Кто, куда, откуда, зачем. Причём обязательно укажи, что пишешь это добровольно, без принуждения. После того, как я вычищу всю демоническую заразу, я займусь теми, кто им помогал. Щадить не собираюсь никого и только у тебя есть выбор — умереть здесь и сейчас, либо предстать перед судом Западной империи, когда всё закончится. Стол там и напоминаю — у тебя меньше десяти минут, прежде чем эта зараза возьмёт вверх. Ты волен сам выбрать свою судьбу, Гурберт Давр.
Стоит отдать должное заместителю ректора — осознал ситуацию он довольно быстро. Видимо, ему приходилось становиться свидетелем того, во что превращается человек, внутрь которого проникла демоническая зараза. Закутав, на всякий случай, Гурберта двойным силовым куполом, чтобы случайно какое шальное заклинание не уничтожило мой билет на свободу, я вернулся к магу. Судя по тому, что я видел, он постоянно дёргался, пытаясь стащить с себя сеть из негатора, однако мне не понаслышке было известно, насколько тяжело двигаться в превращённом в пыль камне. Когда-то в Мираксе я хотел таким образом добраться до странного существа, что обрабатывало информацию, но пришлось сдаться уже через десять метров бурения. Лишённая энергии пыльца была настолько мелкодисперсной, что с лёгкостью проходила через двухслойную броню. Не знаю, насколько качественная защита у моего противника, но приятных ощущений у него быть не должно.
Усевшись неподалёку от пролома, я принялся за дело. Первое и главное, что нужно сделать — лишить противника энергии. До истинного мага ему, как я понял, как пешком от Фасорга до Лорипа, так что без силовых бриллиантов, что так притягательно сияют, опасность старика снизится на несколько порядков.
С негатором на голове маг не мог блокировать мои линии, так что я достаточно спокойно обвязал все артефакты и камни нитями и резко потянул их вверх. Не ожидавший такой наглости Дорад промедлил с тем, чтобы вцепиться в свою собственность, а когда опомнился, было поздно — моя добыча пошла наверх. Старик же, наоборот, прижался ближе к концу пролома — отдельной нитью я вдавил его к полу, чтобы он ненароком не взлетел вместе с камнями. Получилось идеально — в моих руках очутились десять заполненных под самую завязку силовых бриллиантов, каждый ёмкостью пять тысяч условных единиц маны. Когда-то мы купили провинцию за двадцать тонн силового гранита. Уверен — этих десяти камней хватило бы с лихвой для такой покупку. Ещё бы и осталось.
Убедившись, что Гурберт продолжает строчить, периодически косясь в мою сторону, я приступил ко второй части плана. Схватив магическим нитями противника за туловище, я начал медленно вытаскивать его из капкана. Полностью блокировать Дорада не мог — мешала сетка из небесного металла. Что лукавить — даже простой подъём старика превратился в сражение. Невесомая сеть прижимала мага похлеще гранитной плиты.
— Сдохни! — прокричал-прорычал Дорад, едва его голова появилась над поверхностью ямы. Отшвырнув негатор в сторону, как какую-то заразу, маг протянул в мою сторону руку и из неё вырвался мощный поток тёмной энергии. Что-то похожее использовать Фарсид, когда сражался с Лиарой. Инстинктивно я вытянул вперёд руки, принимая удар и тут один из артефактов замерцал, принявшись активно поглощать дармовую демоническую энергию. Лишённый подпитки стрик «сдулся» спустя несколько секунд. В этот удар он вложил всю силу, что у него была, вот только этого не хватило. Всё ещё держа в руках начавший подозрительно жужжать амулет, я полностью вытащил Дорада из ямы и подвесил над полом. Без маны, без силовых камней, амулетов, исчезнувшей брони и доступа к своего покровителю, старик был не более опасным, чем тот же Гурберт. Причём последний был поопасней — его источник был практически заполнен.
— Значит, ты и есть тот самый Дорад, что прикончил моего далёкого предка? — я демонстративно покрутил стариком, словно рассматривая его со всех сторон. Нужно было показать, что ситуация полностью под моим контролем. — Знаешь, а ты прав. Нам действительно нужно поговорить. Вот только теперь мы будем делать это на моих условиях. Но для начала небольшой стимул.
Наполненный болью крик разнёсся по подземелью Дерона, пугая окружающих. Кричал старик яростно, искренне, испытывая боль невообразимого уровня. Я не жалел противника — он сделал бы со мной ровно то же самое, даже, возможно, ещё страшнее. Этот гад желал управлять нашим миром? Отлично, за всё нужно платить.
Минута прошла быстро, я даже не успел заскучать. Отключив активацию болевых точек, я произнёс, готовый в любой момент прервать речь своего врага:
— Теперь, когда ты знаешь, что тебя будет ждать, мы пообщаемся. Учти, однажды я позволил твоему ученику пожертвовать своей душой, чтобы призвать в наш мир Наместника. О! Да ты об этом, смотрю, вообще ничего не знаешь? Не важно. Если я услышу начало обращения к Башоргу, я заблокирую тебя и буду пытать до тех пор, пока ты не превратишься в мычащий овощ. Всё, что мне нужно, я узнаю у двух оставшихся приспешников. Ты всё понял, или мне нужно повторить наглядную демонстрацию того, как я умею стимулировать людей на разговоры?
— Ты не маг Зверя, — прохрипел Дорад. — Но ты и не чародей! Кто ты?
— Какая тебе разница? Важно то, что происходит здесь и сейчас. Не обещаю, что ты уйдёшь отсюда живым. Но обещаю быструю и безболезненную смерть, если услышу от тебя всё, что мне нужно. После всего того, что ты натворил — большего ты не заслуживаешь. Вопрос номер один — где остальные? Молчишь? Да, на что-то похожее я и рассчитывал.
Дикий ор повторился, только на этот раз на три минуты. Когда я прекратил пытку, из носа старика пошла кровь — тело не выдерживало нагрузок.
— Ты слишком слаб для того, кто уничтожил моего предка, — нахмурился я, заметив явное несоответствие увиденного с тем, что я знал. — Фарг боялся тебя как огня, но по ощущения он был гораздо сильнее. Почему?
— Потому что мой ученик меня предал, — голос Дорада походил на карканье. Согласен, тяжело говорить с сорванным горлом. Пришлось лечить, чтобы иметь возможность вести нормальную беседу. — Повелитель забрал у меня силу и передал ему, оставив меня в качестве мальчика на побегушках. Когда Рикон до тебя доберётся, он сотрёт тебя в порошок.
— Очень хорошо. Где его искать? Чего тянуть — я сам к нему нагряну в гости. К нему и Шармиру. У тебя же всего двое учеников осталось, верно?
— Они…, —
