У Марии и Марфы
Евангелие разрушило преграды, издавна разделявшие людей. Тем, кто соблюдал обряды Закона и кто не знал их, иудеям и чужеземцам, мужчинам и женщинам - каждому оно открывало дорогу в Царство Христово, где становилась второстепенной принадлежность к нации, сословию, полу, возрасту. Созерцая это чудо, апостол Павел восклицал: “Здесь нет эллина и иудея, нет обрезания и необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всех - Христос!”[48].
Земная жизнь и жизнь вечная
Уверенность в том, что существует иная жизнь, которая продолжается и после распада тела, была свойственна людям с глубокой древности. Такие мыслители, как Платон и Посидоний, впервые дали этому взгляду философское обоснование. Они утверждали, что наш земной путь есть лишь прелюдия вечности. Платон даже называл умение готовиться к смерти главной добродетелью мудреца[49].
Ветхозаветная религия в этом смысле представляла собой исключение. Очень долго она не находила ответа на вопрос о посмертной участи человека. В результате иудеи вынуждены были заимствовать понятие о загробном мире у других народов. Халдеям и гомеровским грекам он рисовался в виде подземной области, где тени умерших влачат полусонное существование. По этому образцу в Ветхом Завете было создано представление о Шеоле, Преисподней. Настоящее же “продолжение жизни” видели главным образом в потомках[50].
До тех пор, пока личность еще не отделяла себя от целого, от племени, человек мог мириться с идеей родового бессмертия. Но с углублением индивидуального сознания она стала вызывать протест. Вопль Иова - потрясающее свидетельство о религиозном кризисе, через который пришлось пройти Израилю. Праведники страдают, а злые торжествуют. Где же искать правду Божию? Только в потустороннем? Но этого соблазна Ветхий Завет избежал. Отказаться от веры в справедливость и благость Сущего было тоже немыслимо. Значит, благая воля Творца должна быть неисповедимым образом явлена здесь, на земле...
Таково было состояние умов в Израиле, когда около IV века до н.э. он в первый раз услышал благовестие о вечной жизни. Но не “бессмертие души” открылось ему, а грядущее возрождение, воскресение целокупного человека, когда и дух, и плоть, и все творение Божие смогут стать причастными вечности[51].
Иудейские богословы освоились со столь новым для них представлением не сразу. Автор Экклесиаста и Иисус, сын Сирахов, так и не смогли принять его. Только во II веке до н.э. оно превратилось в догмат иудаизма, составную часть его церковного предания. Впрочем, саддукеи решительно отказались переосмыслить взгляд на посмертие и сохранили прежнее понятие о Шеоле.
Иисус Христос полностью подтвердил веру в воскресение из мертвых. Однако, постоянно указывая на реальность “будущего века” и на победу Бога над тлением, Он не проповедовал спиритуализма, для которого земная жизнь - призрак.
Евангелие учит не только о потустороннем, а и о том, как нам должно жить сегодня.
Бессмертие, воскресение, Царство Божие неотделимы от того, что совершается в этом мире. Если человек станет пренебрегать своим земным служением, это будет изменой его призванию. С другой стороны, тех, кто все силы отдает только материальному, ждет неминуемая катастрофа.
Жизнь коротка. В любой момент от нас могут потребовать отчета. Чтобы напомнить об этом, Иисус рассказал притчу о богаче, который помышлял лишь о том, чтобы в его житницах было больше зерна. Однажды, в урожайный год, он задумал построить себе новые амбары, но именно тогда пробил его смертный час, и все хлопоты пошли прахом. “Таков, - заключает Иисус, - собирающий сокровища себе, а не в Бога богатеющий”[52].
Алчность, погоня за земными благами делает человека ущербным; забывая о нетленных сокровищах духа, он обворовывает себя. Нет ничего страшнее этой слепоты.
Горе вам, богатые... Горе вам, пресыщенные ныне!..
Горе вам, смеющиеся ныне! Ибо восплачете и возрыдаете...
Не собирайте себе сокровищ на земле,
где моль и тля разрушают
и где воры подкапывают и крадут,
но собирайте себе сокровища на небе,
где ни моль, ни тля не разрушают
и где воры не подкапывают и не крадут;
ибо, где сокровище твое, там будет и сердце твое[53].
Христос призывал к внутренней независимости от тленных вещей. “Истина делает вас свободными”, - говорил Он[54].
Во времена пророков вокруг них группировались люди, которые презирали стяжательство и называли себя “духовными бедняками”. Они не были нищими в обычном смысле слова, но праведниками, желавшими освобождения от целей суетности[55].
Такими же, по словам Христа, должны быть и Его ученики. “Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное”. Они “нищие”, ибо сознают, что нуждаются в благодатных дарах Духа и полны надежды получить эти дары.
Однажды к Иисусу подошел юноша из знатной семьи и, низко поклонившись, сказал:
- Учитель благой, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?
- Что ты Меня называешь благим? - сказал Иисус. - Никто не благ, кроме одного Бога (Христос отклонил титул “благой”, сдерживая чрезмерную почтительность юноши, поскольку в его глазах Он был лишь человеком). Ты знаешь заповеди: “Не убей, не прелюбодействуй, не обманывай, почитай отца и мать”.
- Учитель, все это я сохранил от юности моей. Чего еще недостает мне?
Иисус пристально посмотрел на молодого человека, который сразу Ему полюбился, и сказал:
- Одного тебе недостает. Если хочешь быть совершенным, иди, все, что имеешь, продай и отдай нищим, и будешь иметь сокровище на небе; и приходи, и следуй за Мной.
Юноша оказался очень богатым, и оставить привычный образ жизни было для него слишком большой жертвой. Призыв застал его врасплох.
Стараясь пробудить его совесть, Иисус сказал:
- Как можешь ты говорить, что исполнил Закон и Пророков? Ведь в Законе сказано: “люби ближнего, как самого себя”, - а вот множество твоих братьев, детей Авраамовых, одеваются в жалкие лохмотья и умирают с голода, а твой дом ломится от богатства, откуда ничего не исходит для них[56].
Но юноша так и ушел, погруженный в печальные мысли.
- Дети, - сказал после этого Иисус ученикам, - как трудно будет имеющим богатство войти в Царство Божие. Легче верблюду пройти через игольное отверстие, чем богатому в Царство Божие.
Эти слова встревожили их. Ведь и сами они рассчитывали на привилегии и награды при дворе Мессии. Непосредственный Петр выразил общее беспокойство. В отличие от молодого богача, они бросили все и пошли за Иисусом. На что же теперь можно им надеяться?
Иисус ответил многозначительной и загадочной фразой: всякий, кто оставил ради Него и Евангелия мать, отца, детей, дом, в будущем обретет во сто раз больше “домов, матерей и братьев”...
Христос потребовал от богатого юноши “раздать все”, потому что намеревался сделать его своим апостолом. Другим же людям: фарисею Никодиму, начальнику синагоги Иаиру, Иосифу Аримафейскому, Иоанне, жене Хузы, - Он не предлагал жить в бедности. Следовательно, она вовсе не являлась обязательным условием спасения. Тем не менее Иисус часто говорил об опасности стяжания. Он видел зло не в самом имуществе, а в порабощении сердца.
То, чем человек владеет, он должен употреблять для помощи другим. “Блаженнее давать, нежели брать”, - говорил Иисус[57]. Служение ближним здесь, на земле, есть долг Его ученика. Этим еще раз подчеркивается посюсторонний характер евангельской этики. Люди будут судимы по своим делам. Господь прежде всего спросит их не “како веруеши”, а как они поступали с братьями: накормили ли голодных, посетили ли больных и попавших в беду?[58]. Социальный вопрос для Христа - вопрос нравственный. Вот почему апостолы и Отцы Церкви так горячо протестовали против угнетения неимущих[59]. Вот почему в истории христианских народов измена Евангелию, отход от его заветов под предлогом надежд на загробную жизнь получили впоследствии неизбежное возмездие, а принципы свободы, справедливости и братства оказались начертанными на враждебных Церкви знаменах...
Не следует, однако, думать, будто Христос предлагал какую-то конкретную программу переустройства общества. Он дал людям свободу самим создавать такие проекты, исходя из Его учения. Поэтому, когда два брата попросили Иисуса быть арбитром при разделе наследства, Он возразил: “Кто поставил Меня судить или делить вас?”[60]. Верящие Ему и без прямых указаний смогут найти путь. “Ищите прежде Царства Божия и правды его, и все остальное приложится вам”. По той же причине Христос не касался и политических проблем эпохи, а говорил о том, что актуально во все времена.
