть распрекрасном расположении духа.

10

Полковник Михаил Иванович Анисимов оказался совсем не таким, каким его представлял Турецкий, и, также вопреки ожиданиям Александра Борисовича, встретил его вполне доброжелательно. Молодой — не старше тридцати пяти — брюнет спортивного вида, на котором обычный партикулярный костюм сидел ладно, как армейская форма. Он крепко пожал своему гостю руку и улыбнулся, продемонстрировав белоснежные ровные зубы: