делом напишу тете, а она уже свяжется с Сайрусом и попросит его о помощи. И я буду молится Светлому, чтобы он смог ее оказать и захотел это сделать.
Моя одежда обнаружилась на стуле. Надев штаны и рубашку, я стал искать стакан с водой. Он оказался на прикроватной тумбочке.
Можно было спать с линзой, но вчера я посчитал, что с меня хватит мучений, поэтому оставил ее на ночь в обычной воде.
Едва я вытащил мое «украшение», как дверь скрипнула и в палату вошел кто-то еще.
– Стучаться не учили? – повернувшись к неожиданному гостю, спросил я.
Им оказалась Луна. На несколько секунд в палате повисла неловкая тишина.
– Н-нет, то есть да, – растерянно ответила она, внимательно посмотрела на меня и спросила: – Прости, у тебя всегда были такие глаза?
Чужой и все его отпрыски!
Я прикрыл правый глаз ладонью и спросил:
– Так лучше?
Луна хихикнула:
– Нет, хуже. Это красиво. Тебе идет.
Я вздрогнул, убрал руку и выдавил из себя:
– С-спасибо.
Она улыбнулась.
– Правда, так лучше.
М-да, за последние сутки на меня вывалили слишком много шокирующей информации.
– Наверное, ты первая, кто так сказала. Остальные меня просто дразнили, – пробормотал я. – Демон и разноглазик – это самое лучшее, что я слышал.
Луна пожала плечами и уверенно сказала:
– Наплюй. Если бы я верила всем дразнилкам, то никому бы не назвала свое имя.
Мне на это нечего было ответить, волшебница тем временем развила наступление:
– Как ты это делаешь? Магия?
– Линза. Как в очках, но ее вставляют прямо в глаз.
Ее передернуло.
– Звучит мерзко.
– Согласен.
– И никакой магии?
– Линза изготовлена с ее помощью, но в ней ничего волшебного нет, – ответил я и перевел тему: – Как себя чувствуешь?
– Ну не я же вчера кидалась тяжеленными лавками, – подмигнув мне, произнесла колдунья. – Тебя не спрашиваю, ты выглядишь как оживший труп.
– Поверь мне, они гораздо симпатичнее, – буркнул я.
– Тебе-то откуда знать, – тихо сказала Луна и снова мне подмигнула.
Что ж, она вроде бы помнит про свое обещание. И то хлеб.
– Ты права, а теперь, пожалуйста, отвернись. Это не самое приятное зрелище.
Холд демонстративно отвернулась, но я не сомневался, что она будет подсматривать. Девичье любопытство!
– Да, ты прав, зрелище не самое приятное, – призналась она, когда я закончил. – А почему серый цвет, а не зеленый? Красивее же!
Я просто пожал плечами.
– Ладно, дело твое. Местная столовая закрыта, поэтому предлагаю выбираться отсюда. Или сдохнем от голода.
– Согласен.
– Отличная идея, но я вас опередил, – неожиданно вмешался в беседу третий участник.
Как по команде, мы резко обернулись в сторону двери. Там стоял его святейшество Владислав с тяжелым подносом, полным еды.
– Доброе утро, – невозмутимо сказал он, прошел мимо нас и поставил поднос на тумбочку. – Приятного аппетита, кстати.
– Доброе, – пробормотал я, удивленно смотря на приятеля.
– Присаживайтесь, или все остынет, – сказал он.
– Хорошие у тебя друзья, Маркус, – невозмутимо сказала Луна, взяла стул и устроилась рядом с подносом.
– Да-да, хорошие. Поэтому не смотри на меня так, словно я хочу вас отравить, – усмехнулся очкарик. – Не надо быть таким подозрительным. Вредно для здоровья.
«Но полезно для жизни», – подумал я.
Завтрак прошел в неловком молчании.
– Спасибо большое, – искренне сказал Луна, когда закончила есть.
– Всегда пожалуйста, – улыбнулся Владислав. – Вижу, я не зря взял две порции.
– Ты пришел сюда, чтобы накормить меня? – не скрывая удивления, спросил я. Эта мысль не укладывалась у меня в голове.
– Вообще-то, я пришел сюда, как обычный студент с болями в каналах. Меня быстро осмотрели, сказали, что я просто перетрудился и отпустили. Но я пошел в противоположную от выхода сторону.
– А еда? – быстро спросила Холд.
– Столовая здесь не работает уже несколько лет. Это все знают. Юлий рассказал мне про черный ход, через него я и пронес.
– Ну хотя бы с голода не умрем, хоть что-то хорошее в этой ситуации, – усмехнулся я.
– Кстати, о ней. Что случилось, ребята? – наклонив голову, спросил Влад.
Мы с Луной переглянулись. Я вздохнул.
– Давай, ты расскажешь, что происходит снаружи, а я попытаюсь обрисовать ситуацию с нашей точки зрения.
– Вечером академию перевели на осадное положение. Преподавателей и охрану подняли по тревоге, все выходы перекрыли, барьеры выставили на максимальную мощность. До утра никто не мог ни войти, ни выйти.
«Как всегда, все вовремя спохватились», – недовольно подумал я.
– Утром прибыл вице-губернатор со своей свитой, сейчас они проводят комплексную проверку всего учебного заведения. Докапываются до всего – даже до цвета газона. А директор мямлит что-то невразумительное в ответ. И по чистой случайности, именно в эту ночь вы оба попали в госпиталь. Совпадение?
– Не знаю, имею ли я право что-то тебе говорить, поэтому я не скажу, что вчера произошло чрезвычайное происшествие, которое задело нас рикошетом. Я не знаю, что нам разрешит сообщить директор, вице-губернатор или тайная слу…
– Вот на этом хватит, Маркус! – воскликнул Влад, взмахнув руками. – Я просто пришел тебя накормить и не думал, что все так плохо. Ты меня понял?
– Понял, но если что-то разрешат рассказать, я знаю кому это поведать.
– Дальше меня это не уйдет, – произнес мой приятель и зачем-то сотворил символ веры. – Похоже вы серьезно вляпались, минхер и мефрау.
– И не говори, – поморщившись, сказал я. – Кстати, ты знаешь что-нибудь про Соддерна?
Парень уже открыл рот, но его опередила Луна:
– Редкостная скотина. Когда-то преподавал в королевском университете, но был оттуда изгнан. Сейчас главный целитель академии, глава соответствующей программы. Еще он руководит переподготовкой выпускников.
– Переподготовкой?
– Лучших студентов после сдачи экзаменов могут отправить в университет на Ард, но перед этим необходимо пройти обучение у этого садиста, – пояснила Луна. – И тех, кто переживет эту бездну, допустят к вступительным экзаменам.
– Вильям Соддерн известен как крайне требовательный преподаватель, но многие его ученики заняли видные посты в метрополии, – спокойно сказал Влад. – Говорят, он готовит лучших.
– Значит он второй человек по влиянию в академии?
– Я бы не стала называть этого монстра человеком,
