всего говорить. Я как бы уже это поняла, но пока это длилось, было весело. Ты?
— Пять.
— Так рано.
— Мой отец хотел создать нормальную семью, но, будучи капо, у него был ряд обязанностей. Я знаю, что моя мама ненавидела говорить мне правду. Она хотела еще год. Если бы он дал ей еще год, это продолжалось бы. Я помню, как у меня было разбито сердце.
— Ты сейчас врешь?
— Нет, я не вру.
Между ними воцарилась тишина. Он наблюдал за ней. Джино чувствовал, как волна спокойствия накатывает на него каждый раз, когда он смотрит на нее.
— Как ты думаешь, у тебя когда-нибудь появятся собственные дети?
— Я должен. Часть моей работы — создавать сыновей, которые однажды возьмут верх.
— А как насчет дочерей?
— Они получают худшую сделку из всего этого. Я бы не хотела иметь дочь.
— У тебя нет выбора.
Глава 7
Эйвери ожидал, что Джино нарушит свое слово. Проснувшись на следующий день, она надела свои обычные джинсы и рубашку и пододвинула стул к окну, чтобы можно было сесть и посмотреть из него.
Она всегда вставала рано, так как любила наблюдать за восходом солнца. Для нее не было ничего прекраснее.
Убрав волосы с лица, она скрестила ноги и задалась вопросом, может ли она действительно доверять Джино.
Она не могла ничего от него ожидать. В этом не было никакого смысла. На прошлой неделе он ничего от нее не хотел.
У них еще даже секса не было.
Она была его игрушкой, и он мог делать с ней все, что хотел, но ей от этого было нелегко.
Щелкнул замок на ее двери, и она поднялась на ноги, наблюдая, как вошел Джино.
— Ты готова к завтраку?
— Да.
Он ничего не говорил о том, чтобы выйти на улицу, и она не собиралась настаивать. Об этом человеке можно сказать одно: он был невероятно чувствительным.
Ей пришлось скрыть улыбку, пока она думала об этом. Кто бы мог подумать, что Джино Мацца чувствителен?
Он снова протянул ей руку. Она уже приняла решение, что не собирается от него убегать. В этом не было смысла. Что касается Джино, он не пугал ее, пока она оставалась верной ему и преданной.
Они прошли в столовую, а там ждали блины. У нее были яйца, но не было бекона, и ее воспоминание заставило ее улыбнуться.
Он взял газету, и она ела молча, наблюдая за ним.
Спустя всего несколько минут он положил её.
— Я записал нас на прием к своему врачу. Мы отправимся туда, как только закончим.
— Ты собираешься вывести меня на улицу, чтобы показать всему миру?
— Да.
— Ты уверен, что это пойдет на пользу твоей репутации? — спросила она.
Заткнись, Эйвери. Что, черт возьми, ты делаешь? Ты можешь выйти в реальный мир как нормальный человек.
— Я уверен в своей репутации. Нам нужно купить тебе платье для благотворительного гала-концерта. Ты пойдешь со мной на свидание.
— Когда ты убьешь политика?
— Я не собираюсь никого убивать. Я напомню ему, что никто не выше моего правосудия.
— Ты тоже владеешь законом?
— Да.
Она уронила вилку.
— Значит, я не могу никуда поехать в этом городе, если ты не приложишь к этому руку? Без твоего наблюдения и ведома?
— Так я остаюсь под контролем.
— Что, если нам не нужно, чтобы ты контролировал ситуацию?
— Ты задаешь много вопросов.
— Ты много отвечаешь.
Он посмеялся.
— Если бы я не контролировал ситуацию, ты убрала бы меня из поля зрения, и через несколько дней Картели были бы здесь. На улицах будут распространены наркотики. Преступления с применением огнестрельного оружия, преступления с применением ножа, изнасилования, что угодно. Я держу все в порядке, чтобы такие женщины, как ты, могли ходить по улицам.
— Но изнасилования все еще есть. Несправедливость все еще существует. Ты не решишь эту проблему.
— Я сдержу это, Эйвери. Я делаю все, что могу.
— А что, если этого недостаточно? — спросила она.
Его ноздри раздулись.
— Я не пытаюсь тебя разозлить.
— Я видел, что может случиться, когда капо падет и его город будет захвачен. Это некрасиво. Я могу только предотвратить возникновение такого хаоса. Конец дискуссии.
Он закончил завтрак, и она уже съела достаточно.
— Ты готова идти?
— Да, — она была немного потрясена его гневом.
Тебе действительно пора перестать его допрашивать. Это не его обязанность делать все.
Когда она последовала за ним из дома, мужчины стояли с открытой дверью перед ожидающей машиной.
Джино подождал, пока она заберется внутрь, прежде чем присоединиться к ней. Двое его людей забрались на переднее сиденье, и она увидела позади себя еще одну машину.
— Твое окружение?» э
— Я нажил много врагов. Большинство из них умны и знают, что не смогут меня взять, поэтому даже не пытаются, но у меня все еще есть те, у кого нет мозгов, и они думают, что смогут меня взять.
Она ничего не сказала, вместо этого посмотрела в окно. Ей так много хотелось спросить и узнать об этом человеке. Он был загадкой. Она не знала, почему он был с ней честен даже сейчас, когда открыто признался во лжи.
Взглянув на него, она увидела, что он работает над своим мобильным телефоном, сложила руки вместе и просто любовалась пейзажем. До того, как ее заперли в его башне, она воспринимала вид и все, что с ним связано, как нечто само собой разумеющееся. Не более того.
Она наблюдала, как машины внезапно тормозили или рвались вперед. Засигналили автомобильные сигналы. Люди шли мимо, отчаянно пытаясь добраться до места назначения.
Каждый человек потерялся в своем маленьком мире. Когда-то она сама была
