В общем, все старательно делали вид, что пара, состоящая из двух мужчин, есть самая естественная вещь в мире. И только один Нолан рассматривал пассию брата с каким-то настороженным любопытством. Нет, конечно же, он был прекрасно осведомлен о наклонностях и симпатиях Итана, свыкся с этим знанием и научился принимать брата таким, каков он есть. Однако где-то очень глубоко в нем до сих пор жили отголоски того болезненного недоумения, охватившего его, когда много лет назад он понял, что Итан не такой, как все его сверстники, не такой, как он сам. И до конца искоренить это чувство убежденный гетеросексуал Нолан не мог, как ни старался.
— Ну? — Итан перехватил его в коридоре, ведущем в столовую, и теперь нависал над ним, пытливо заглядывая в глаза.
— Что – ну?
— Как он тебе? — нетерпеливо повторил Итан.
Нолан вздохнул.
— Итан, я не могу глядеть на него твоими глазами! — он чуть не ляпнул «к счастью». — Парень как парень. Робкий, правда, какой-то.
— Робкий?! — трагическим шепотом завопил брат. — Да ты знаешь, чего мне стоило притащить его сюда? Я скормил ему все успокоительное, какое только у нас было. А он все равно трясся, как осиновый лист. Да и я, признаться, тоже.
— Да ладно! — Нолан с некоторым сомнением окинул мощную фигуру брата, который был выше его чуть ли не на полголовы. — Все ведь нормально. Смотри, он всем понравился.
— Ох, надеюсь, — покачал Итан головой. — Понимаешь, старик, у нас ведь с ним все очень серьезно. Кажется, я его люблю. И, думаю, он любит меня тоже.
— Рад за вас! — поспешно сказал Нолан.
Некоторое время Итан смотрел на него, словно ожидая, что тот скажет еще что-нибудь. Но Нолан молчал, и брат вздохнул:
— Ты не понимаешь…
«Да как такое можно понять!» — едва не заорал Нолан, но вслух успокаивающе произнес:
— Я все понимаю. И я, правда, рад видеть тебя счастливым.
Он несильно толкнул старшего в плечо и улыбнулся:
— А теперь пошли уже. Есть очень хочется.
Непринужденная беседа за столом под мерное позвякивание приборов несколько отвлекла его от прежних мрачных мыслей. Освоившийся и немного расслабившийся Адам оказался вполне милым и интеллигентным парнем. Нолан только теперь заметил, что он очень молод, гораздо моложе Итана. «Он хоть совершеннолетний?» — с некоторой опаской думал Нолан, поглядывая то на Адама, то на брата, который сиял, как новенький цент, и выглядел совершенно счастливым. Мало участвуя в общем разговоре, Нолан занял позицию отстраненного наблюдателя, отмечая мимолетные взгляды, которыми обменивались влюбленные, легкие незаметные касания, переплетения пальцев на краткий миг. «Я привыкну. Наверное», — мужественно решил он для себя, так и не сумев отделаться от острого чувства противоестественности подобных отношений. Ему хотелось потянуться к Алисе, усадить ее к себе на колени и крепко обнять, тем самым восстанавливая пошатнувшееся равновесие своего пострадавшего мировоззрения. Однако сделать это прямо за столом не было никакой возможности.
Нолан незаметно вздохнул и покосился на ее изящный профиль. Как всегда, Алиса почти мгновенно почувствовала его взгляд и слегка повернула голову, вопросительно улыбаясь. «Хочу тебя!» — беззвучно, одними губами произнес он, с удовольствием наблюдая, как она стремительно розовеет, отлично его поняв. Даже сейчас, спустя столько лет, проведенных вместе, она оставалась удивительно целомудренной во всем, что касалось их интимных отношений. При этом она никогда не отказывала ему ни в одной, даже самой смелой его фантазии. Это восхищало его больше всего — ее многоликость, за которой таилось сочетание притягательной греховности и одновременно непорочности. Он не знал ни одной женщины, в которой бы так легко соединялось несоединимое, абсолютные противоположности, и которая при этом была бы так естественна в каждой своей ипостаси.
Она прерывисто выдохнула и опустила ресницы. Он медленно и с наслаждением раздевал ее глазами, скользя взглядом по обнаженным хрупким плечам, дерзко погружаясь в низкое декольте темно-вишневого платья, лаская мгновенно напрягшуюся грудь и спускаясь еще ниже к самым сокровенным тайнам ее тела. Видимо взгляд его был совсем уж осязаемым, потому что Алиса непроизвольно плотно сжала колени. Руки ее мелко задрожали, и она осторожно положила вилку на край тарелки. Ее явное волнение привело его в бурный восторг. Она бросила на него умоляющий взгляд, на что он лишь покачал головой, улыбаясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Занятый своей упоительной игрой, Нолан не сразу понял, что к нему обращаются по имени. И, похоже, уже не в первый раз. С трудом оторвавшись от Алисы, которая совсем запунцовела и уткнулась в тарелку с видом воришки, он вопросительно обвел взглядом все семейство, которое выжидательно смотрело на него.
— Ты сегодня на редкость красноречив! — съехидничала Кэтрин.
— Я просто задумался.
— Ну-ну, — покивала Кэт, прекрасно видевшая причину, по которой младший выпал из общего разговора.
Ничуть не смутившись, Нолан поинтересовался:
— И что я пропустил?
— Мы обсуждали твою новую роль, — сообщил Итан.
— О, как, — пробормотал опешивший Нолан и уставился на Клодин, которая сидела с совершенно невозмутимым видом. — Кто-то не умеет держать язык за зубами?
— Тоже мне тайны мадридского двора! — фыркнула его личная ассистентка. — Да об этом не написал разве что ленивый! Все только и обсуждают впечатляющий бюджет и звездный состав будущей эпопеи.
— Не надо иронизировать! Для меня это серьезно, — пробурчал Нолан.
— Мы знаем, — вмешалась Рита, — и очень рады за тебя!
— Рано радоваться. Все еще несколько м-м-м… аморфно.
— Врет! — безжалостно продолжала сливать информацию Кло. — Контракт уже две недели как подписан. Куда уж определеннее!
— Уволю! — хмуро заявил Нолан.
Клодин хмыкнула и насмешливо изогнула фамильную хьюзовскую бровь, имея, видимо, все основания не доверять столь грозным обещаниям.
— А кого еще утвердили? — заинтересовался Итан.
— Да там такая текучка, — пожал плечами Нолан. — Роль Гефестиона, к примеру, все еще вакантна. Уж и не знаю, отчего Морган поторопился заключить со мной контракт, за полуторогодовую верность проекту, что ли.
— Просто он опасался, что ты затребуешь гонорар, эквивалентный суммам за твои последние работы. И тогда он не сможет тебя себе позволить. А, смею заметить, несмотря на то, что на пробах ты все время что-то проливал и ронял, глядел в стол, тряс ногой и, вообще, выглядел полным идиотом, Морган на тебя запал.
— Кло! — укоризненно протянула Рита.
— Спасибо за столь высокую оценку моего актерского таланта! — едко произнес Нолан.
— Всегда пожалуйста! — любезно ответила Клодин.
«Вот змея!» — с любовью подумал Нолан. Так само собой получилось, что из всего немалого семейства именно с Кло у него сложились самые близкие отношения, и их бесконечные перепалки и даже ссоры ничуть этой близости не мешали. Сестра оставалась его самым верным другом.
«А может быть, рассказать ей все? — вдруг пришла в голову мысль. — Может быть, вдвоем нам удастся что-нибудь придумать? Кло всегда была сообразительной…» Мысль показалась невероятно заманчивой. Клодин он мог довериться.
— Так кто тогда будет играть Гефестиона? — спросил Итан. — Он ведь самый близкий друг Александра, да?
— Ближе не бывает, — проникновенно сказал Нолан. — Я не знаю. Кастинг не завершен. Хотя…
Он замолчал, задумавшись. Все выжидательно смотрели на него.
— Хотя, — повторил Нолан, — если бы поинтересовались моим мнением, я думаю, что смог бы предложить отличную кандидатуру. В конце концов, если мне предстоит целоваться с мужиком, пусть это будет кто-нибудь знакомый.
Он искоса глянул на Риту.
— Я, надеюсь, не шокировал тебя, мама?
Рита подперла щеку рукой.
— Ну что ты! — меланхолично ответила она. — Меня теперь очень трудно шокировать.
Адам почему-то покраснел и глянул на Итана.
— Не принимайте на свой счет, мальчики, — успокоила их Рита.
