является, — развел он руки, не прекращая заглядывать мне в глаза.
Грахт Гартон что-то пытался в них уловить. Стоял расслабленно, но не нагло. Сам не садился и даже кабинет мой не осматривал. Или даже сюда его пустил вредный старикан, или я была самым важным объектом изучения в данный момент.
Положим, я не настолько заработалась, чтобы не увидеть его, только войдя в кабинет, но ведь и в общей комнате никого не было.
Скривившись и решив не лезть так далеко в воспоминания, я передернула плечами.
— Замечательно. А теперь можно я услышу причину вашего визита и отправлюсь домой? День был сложный и долгий. Мне страсть как не хочется тут задерживаться еще дольше. Мой рабочий день закончился, как и ваш.
— Ты стала очень резкой, а в детстве отличалось кротостью, полностью соответствуя своей внешности, — потоптался он по моей больной мозоли.
От этого я успокоилась, отбросив истинные чувства в сторону. Хочет говорить о прошлом? Пожалуйста, но я встречу его слова с холодной головой. Без криков, на которые сорвалась, встретив Донгара.
Фыркнув, я пожала плечами, не желая ни хвастаться, ни оправдываться. Я выросла в то, что получилось в итоге их непосредственного влияния.
— Все меняются когда-нибудь под давлением обстоятельств.
— Жаль, что они были такими и по нашей вине.
— Если вы тоже хотите сказать свое «прости», то давайте покончим с этим быстрее. Слова не меняют прошлое, какими бы красивыми они ни были.
— Ты права, но я не привык отступать. Сюда меня привела причина. У каждого действия или бездействия есть эта самая причина, и в те годы она была и у меня, и у парней. Может быть, из-за нашего возраста она казалась более значимой. Но ты сама сказала — прошлое не изменят слова. Я хочу внести ясность.
— Замечательно. И чем я заслужила это отношение? — махнув рукой, я позволила ему сесть на один из стульев для гостей.
Не потому, что решила быть благородной хозяйкой. У меня банально стала ныть спина от слишком мягкого кресла, а чтобы сменить незаметно позу, мне нужно прекратить задирать голову на высокого гостя, откидывая ее на спинку.
С нового ракурса было куда удобнее смотреть в его глаза, облокотившись локтями на стол и переплетя пальцы.
— А сама не догадываешься, почему мальчишки ведут себя как идиоты, имея все, что не пожелается, даже в закрытой школе? Это может быть только желанная девушка, что вскружила им голову, пообещав близость, и не только духовную, — невесело усмехнулся Гартон, от чего я потеряла свою невозмутимость.
— Что?! Меня убили потому, что кто-то пообещал дать полапать себя в пустом кабинете, пока никто не видит или пообещал переспать с вами всеми? Не говори, что моя жизнь стоила меньше поцелуя вашей подружки.
— Что-то типа того. Я был одним из тех, кто верил ей, потеряв рассудок. Потому и пришел поговорить. Титаон направил гнев на нее, и он промолчит, потому что это настоящий позор — быть одураченным злобной стервой. А Кристофер… Он ненавидит сам себя. Некое самоуничтожение длиною в жизнь. Вот его наказание, с которым он существует в нашей реальности, не особо разделяя свой быт на жизнь и работу. Для него все едино.
Вскинув бровь, я не стала анализировать его слова. Каждый сходит с ума по-своему. Я вот очень плохо схожусь с людьми, выбирая призраков. Тоже не особо положительный момент для жизни.
— Почему я должна их слышать? Ваши слова и правды? Я выросла вопреки вашим козням, и сейчас просто хочу начать службу здесь без всего этого. Все, что прошу, это как можно меньше встреч и общих миссий.
— А кто сказал, что тебе нужно это больше, чем мне? — снова огорошил меня старлей. — Да, я не совсем легально попал сюда, но не ради твоего спокойного сна, а потому что устал говорить мысленно с тобой, подбирая слова каждый раз. Знаешь ли ты, Селена, как утомительно вести беседы в своей голове, когда тебе не светит получить ответ в принципе?
— А как ты сам думаешь? — усмехнулась я, припоминая точно такие же ситуации. — Я так же ругалась с вами, покручивая в голове колкости, которые отвадили бы вас от меня раз и навсегда еще в самом начале нашей войны. Злилась, бесилась и ненавидела себя за молчание в прошлом. Так что не рассказывай мне о разговорах с самим собой. Ты понятия не имеешь, сколько бессонных ночей я провела в подобном аду.
— Значит, ты меня поймешь, как и все мои причины, — облегченно выдохнул мужчина напротив. — И нет, у тебя не было ни единого шанса спастись от издевательств. Если бы мы отказались, она бы нашла других подручных. Не среди некромантов, так стихийников. В прошлом ты не была сильной и не имела защиты призраков. И вот они действительно могли тебя убить раз и навсегда.
— Да кто же эта загадочная она? — внутренне холодея спросила, понимая, что он прав.
Только некроманты могут воскрешать, а другие уничтожают прежде всего тело. Часто от него не остается и кусочка.
— Анлика Векнер, потомственная леди и истинная дочь своего отца, — выплюнул Грахт Гартон, с настоящей ненавистью в голосе.
Не один его друг недолюбливает красотку из прошлого. Этот тоже грешит подобным.
— И чем я так помешала ей? — кивнув головой, показывая, что вспомнила вечно чем-то недовольную особу.
Была всего пара мест, где мы с ней могли столкнуться. Столовая и коридоры первого этажа. Я училась больше на втором и четвертом, а она первом и третьем.
— Не ты конкретно, а твое имя. Вы, Йорго, стали признанными героями за свой поступок, а Векнеры ославились в том же бою. Ее отец испугался и сбежал, бросив тот самый город, за который твои родители отдали жизни.
— И что, ей моя слава покоя не давала?
— И слава, и то, что ты оказалась на слуху у всего королевского двора, тогда как от них отвернулись все. Буквально все. Это ее слова, и подтверждения им я встречал сотню раз. Что тогда, что продолжаю видеть сейчас.
— Что без балов и чаепитий с такими же, как она, жизнь оказалась не мила юной красавице-аристократке?
— Чаепитие? Ты думаешь, этим заканчивается светское общение? У Анлики был жених, с которым она была помолвлена с пяти лет. Он разорвал договор и потребовал вернуть все свои подарки. А это происходит только тогда, когда леди была скомпрометирована и ее застали как минимум пять представителей разных семей за этим. Во всех других случаях пара распадается без таких мелочных знаков. Он ославил
