Читаем без скачивания Рожденные в СССР. Часть вторая. Обретение (СИ) - Коруд Ал

— С помощью специально придуманных законов некоторые особо ушлые личности хапнули часть общенародной собственности. Потом, кто выжил в конкурентной борьбе стали настоящими олигархами. Чуть ли не ногой двери в Кремль открывали. Потом их малость укоротили — «Мол, надо бы и честь знать!» Вот так, Варя, непросто у нас там временами складывалось. Зарплаты и пенсии месяцами задерживались, многие ушли челночить, как я, не всем повезло. Больше народу разорилось, чем заработало. Торговля ведь тоже в некотором роде искусстве, тем более полузаконная. Бандитизм был лютый, но ничего — уцелели. Как-то отстроились, наладились и дальше жить стали, добра наживать. Все бежали и бежали вперед за призрачной мишурой невиданного богатства. И знаешь, счастья нам это совершенно не добавило, — молодой человек остановился на перекрестке дорожек. — Только с возрастом я понял, что очень многое тогда потерял. К чему мне все эти деньги, если все остальное утратил. Не ценил, не совершил. Хочется ведь чего-то настоящего, добиться даже не столько ради славы, а чтобы в этой новой жизни хоть что-то стоящее оставить после себя. Понимаешь меня?

Константин в этот миг удивился сам себе, никогда еще и никому он так не выворачивал душу. Он замолчал, спрятав от девушки глаза.

— Ты потому идешь учиться в университет? — тихо спросила Варвара, она стояла совсем рядом и смотрела на него снизу вверх. Как тогда в поселке при их прощании.

— Наверное. Ну а ты почему в медицинский?

— Хочу детей лечить. Сейчас мне знаний не хватает, — девушка смешно тряхнула головой. Расплетенные волосы колыхнулись золотистой волной. Внезапно Константину безумно захотелось зарыться в них и гладить, гладить это червонное золото. Почему эта, по существу, полузнакомая девушка кажется сейчас такой родной?

— Молодые люди, можно пройти?

— Да, пожалуйста!

Они пропустили пожилую пару и одновременно засмеялись, заметив, что перегородили сразу две дорожки.

Начало вечереть, и они перебрались на оживленную улицу. Люди торопились домой, всласть нагулявшись за день, или шли в гости к друзьям и знакомым. Все куда-то целенаправленно спешили, но только не они. Варвара и Константин даже не заметили, что стали идти так близко друг от друга. В какой-то момент они взялись за руки и больше не отпускали их. Как будто в противном случае, боясь потерять один другого. Говорили ни о чем и обо всем сразу. Варя рассказывала про забавные случаи в её недолгой работе медицинской сестрой. Как в один несчастливый момент она осознала, что ей остро не хватает знаний, чтобы лечить людей.

— Мы тогда потеряли мальчика из соседнего села. Кто знает, будь у меня нужные методики лечения, он до сих пор был еще жил. Я тогда твердо решила поступать в медицинский и лечить детей.

— Похвальное намерение, Варюша. «Всегда добивайся большего!» — говаривал мой тренер.

— Знаешь, у нас раньше в районной больнице один чудаковатый доктор работал. Он учился еще у врачей старой, дореволюционной школы и говорил так чудно. Но это неважно. Иногда он применял в лечении совсем уж безнадежных больных какие-то странные, но почти всегда предельно эффективные методы. Ты знаешь, что такое иглоукалывание?

— Конечно, — хмыкнул Константин, — это же китайская медицина! Она у нас достаточно распространена. Многие в неё верят больше, чем в традиционную. Хотя опять же, что считать традиционной медициной. Китайская существует уже тысячи лет и вобрала в себя настоящую мудрость веков. В Китае много различных психофизических практик, у меня несколько старых друзей серьезно увлеклись ими. Они потом очень здорово изменились.

— Вот-вот, Иван Сергеевич также говорил! У него, вообще, была чрезвычайно странная судьба. Он сын эмигрантов и поначалу жил в Харбине. Затем уже после войны перебрался в Союз, был осужден, затем реабилитирован. Работал сначала в столице, но там не ужился, приехал к нам. Травы, говорил, у нас на Алтае какие-то особенные.

— Понятно, — Маслов задумался, но не сказал вслух о том, что скорей всего светила столичной медицины приняли в штыки такие неординарные для этого времени методы лечения. Наверняка тот док знал больше, чем они все вместе взятые. Затем он заметил недоуменный взгляд Варвары и пояснил. — Как бы тебе это проще сказать. Принципы китайской медицины совсем иные, потому для многих непонятные.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я знаю. Иван Сергеевич мне кое-что успел разъяснить и предупредил, чтобы я лишнего не говорила.

— Это правильно. Люди существа косные и необычное обыкновенно принимают в штыки.

— Как интересно ты рассуждаешь! — девушка буквально засияла. В свете зажёгшихся фонарей её глаза ярко блестели, а лицо стало каким-то загадочным. Маслов не удержался и прижал Варвару к себе. Она мягко отстранилась. — Не надо, не сейчас, пожалуйста.

Затем они сели в полупустой автобус. Константин кинул два медных пятака в прорезь билетного ящика и оторвал два билета. Они сидели рядом и молчали. Наговорились уже за вечер всласть. Маслов искоса разглядывал гордый профиль девушки. Таким не надо пьедесталов, они уже в душе королевы! И какая ведь Варвара оказалась умная и начитанная. Но самое главное — у неё уже есть настоящая цель в жизни, цель знаковая и благородная. Константин не сомневался, что в этот год Варя обязательно поступит в институт и продолжит изучение загадочной восточной медицины, пытаясь сопрячь её с современной наукой.

Маслов мучительно размышлял о том, как помочь девушке. Затем его как громом поразило. Наверняка кто-то из попаданцев принес в этот мир познания из будущего! Он уже слышал, что люди попадали сюда не только с телефонами, но и с ноутбуками. Объемы дисков двадцать первого века позволяли хранить на них поистине огромнейшую массу информации. Вот только есть ли доступ к ней? Тут без помощи его современников точно не обойтись. И если сюда попадет кто-то из специалистов, то наверняка его привлекут к научной работе. Новосибирский Академгородок как раз одно из таких мест для людей из будущего. Он сам и строился для грядущего.

— Ты чего так улыбаешься? — Варвара глядела прямо ему в глаза. В этом ощущался некий вызов — смотреть в глаза человека из другого мира.

— Как? — очнулся от внезапно нахлынувших размышлений Константин.

— Как будто золотой клад откопал.

— Так и есть, одно сокровище я уже нашел!

Девушка отвернулась к окну, чтобы скрыть свою счастливую улыбку. До недавних пор она совершенно не верила в любовь с первого взгляда, считала это книжной выдумкой. Ну сами посудите, как можно разглядеть в человеке так сразу своё будущее счастье? В обычной жизни люди месяцами вокруг да около ходят, но так и не могут понять друг друга. Ну а вот так…сразу…Значит, не врут книги…

Уже лежа в постели, Варвара Шуншина задумчиво рассматривала потолок со старой лепниной и твердо решила во что бы то ни стало поступить в институт. Тогда она будет рядом с Ним. Костя ведь также поступает в НГУ. Варвара была твердо уверена, что ему помогут поступить. Знакомый по прошлому году молодой преподаватель из медицинского как-то обмолвился, что у людей из будущего есть собственная квота. Также с этого года увеличили квоту для парней, отслуживших из армии. С одной стороны, это создавало проблемы для остальных абитуриентов, с другой у кого-то появился шанс прийти в любимую профессию. Всем понятно, что два года службы начисто выдувают из неокрепших мозгов полученные в школе знания.

Но все-таки странные они — эти люди из будущего. Некая, идущая изнутри свобода поведения и собственное мнение обо всем на свете. Редко кто из знакомых девушки может держаться так независимо, не бравируя и не играя не свою роль. И сколько он всего знает! Правда, Константин упомянул, что такие черты характерны и в его времени далеко не всем. Просто он еще из поколения тех советских людей, кто получил огромный багаж знаний и успел состояться в новом обществе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Молодой человек тогда в разговоре со вздохом констатировал, что следующие поколения, как он едко выразился «Росиян», уж не обладают подобной независимостью суждений. Они отвыкли самостоятельно разыскивать информацию, анализировать её и верят новых глашатаям двадцать первого века. Как он смешно их назвал — Блогеры? Вообще, речь Константина была насыщена довольно странными словами, много в ней мелькало малопонятных английских терминов. Неужели в будущем люди забыли чистоту родного языка? Какое оно у них было странное…это Будущее. Манящее и одновременно пугающее. Но Костя сказав, что и в нем есть место любящим сердцам, настырным душам и умелым рукам. Значит, все-таки оно не такое уж страшное? Человеческая натура ведь во все времена была разносторонней?