после.
Тот, ради кого Анна заключила со мной договор, лежал на кровати. Довольно бледный, с каким-то высоким пластиковым воротником на шее. Не думаю, что это хороший признак.
– Ты должен все исправить, – произнесла девушка. – Все, что ты с ним сделал. Ты должен вернуть ему здоровье и возможность нормальной жизни.
– Если ты так хочешь – верну.
– Да, я так хочу. Герман не виноват в том, что я была дурой.
– А ты не виновата, что стала моей судьбой, Анна, – сказал я, приближаясь к девушке, пока она всматривалась в лицо парня с состраданием и жалостью.
Это была очередная причина моей злости. Я бы не хотел, чтобы моя пара смотрела на меня с жалостью, но и не мог позволить смотреть так на другого мужчину.
– Сеар! – воскликнула Анна, когда я взял ее под локоть и увлек за собой. Вернул в Преисподнюю. – Зачем ты это сделал? – спросила она, освобождаясь от моего прикосновения. – Я хотела поговорить. Извиниться, – она хмурила красивое личико.
– И что бы ты ему сказала? Правду?
– Да хотя бы и правду.
– Этого нельзя делать, – я сам увеличил дистанцию, чувствуя, как по венам разгоняется кровь. Начинает жечь, проявляя демоническую сущность. – Анна, будь добра, иди в свою комнату. Ты, наверное, устала, – сказал я максимально мягко.
Она грустно улыбнулась.
– Ты обещал вернуть нас на Землю.
– Я не сказал когда.
– Вы правы, мой господин.
– Анна!
– Разве я сказала что-то не так? – спросила она, поворачиваясь спиной и осматриваясь. Я вернул нас в поместье в кабинет первого этажа, здесь моя избранница еще не была.
– Лестница по коридору направо, – подсказал я.
– Благодарю, – отозвалась Анна сухо.
Я опустился в ближайшее кресло. Провел по коже подлокотников ладонями. Внутри продолжало кипеть пламя, расчерчивая грудь алыми полосами.
– Марика, принеси мне сок и проследи за своей госпожой, – сказал я, сдерживая себя.
– Может, вам прогуляться, принц? – несмело спросила демоница, склонившись у столика.
– И что от этого изменится? Анна станет лучше понимать меня? Я стану лучше понимать ее? Возможно, я смогу принять появление собственной пары за это время? М? – спросил я раздраженно.
– Возможно, ответ на какой-то из вопросов и придет вам на ум…
– Очень сомневаюсь. Так бы решения всех проблем приходили во время прогулок, – спор с Марикой отвлек меня от главного – от Анны.
– Хозяин!.. – иллюзия бесцеремонно проявилась перед самым носом. – Госпожа… она!..
Я не стал дослушивать, переносясь в комнату второго этажа.
– Анна!.. – дверь в ванную была открыта, и помещение было пустым. – Не-е-ет! – прорычал я, чувствуя запах свежей крови. – Асмодей… Бр-р-ратишка… – я больше не контролировал себя. – Собрать легионы!
Глава 10. Ты любишь правду, Анна?
Жжение – первое, что я ощутила, когда меня утянуло в черную бездонную воронку и выплюнуло… где-то в темноте.
Знак на моем запястье пульсировал жаром, как и указательный палец, что я поранила булавкой.
– Ты любишь правду, Анна? – вкрадчивый шепот за спиной обдал меня новой волной жара. – М?
Я обернулась и ахнула. В нескольких шагах от меня возвышался Асмодей. Да, это был определенно он… Но!.. Но я не видела его таким. Раньше он больше походил на человека. А сейчас… на демона из жутких кошмаров!
– Вот она – правда. Наша истинная личина. Облик, с которым мы появляемся и уходим в этом мире. Не нравится? – спросил он меня.
– Нет, – ответила я честно, рассматривая.
Пугающий. Отталкивающий.
Из-под длинных волос торчало множество рогов. Изогнутых. Длинных и совсем коротких, которые делали своего хозяина невероятно опасным. Уверена, наросты были острыми и горячими. Они пульсировали алым, словно в такт ударам сердца, окрашивая лицо Асмодея в жуткие краски и чуть освещая помещение, в котором мы находились.
– Как думаешь, что скрывается за привлекательной внешностью Сеара? – хохотнул демон, подергивая огромными крыльями.
Перья в них не казались мягкими, они выглядели заостренными, как сотни кинжалов.
– Что-то подобное, – прошептала я, все больше чувствуя, что я совершила ошибку, поддалась импульсу.
С чего я вообще решила, что Асмодей сделает что-то во благо мне или по моей просьбе?
– Да, – согласился демон и подхватил меня за локоть, увлекая за собой. – Идем, Анна, я познакомлю тебя со своими предками. Все они тут. Во мраке. Запечатаны, – добавил он с гордостью.
– Зачем вы пугаете меня? – спросила я тихо, до боли в глазах всматриваясь себе под ноги.
– А ты бы предпочла, чтобы я продолжал растекаться перед тобой патокой? – хмыкнул он, останавливаясь и разворачивая меня к графитовой статуе. – Мой прадед. Не обессудь, имя называть не буду.
– Почему? – спросила я на автомате, не отводя взгляда от лица изваяния. Оно было таким натуральным. Как живым. Даже блеск в глазах. – О боже! – всхлипнула я отшатываясь. – Он посмотрел на меня.
– Конечно. Не так часто здесь кто-то появляется. Тем более иномирянки, – Асмодей подошел к статуе ближе и резко выдохнул, поднимая с головы прадеда клубы пыли.
– Он что – живой? – мой голос задрожал.
– Все, кто тут заключены, условно живы, – сказал Асмодей, увлекая меня дальше. – Дед. Отец, – он поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, указывая, куда смотреть. – Мать и младшая сестренка. Все они закованы в Пепел Чистилища. Как говорят у вас на Земле, друзей держи близко, а врагов еще ближе. В моем случае – родных.
– Это сделали вы?..
– Нет, конечно. Я запечатал только последних троих. А предыдущих – их дети. Считай это традицией в нашей семье. И не смотри на меня так. Словно перед тобой безжалостное чудовище. Если бы я был им, то просто убил. А так… Они живы. Они дома. Они вместе, – Асмодей расхохотался и быстро пошел вперед, а мне ничего не оставалось, как бежать вслед за ним, путаясь в подоле юбки и оглядываясь то и дело. Из мрака ужасающим шипением доносились голоса. – Сегодня моя семья удивительно разговорчива, – заметил демон, толкая дверь и выпуская нас наружу. – Предупреждают тебя. Говорят, чтобы ты не доверяла. Но думаю, об этом ты и сама догадалась.
– Вы мне не поможете? – спросила я, чувствуя себя наивной дурехой.
– Но почему же? – Асмодей закрыл толстенную металлическую створку, провернул что-то с противным скрежетом, запирая подземелье. – Помогу. Но лишь когда сам добьюсь поставленной цели. Твоя жизнь и твои страдания мне ни к чему.
– А чьи к чему?
– А ты не догадываешься?
– Догадываюсь, – призналась я.
– Так зачем же пришла ко мне? – Асмодей рассмеялся гулким смехом, возвращая себе человеческий облик. – Это риторический вопрос, – добавил он, идя прогулочным шагом. – Все женщины без исключения любят льстивые речи. И я сейчас
