Наконец дверь в коридор открылась, и Тори вышла, поправляя платье. Оливер отступил в тень, пока она вытирала глаза. Когда она подняла глаза, как будто почувствовала на себе его взгляд, он заметил, что большая часть ее макияжа исчезла. Она выглядела молодой, уязвимой и невероятно невинной.
Только он знал, что это маска изменяющей распутницы.
Прежде чем она вернется в бальный зал, он планировал поговорить с ней. Она не стала бы прыгать с кровати своего жениха на кровать его брата. Несмотря ни на что, он не позволил Каллуму вступить в отношения с женщиной, которая его погубит. Да, Кэл будет в ярости, но если он избавит своего брата от будущих страданий, тогда Оливер сможет жить в мире, зная, что послужил высшему благу.
Конечно, показывая Кэлу ошибочность своего пути, Оливер не возражал, если бы он получил маленькую киску для себя.
Тори развернулась и направилась в противоположном направлении, не к бальному залу, а к выходу.
Проклятие. Он не мог позволить ей сбежать. Он не мог позволить ей играть раненую птицу. Каллум попадет прямо в эту ловушку, а Рори, который уже наполовину находится под ее чарами, последует за ней.
— Куда она? С Тори все в порядке? — подошла Клэр с обеспокоенностью на лице.
Естественно, его братья и сестры встали на ее сторону. Возможно, они изменят мнение, когда он докажет, что она не более чем мошенница с глазами лани.
— Я не знаю, но выясню. Помогите Каллуму подготовиться к выступлению. Убедитесь, что его галстук правильно сидит. Он должен объявить, сколько денег мы собрали за следующие пятнадцать минут.
— Что-то тревожит тебя, Оливер? — сестра всегда видела его насквозь.
Он натянул вежливую маску и успокоил ее.
— Ничего. Проверю в безопасности ли Тори.
Ото всех, кроме него.
Он оставил Клэр и последовал за Тори в коридор, мир становился тише по мере того, как они удалялись от сверкающего бального зала.
Впереди, она всхлипнула, но, похоже, не заметила, чтобы кто-то следовал за ней. Это его не удивило. Она никогда не замечала, когда он преследовал ее раньше.
Ей удалось пройти в коридор, ведущий из здания. Выскочив наружу, в прохладный влажный вечер, она глубоко вдохнула, а потом выдохнула, как будто с облегчением освободившись от помпезности и людей.
Оливер тоже испытал облегчение. Теперь он тщательно мог следить за ней.
Опять же, она была легкой добычей. У нее не было пути назад в свою служебную квартиру. Она приехала с ними в лимузине. Собиралась ли она ходить по метро в дизайнерском платье, из-за которого она выглядела бы полуголой, и в четырехдюймовых каблуках, которые сломаются на первой же решетке, на которую она наступит?
Он рассеянно удивился, почему она вела себя с таким сентиментальным отчаянием. Кэл был у нее под каблуком. Все, что ей нужно делать, это хлопать ресницами и мило плакать. Скорее всего, он бросил бы все, чтобы забрать ее домой.
Выругавшись, Оливер отправил водителю текстовое сообщение о своем местонахождении и продолжил следовать за ней пешком. Дойдя до конца улицы, она поймала такси.
К счастью, его машина подъехала, и он залез внутрь.
— Следуй за такси, Чарльз.
Вскоре он понял, что она возвращается в свою квартиру. Через несколько минут такси подъехало к зданию, где Тарстон-Хьюзы размещали приезжих сотрудников. Тори вышла из машины и повернулась, чтобы заплатить водителю деньгами, которые она спрятала в потайной карман юбки.
В это время ночи на улице было тихо, хотя ни одна часть Лондона никогда не была по-настоящему безлюдной. Он смотрел, как она вышла на свет уличного фонаря. Она снова плакала. Это было видно по розовому цвету ее кожи, легкой припухлости вокруг глаз.
Чувствовала ли она теперь себя виноватой за измену жениху? Собиралась ли она сказать ему, что изменила ему, или притворится, что этого никогда не было?
Тори добралась до двери и провела картой через считывающее устройство. Дверь распахнулась. Он уже собирался сказать Чарльзу, чтобы тот отъехал, когда мужчина, одетый с головы до ног в черное, выбежал из тени и проскользнул внутрь, прежде чем дверь за ним закрылась. Его лицо закрывала лыжная маска.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оливер выскочил из машины. Похоже, он наконец-то получит ту драку, в которой так нуждался.
Глава 5
Тори всхлипнула, шагая по суровому современному вестибюлю своего дома к лифтам. Ее каблуки цокали по мраморной плитке в устрашающе пустом пространстве. Она была одна. Час был непоздний, но казалось, что все либо спрятались на ночь, либо гуляют по городу. В здании работали обслуживающий рабочий и менеджер, но не швейцар. Обычно ей нравилось уединение, и сегодняшний вечер не стал исключением. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то из ее знакомых увидел ее марш позора. Конечно, сейчас было не утро, но возвращаться сюда после побега от Каллума, было жалко, как в профессиональном, так и в личном плане.
Ее каблуки продолжали стучать по полу, напоминая ей, что она не привыкла ходить в чем-то столь неудобном. Обычно она носила практичную обувь, потому что большую часть дня проводила на ногах, ничего похожего на эти туфли принцессы, которые ей нужно было найти, как вернуть.
Застонав, она наклонилась и стянула туфли. Ноги болели, но это было ничто по сравнению с остальным телом. Она устала. Все ее блестящее будущее в связях с общественностью, казалось, исчезло из-за одного глупого поступка, и самый большой идиотизм во всем этом? Будь она проклята за то, что раздвинула ноги на рабочем мероприятии для одного из своих боссов, а она даже не успела заняться сексом.
Что на самом деле значила ее девственность, если она не отдала ее кому-то стоящему? Она любила Каллума, и он бы позаботился о том, чтобы ей понравился этот акт.
Возможно, девственность мешала ей. Она пришла к такому выводу, когда ехала на такси до своей квартиры. Опытная женщина не стала бы лгать о своей помолвке из страха, что к ней пристают. Она бы отказалась от мужчин, которых она не хотела, и встречалась бы с теми, кто ей нравился. Опытная женщина не стала бы стоять перед Оливером Тарстон-Хьюзом и чувствовала, как стыд скользит по ее спине. Она бы не чувствовала себя шлюхой, потому что не сделала ничего плохого. Ладно, может, время было не слишком удачным, но все же… Если бы она была мужчиной, пойманным с женскими руками в штанах, она бы быстро прикрылась и пожала плечами.
Возвратившись в Штаты, Тори найдет какого-нибудь приличного парня, займется, надеюсь, приличным сексом, забудет о девственности, а затем продолжить свою жизнь. После этого она не будет из тех девушек, которые проживают свою жизнь как монахиня и превращаются в лужу слизи в ту минуту, когда какой-нибудь горячий мужчина прикасается к ней. Нет, тогда она станет опытной. Она возьмет на себя ответственность.
План казался логичным… но ей он не нравился. К счастью, сегодня ей не пришлось распутывать этот беспорядок и выяснять свое будущее. Время, проведенное в Лондоне, она запишет как урок. Она проведет пару недель отпуска в Безакистане, подержит кучу младенцев и постарается забыть, что когда-либо приезжала в Англию. Вернувшись в США, она начнет все заново в профессионально и романтически.
Легкий скрип позади Тори заставил ее остановиться. Это было похоже на стук резиновых подошв кроссовок по мраморному полу. Она обернулась и увидела крадущегося сзади крупного мужчину с лицом, закрытым лыжной маской. Он держал зловещий на вид нож. Ужас нахлынул на нее, она ахнула. Она думала о беге, но знала, что из-за своих ноющих ног далеко не убежит.
— Отдай мне украшения, — прорычал он.
Тори сделала ровный вдох, чтобы подавить дрожь. Наверняка по углам притаились камеры видеонаблюдения, и кто-нибудь увидит, что происходит. Они пришлют помощь, верно?
Она услышала звон лифта и решила броситься в безопасное место. Может, она сможет удивить его и закрыть двери, прежде чем он поймает ее. Она не могла отказаться от драгоценностей. Они слишком дорогие. Она никогда не сможет отплатить Каллуму, если потеряет их.
