Вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, Бен добавил:
— Он также показал мне присланное ему электронное письмо. Оно пришло с общедоступного компьютера в библиотеке Уэсконнетта. При сложившихся обстоятельствах, если бы я получил такое письмо, то отреагировал так же, как и он.
Джулс кивнула.
— Но зачем просить о встрече? Мог бы рассказать все по телефону.
— Да, но это скорее была встреча двух мужчин. У нас много общего.
— Сомневаюсь.
— Ты никогда не встречалась с Шеппардом Грейнджером. Если тебе когда-нибудь представится такая возможность, полагаю, ты удивишься.
Вместо спора с отцом, Джулс решила перейти к сути вопроса.
— Должно быть, здесь есть что-то еще.
— Да, и я думаю, ты уже догадалась.
Джулс поерзала на кресле.
— Возможно, но почему бы тебе все равно не сказать мне?
— Поскольку Шеппард Грейнджер не убивал жену, возникает много вопросов о том, кто это сделал.
— Я слушаю, — сказала Джулс, но на самом деле ей этого не хотелось. Не было нужды говорить отцу, что с той ночи в доме Далтона она анализировала те крохи информации, что уже собрались у нее в голове.
— Тот, кто на самом деле убил Сильвию Грейнджер, все еще на свободе и не хочет, чтобы его разоблачили. И Шеппард считает, что это не имеет никакого отношения к роману его жены.
— Тогда к чему?
— Не уверен, что он вообще знает, но не хочет рисковать. Сегодня утром он встречается с сыновьями и попытается убедить их отказаться от повторного открытия его дела.
— Считаешь, они это сделают?
— Не знаю. Что об этом думаешь ты?
Джулс глубоко вздохнула.
— Прошлой ночью братья были довольно непреклонны в вопросе о возобновлении дела, хотя Карсон Бойетт сказала им, что их отец будет против.
Бен с минуту ничего не говорил.
— Моя главная забота — Шана. Она замужем за Джейсом, так что все, что касается его, коснется и ее.
— Верно, — согласилась Джулс, и эта мысль ей не понравилась. — Ты говорил с ней?
— Нет, сегодня она ушла в офис. Кроме того, я бы предпочел поговорить с ней и с Джейсом. Но я подожду решения сыновей Шеппарда. Они могут согласиться с его предложением отступить.
Джулс не думала, что такое произойдет, и у нее было такое чувство, что отец того же мнения.
— А если они не отступятся?
— Шеппард попросил меня поговорить с ними.
Джулс усмехнулась.
— Если он считает, что у тебя есть шанс преуспеть там, где он потерпел неудачу, значит, он не знает своих сыновей. Мне кажется, они уже приняли решение, и ничто и никто их не остановит.
***
Заключив каждого из сыновей в медвежьи объятия, Шеппард посмотрел в глаза трем мужчинам, которых с гордостью называл своими сыновьями. Когда пятнадцать лет назад он оставил их на попечение дедушки, они были юны — слишком юны, чтобы полностью понять, какое влияние окажет его заключение на их жизнь. К сожалению, им пришлось на собственном горьком опыте убедиться, что некоторые люди, которых они считали друзьями, на самом деле ими не являлись, и что, когда дела шли плохо, эти фальшивые друзья стояли в первых рядах. Но, несмотря на все это, они выжили. Впереди их ждало блестящее будущее, и Шеппард не мог рисковать тем, что с этим будущим что-то случится, только чтобы доказать свою невиновность.
— Папа, — мягко сказал Джейс, полным эмоций голосом. — Рад тебя видеть.
— Да, папа, рад тебя видеть всегда, — добавил Кейден.
— Отец, я...
Он поднял руку, чтобы остановить слова, которые собирался сказать Далтон.
— Сынок, это не имеет значения. Сейчас ты здесь, и это все, что для меня важно. Приятно видеть вас троих. Пойдемте, давайте присядем. Нам нужно поговорить и определиться по нескольким вопросам.
— Мы поговорим, папа, но не уверен, что придем к согласию, — сказал Джейс, двигаясь вперед, чтобы сесть на стул.
Шеппард подождал, пока все трое сядут, прежде чем расположиться напротив. Как обычно, Эмброуз Чейни стоял в дверях. Этот человек был для Шепа кем-то большим, чем просто тюремным охранником. За эти годы они стали друзьями. У Эмброуза было трое сыновей того же возраста, что и сыновья Шепа, когда его посадили. Эмброуз ни разу не прибегал к политике не прикосновения, когда сыновья Шепа приезжали с визитом, потому что полностью понимал необходимость медвежьих объятий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Полагаю, ты в курсе, что мы познакомились с твоим новым адвокатом, — не стал тратить время на лишние разговоры Далтон. — Она очень симпатичная женщина, и очевидно, умна.
Шеппард улыбнулся.
— Да, Карсон очень привлекательна и превосходный адвокат. Она также умна и заслуживает доверия.
— А еще влюблена в тебя, — сказал Далтон, игнорируя тычок в ногу, которым наградил его под столом Кейден.
Шеппард уставился через стол на сыновей, те смотрели на него в ответ.
— Я тоже в нее влюблен. — Как будто его отношения с Карсон были закрытой темой, он быстро перешел к следующему вопросу. — Я так понимаю, вы встречались со Страйкером, Стоунуоллом и Квазаром.
Кейден кивнул.
— Славные парни.
— Серьезные ребята, — вставил Джейс.
— Настоящие крутые чуваки, — добавил Далтон. Когда братья хмуро посмотрели на него, он вздернул подбородок. — Так и есть.
— Они хорошие люди, — сказал Шеппард, переводя взгляд с одного сына на другого. — Я бы доверил им свою жизнь, хотя мне бы не хотелось доверять им вашу.
Далтон подумал, что это заявление говорит о многом.
— Ты должен был рассказать нам о них.
— Я не мог. Мне нужно было вас обезопасить.
Кейден покачал головой.
— Папа, мы не дети, которых нужно защищать.
Шеппард кивнул.
— Не дети, но вы действительно нуждаетесь в защите.
— Почему? — спросил Джейс. — Из-за письма, что ты получил?
— Да.
— Тогда мы защитим себя сами. Благодаря тебе и дедушке мы довольно много раз ходили на охоту, чтобы знать, как обращаться с огнестрельным оружием.
— Этого может быть недостаточно. Вы понятия не имеете, во что была замешана ваша мать.
Далтон приподнял бровь и встретился взглядом с отцом.
— А ты знаешь?
Глава 11
В комнате воцарилась тишина, все взгляды были прикованы к Шеппарду, изучая выражение его лица, чтобы распознать, какую реакцию вызвал вопрос Далтона. Шеппард глубоко вздохнул, решив быть абсолютно честным.
— Нет, и поверьте мне, у меня было пятнадцать лет, чтобы обдумать это, проиграть в голове недели, месяцы и дни, предшествовавшие смерти Сильвии. Попытаться вспомнить ее действия, все необычное, что она могла сказать или сделать. Но я так ни к чему и не пришел.
Он помолчал минуту, а затем сказал:
— Мне лишь известно, что это произошло во времена, когда «Грейнджер Аэронавтикс» был на пике взлета. Со всех сторон нам поступали правительственные контракты, и мы только что закончили работу над первым двигателем сверхзвукового сгорания. Модель представили годом ранее. Все шло отлично. — «За исключением моего брака». Но Шеппард отказался обсуждать, насколько ужасными стали его отношения с их матерью в тот период.
— Папа, многие вопросы остаются без ответов. Поэтому мы надеемся на твое понимание тех причин, по которым мы хотим возобновить твое дело, — сказал Джейс, подаваясь вперед со своего места, чтобы заглянуть отцу в глаза.
Вместо ответа Шеп протянул ему листок бумаги, лежавший на углу стола.
— Вот почему я не хочу, чтобы вы это делали, — заявил Шеппард.
Джейс прочитал содержимое бумаги, а затем передал ее Кейдену, который, быстро пробежавшись по тексту, вручил ее Далтону. Когда Далтон увидел хмурый взгляд отца, он понял, что ни он, ни братья не отреагировали так, как ожидал отец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Значит, кто-то угрожал убить нас, — небрежно сказал Джейс.
— Да, надеюсь, теперь вы понимаете, почему нельзя возобновлять дело.
— Извини, но мы не понимаем, — возразил Джейс. — Единственное, что мы трое помним до того, как тебя посадили, — то, что ты всегда говорил нам, когда становилось трудно, никогда не отступать от боя.
