Мне не нужно было напрягать воображение, чтобы понять, как это должно было быть жестоко. Дин вовлёк Ашера и меня в такую же ситуацию.
- Я любил твою бабушку больше жизни, - продолжил он. – Когда ей пришлось умереть таким способом ... то я ... что же, больше, чем просто скорбел по ней. Какое-то время мне нужен был кто-то, на кого я мог свалить вину, и этим человеком к сожалению, оказалась твоя мать. Когда мне стало ясно, что защитники были единственными, кого нужно было винить, было уже поздно. Твоя мать ушла. Эти мерзавцы отняли у меня всё.
Слово защитники он буквально изрыгнул, и я направила взгляд вниз на мою чашку кофе. Я правильно поступила, что ничего не упомянула о моём отце. Даже сейчас, двадцать лет спустя, мой дед дрожал от гнева. «Если бы я не встретила Ашера, то мой гнев на Дина съедал бы меня точно так же?», спросила я себя. Я боялось, что ответ был положительным.
- Эй, - сказал он. Он дёрнул за кончик моего носка, чтобы вырвать из размышлений. – Всё хорошо. Здесь ты в безопасности.
Он ошибочно принял озадаченное выражение моего лица за страх, что защитники смогут найти меня в Сан-Франциско.
- Почему ты так уверен? – спросила я с любопытством. Его голос прозвучал так убеждённо.
Он поставил свою чашку на журнальный столик и облокотился расслабленно на диванную подушку. При этом ему нужно было место, как для двоих. Невероятно. Я не знала, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к его высоте. По сравнению с ним Ашер и Габриэль были чистыми карликами.
- Ты не единственная целительница здесь.
Я села в шоке от услышанного.
- Есть еще такие как я? И ты знаешь, где они находятся?
Он кивнул.
- Конечно. После того как защитники так долго охотились и почти истребили их, им понадобилось такое место, где они могли почувствовать себя в безопасности. Вместо того чтобы убежать и спрятаться, они объединились.
Объединенные силы, можно так сказать.
Я наморщила лоб.
- Как это? Разве группа целительниц не привлекает еще больше внимания?
- Значит, ты ничего не знала о нас?
- Неа, но я ведь и не была в курсе дела. Долго была изолирована от всего.
- Уже нет, Реми. Теперь у тебя есть семья.
На мгновение я испытала угрызения совести, из-за того, что ничего ему не рассказала о Бене, Лауре и Люси. Но был ли у меня выбор? Все это вранье было конечно отвратительно, но ничего не поделаешь - во мне текла кровь защитника.
- Какой мама была раньше? - сменила я тему.
Дедушка сразу растаял и рассказал кучу историй, в которых мама, будучи ребенком, все время во что-то вляпывалась. Было очевидно, что он очень ее любил.
Они были близки, мама была для него его сокровищем. До того самого дня, когда Анна раскрыла свою тайну. Я засмеялась вместе с ним, когда он описывал, как учил маму ездить на велосипеде, но в тоже время подумала о том, какой безрадостной и печальной должна была быть их жизнь.
Они были постоянно в бегах, переезжали с места на место и не позволяли никому познакомиться с ними поближе. Дедушка и бабушка могли хотя бы поддержать друг друга, но каково было моей матери? Ведь ей никогда нельзя было иметь подруг или встречаться с парнем! Не иметь возможности разделить с кем-то жизнь, из-за страха проговориться о семейных тайнах! Должно быть она была очень одинока, хоть и любима родителями.
Несмотря на выпитый кофе, у меня прямо-таки закрывались глаза. Дедушка показал мне мою комнату, где на кровати лежал мой чемодан. Я тут же вспомнила, что в нем находилось.
- Фран...- Наморщив лоб, я замолчала. - Я тут подумала, что даже не знаю, как мне к тебе обращаться. Как-то странно называть тебя дедушкой.
- Как насчет «Франк», ну или «Эй, старик!», если я перестану хорошо тебя слышать?
- Франк подойдет.
Он нежно улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.
- Могу я тебя еще кое о чем спросить?
Он кивнул.
- Когда мама ушла из дома, ты ведь очень на нее злился, не так ли? Тогда почему ты продолжал читать объявления? Откуда ты мог знать, что однажды она попытается установить с тобой контакт?
Франк сглотнул, на глазах у него выступили слезы.
- Я не знал об этом. Я просто надеялся. Каждую чертову неделю я заново перечитывал объявления, в надежде, что когда-нибудь Анна попытается. Я молился, чтобы она простила меня. Мне хотелось верить, что если уж она не пыталась меня найти, то только потому, что счастливо жила без всех этих целительниц и защитников.
Погрузившись в свои мысли, я подумала о том, как протекала бы наша жизнь, если бы она это сделала? Может тогда мы тоже были бы в бегах, но по крайней мере не было бы никакого Дина.
Я достала из сумки диск, записанный прошлым вечером.
- Вот, здесь запись Анны. Если хочешь, то у меня есть копия. Я подумала, что ты захочешь еще раз услышать ее голос.
Те части, где она говорит о том, что я не такая как другие целительницы, я предусмотрительно вырезала. Улыбка сошла с лица дедушки, и я помедлила, прежде чем протянула ему диск.
- Предупреждаю сразу, на диске мало радостного и отрадного. Моя мама не была... солнечным человеком.
С непонятным выражением лица, Франс взял диск. После чего тихо сказал: «Спокойной ночи» и ушел, оставив дверь приоткрытой. Мне было интересно, будет ли он слушать диск?
Надев пижаму, я отправила Ашеру смс. Он незамедлительно ответил, как будто уже ждал ее. Ужас, я даже не могла ему позвонить, потому как не хотела, чтобы дедушка услышал, что я с кем-то разговариваю. На прощание мы послали друг другу поцелуй на ночь, после чего я закрыла глаза, в надежде, что следующий день будет проще.
***
Голос моей матери разбудил меня. Он звучал приглушённо, как будто она говорит с большого расстояния. Я села на кровати и убрала волосы с лица. Мне понадобилось две секунды, чтобы понять, что её слова были мне знакомы.
В принципе я могла бы сказать их наизусть, так часто я прослушивала запись. Она как раз описывала своих родителей и детство, и как это было, быть всё время на колёсах.
«Мы жили уединённо, часто переезжали и оба зарабатывали деньги на жизнь на временной работе. Мать была экономкой, а отец всегда там, где срочно требовалась помощь. Они пытались сделать мою жизнь как можно более нормальной, но отец говорил, нам необходимо держаться от всех в стороне. В детстве меня это не беспокоило. У нас никогда не было много денег, но их хватало.»
Тихо я встала и прошла на цыпочках в коридор. Внизу в гостиной горел свет. Мне хотелось, чтобы я могла избавить дедушку от следующих слов. Моя мать собиралась как раз рассказать о том дне, когда он появился в школе и вытащил её из класса.
Он был измазан кровью и должен был смотреть на то, как только что была убита его жена. Он убежал вместе с Анной, чтобы спрятать её от защитников, однако лишь после того, как она издалека увидела свой горящий дом.
