Что же ей делать? Опять превратиться в милую и покладистую женщину? Нет, только не это! Она не станет очередной его игрушкой, которая будет терпеливо ждать его дома, пока он будет развлекаться на каких-то светских мероприятиях. Нет и еще раз нет!
Кэтрин глубоко вздохнула и послушно пошла за Мюратом по дороге в сад. А что ей оставалось еще делать?
Ее ноги утопали в зеленой густой траве, а кожу ласкали теплые лучи солнца. Но чувство беспокойства все-таки не оставляло ее. Казалось, все так легко и просто. Они вместе идут и наслаждаются прекрасной природой. Кэтрин время от времени украдкой посматривала на Мюрата. Как же ей хотелось дотронуться до него, почувствовать тепло его тела. Кэтрин обрадовалась, когда наконец-то их прогулка подошла к концу. Она не могла противиться сексуальному магнетизму, исходящему от Мюрата.
Мюрат привел ее в одну из комнат, откуда открывался прекрасный вид на сад. Кэтрин поспешно подошла к окну. Это было лучше, чем разглядывать огромную кровать, стоящую посередине комнаты.
– Я хочу тебя, Кэт, – прошептал Мюрат, его дыхание обжигало кожу. – Я просто с ума схожу по тебе!
Кэтрин почувствовала, как закипает ее кровь. Она тоже безумно хотела его! Мечтала почувствовать вкус его поцелуя на своих губах. Она мечтала, чтобы этот поцелуй стер все ее страхи. Только вряд ли один поцелуй спасет положение. Если они сейчас же займутся любовью, сможет ли она сдержаться и не признаться ему в любви? Кэтрин играла свою роль, когда жила с Мюратом. Да, но ведь никто не знал чувств настоящей Кэтрин!
Разве она могла заниматься с ним любовью и делать вид, как будто ничего не происходит? Чем больше Кэтрин отдавала себя, частичку своего «я» Мюрату, тем более опустошенной становилась. Она прекрасно понимала, что у них нет никакого будущего. Кэтрин взглянула на его мужественное, суровое лицо и, усмехнувшись про себя, подумала, что он уж точно не станет, в отличие от нее, рыдать в подушку о том, что любовь ушла. Может быть, он и вспомнит о ней с ноткой легкой ностальгии, но Кэтрин была абсолютно уверена, что после их расставания он продолжит жить как ни в чем не бывало. Великолепный султан, великолепная жизнь, в которой нет места простой англичанке.
– Я не могу, Мюрат, – прошептала она.
– Ты о чем? – удивился он.
Кэтрин легко высвободилась из его объятий, словно боясь, что вся решимость покинет ее, стоит лишь Мюрату приблизиться к ней.
– Я больше не могу заниматься с тобой любовью, – твердо сказала она. – Я думала, что смогу. Но нет… Извини, все изменилось.
– Ты можешь объяснить мне, что произошло? – потребовал объяснений Мюрат. – Еще в Лондоне все было прекрасно, что изменилось за каких-то два часа перелета?
Кэтрин облизала губы: она знала, что все эмоции написаны у нее на лице. Она должна рассказать Мюрату, что чувствует, почему отказывает ему.
– Я изменилась, – после некоторой паузы ответила Кэтрин. – Нельзя жить взаймы. – Она попыталась объяснить свои мысли. – Когда ты целуешь меня, я каждый раз думаю, что скоро между нами все закончится. Я чувствую себя очень подавленной.
– Подавленной? – изумился Мюрат.
– Да.
Кэтрин была уверена, что Мюрат не поймет ее. Но ей было наплевать! Она не хотела больше притворяться идеальной женщиной. Она хотела оставаться самой собой.
– Кэт, я не понимаю тебя. – Мюрат покачал головой.
– Я и не прошу об этом, – грустно улыбнулась она. – Когда мы расстанемся с тобой, нам не нужно будет больше общаться друг с другом. Моя роль в твоей жизни закончена.
Кэтрин на мгновение замолчала. Почему так больно говорить правду? Она была в отчаянии.
– Я должна выполнить свои обязательства перед тобой, – продолжила она. – Я выполню роль хозяйки, как и обещала. Но, прости, с этого момента нас будут связывать исключительно деловые отношения, хотя мне очень больно говорить об этом. Никакого секса, – ровным голосом произнесла Кэтрин. – Так во сколько приезжают твои гости?
Глава 8
Увитая жасмином беседка утопала в белоснежных цветах, а на столах лежали накрахмаленные белые скатерти со столовым серебром. Кэтрин улыбнулась и отпила глоточек воды, стараясь отбросить ненужные мысли. Ужин уже подошел к концу, и после нежного суфле с креветками им принесли персиковый сорбет, который так любила Кэтрин.
Кэтрин немного откинулась на стуле и прислушалась к разговору троих мужчин, которые обсуждали свои деловые вопросы. По правде говоря, Кэтрин не особо был интересен их разговор, и она не вникала в суть беседы.
День оказался не из простых, но Кэтрин была уверена, что даже Мюрат будет вынужден признать, что вечер прошел просто великолепно. Они с Мюратом встретили гостей как гостеприимная пара. Они смогли скрыть то напряжение, которое возникло между ними.
Алекто Сарантос прилетел на своем частном самолете с острова Санторини, где у него была потрясающей красоты вилла. Его сопровождала молодая рыжеволосая красотка Сюзи, и Кэтрин машинально отметила, что та буквально вешалась на своего спутника весь вечер. Что ж, ее можно понять: Алекто Сарантос просто неотразим. К тому же он наверняка балует свою любовницу дорогими подарками.
Алекто Сарантос и Сюзи сразу направились в отведенную для них спальню. Через несколько часов они вышли к обеду: Алекто нежно поглядывал на свою спутницу, а раскрасневшаяся Сюзи беззаботно смеялась его шуткам. От взгляда Кэтрин не укрылось, как нахмурился Мюрат, увидев счастливую и явно очень довольную парочку.
Никколо, напротив, приехал один. Украдкой взглянув на него, Кэтрин не смогла не заметить, что он выглядит уставшим. К обеду Никколо уже пришел в себя и вовсю развлекал всю компанию. Он рассказал, как они с Мюратом катались на горных лыжах, о своем детстве в Милане. Кэтрин была немного удивлена, когда Никколо подошел к ней и произнес вполголоса:
– Я хочу извиниться за поведение Лайзы в нашу прошлую встречу.
Кэтрин не забыла ни язвительного замечания Лайзы, ни ее нескрываемой насмешки, но ей не хотелось заставлять Никколо чувствовать себя виноватым.
– Никколо, все в порядке, – вежливо улыбнулась она. – Ты мог бы привезти Лайзу с собой. Я бы не стала возражать.
– Зато я возражаю, – нахмурился Никколо. – Мне не нравятся женщины, которые злорадствуют при виде чужих несчастий.
Кэтрин продолжала вежливо улыбаться, хотя слова Никколо больно кольнули ее, заставив почувствовать себя в роли жертвы. Только Кэтрин твердо решила не становиться больше ничьей жертвой!
– Может быть, это и хорошо, что Лайза все высказала мне напрямую, – пожала плечами Кэтрин. – Иногда стоит быть откровенным.
– Не уверен, – отрезал Никколо. – В нашей стране никто не копается в чужих секретах. – А мне кажется, ты уже простила его, – лукаво заметил он, переводя взгляд с Мюрата на Кэтрин.
